Василий КИСЕЛЕВ: Я ПОПЫТАЮСЬ ВЕРНУТЬ ДОВЕРИЕ НАРОДА К ВЕРХОВНОМУ СОВЕТУ, ХОТЯ ЭТО БУДЕТ ОЧЕНЬ СЛОЖНО
- Подробности
- Категория: Киселев Василий Алексеевич — досье
- Опубликовано 04.06.2018 12:01
- Автор: Super User
- Просмотров: 147
(Газета «Крымское время» от 16 октября 1996 года)
Его нашему читателю представлять не надо: нынешний председатель Верховного Совета Крыма уже не раз появлялся на страницах «Крымского времени». Сегодня мы впервые беседуем с ним в его новом качестве. Ради ориентировки лишь скажем, что интервью это состоялось в субботу, на второй после избрания день.
— …И все-таки: почему вы так упорно добивались председательского кресла?
— Потому что считаю, что многое могу сделать лучше, чем те, кто Сегодня имеет власть и не умеет ею пользоваться или пользуется не на благо народа.
Я прекрасно понимаю всю сложность ситуации. Просто я — один из тех, кто понял, что мы стоим на рубеже: быть завтра Крыму как республике или не быть; пережить народу Крыма эту зиму или нет. Я полностью отдаю себе отчет в том, какой хомут надел на свою шею — я имею в виду незаготовленный хлеб и поголовно вырезаемый скот, не выплачиваемую по полгода и более зарплату, задержанные на два-три месяца пенсии, отсутствие стипендий у студентов, стоящие или работающие на склад заводы и фабрики, потому что потребители на 99 процентов остались в России... Идеальный вариант для прихода сюда - март, апрель...
Весной люди уже пережили бы зиму, их бы перетрясло от морозов, они отдохнули бы от отключений электроэнергии, и впереди уже замаячил бы новый хлеб. А теперь я становлюсь автоматически за все это ответственным. Вполне осознаю. В какое неудобное и неудачное для себя время я пришел. Но я вынужден это сделать, потому что знаю, что могу исправить ситуацию. Вот передо мной сводка: в Керчи осталось топлива лишь на три-четыре дня — а ведь отопительный сезон еще не начинался. Попытаюсь сделать все возможное и невозможное, иначе многие зиму просто не переживут. Я хочу помочь этим людям, готов сформировать команду и вместе с нею стабилизировать обстановку. Для этого есть очень много приемов и способов; использую их все, и только – подчеркиваю — законные.
— Вы — лидер Антикриминальной коалиции. Ответили ли вы себе на вопрос: в чьих яке руках сегодня власть? Согласны ли вы с президентом Украины, высказавшимся о борьбе преступных кланов в Крыму?
— Нет.
— А вы уже осознали, что получили в руки власть?
— Конечно! Вот, работаю один день — и уже пошли круги, когда распорядился посмотреть, кто пользуется литерными автомобильными номерами и какими удостоверениями, когда начал давать поручения по затребованной информации о том, что и где сегодня есть в Крыму в наличии, сколько посеяно — вспахано, где какая продукция на складах. Судя по реакции людей, чувствую, что они меня правильно поймут: власть будет использована им во благо. А говорить о том, что нами управляет криминал, нельзя — хотя значительная часть доходов прокручивается через теневые структуры.
— Но у кого деньги — у того и власть. Нет?
— У меня денег нет, но власть есть. Бывает так, да? Редко. И я ею воспользуюсь — для того, чтобы наполнить бюджет Крыма. И раскачки здесь не будет — уже во вторник у президента мы поставим ряд вопросов; один из них обязательно будет касаться прав автономии, а это уже именно вопрос власти: какую реальную власть дадут Крыму президент и Верховный Совет Украины
— Но сегодня у ВС практически нет полномочий!
— Это разные вещи — власть и полномочия.
— А разве возможно одно без другого?
— Есть власть сиюминутная, а/есть полномочия (тем более, конституционные) — это уже совсем другое... Вот мы приняли Закон о бюджете, но с нами не считаются: его просто не принимают во внимание. Захотели — перекрыли кран, и деньги потекли в Киев: вы нам, дескать, должны. А давайте разберемся, что Крым должен делать сам, а что — с помощью Киева. И если уж отдали нам — пусть нам никто не мешает, и Киев для этого должен все делать. Но что же это за автономия, если мы не развиваемся в автономном режиме?
— Очертите, пожалуйста, рамки, в которых вы сейчас как председатель находитесь и в которых хотели бы работать. И есть ли возможность достичь желаемого?
— Полномочий, действительно, чрезвычайно мало, и из-за этого все наши беды. Возьмем хотя бы жгучую проблему борьбы с преступностью. Я вижу, как нагло ведет себя рэкет: человек принес поросенка на рынок — половину отдай ни за что. А власть имущие не вмешиваются. Мы же, ВС, не имеем никаких прав управлять милицией — и это ненормально: мы должны иметь возможность спрашивать. Мы обязательно будем добиваться ее двойного подчинения: МВД Украины и крымскому правительству.
Далее. Я убежден, что если относиться к нам, к автономии, серьезно, то надо давать возможность наполнять свой бюджет самостоятельно, чтобы мы могли регулировать и налоговую, и финансовую системы. Надо четко обозначить: вот от сих до сих — наше, а отсель досель — Киева. Верно? Надо подписать договор, из которого следовало бы, что милиция, прокуратура, суды, вся наука должны финансироваться из Киева или нам должны на эту сумму уменьшать централизованные отчисления в госбюджет. Нонсенс, когда без нашего согласия (ВС — уж точно) создаются свободные экономические зоны. Я не против зоны Куницына («Сиваш»), но кто нам, Верховному Совету, объяснил: что от этого выиграет наш бюджет? И потом, странно: почему СЭЗ есть там, где расположены важнейшие химические гиганты севера Крыма, а не в Ленинском районе, например, я уж не говорю о Керчи?
Вот мы констатируем: бюджет не наполняется. Но тогда по какому праву собственность основных бюджетообразующих отраслей — в частности, санаторно-курортной, нас не спросясь, взяли и поделили? Да еще по принципу: это мне, это снова мне, это опять мне. Уверен: санатории Крыма будут основной статьей дохода. Мы просто обязаны сделать этот бизнес доходным.
Или по какому праву такие бюджетообразующие отрасли, как виноделие, виноградарство, садоводство, выведены на главк непосредственно в Киев? Я понимаю президента: на его месте я делал бы точно так же, один к одному, может быть, даже жестче — не умеете распоряжаться, отдайте нам. Но по большому счету так нельзя. И я попытаюсь это исправить, ибо от этого зависят благосостояние народа Крыма, его благополучие и даже — существование самого ВС, который вроде и есть, но на самом деле только глаза народу мозолит: «нахлебники», «дармоеды». С последним готов на сегодня согласиться, но вот через полгода — ни за что!
— Вы все проблемы как-то замкнули на отсутствие взаимопонимания с Киевом. Вы действительно считаете, что как только вы киевские власти убедите в том, что мы не противники, а их сторонники в улучшении жизни граждан, то они смягчатся и снимут все эти препоны? Или имеются и иные препятствия?
— Имеются. Я не думаю, что Киев так быстро к нам повернется лицом: слишком велико недоверие. И потом, достаточно много наделано ошибок. К тому же, вряд ли они будут нам «сдавать» принципиальные позиции. Вот поэтому мы сейчас срочно возьмемся за конституционный процесс.
— До сих пор вы говорили исключительно как хозяйственник. А почему вы совсем не упомянули о политических проблемах, тоже в значительной мере волнующих крымчан: двойное гражданство, русский язык, Севастополь...
— Эти проблемы меня не могут не интересовать, потому что они больно задевают основную массу населения Крыма. Лично я в совершенстве владею обоими языками и даже немного французским. Но давайте так: говорят, голодный человек песни не поет, и на любом языке понятна просьба о хлебе. Убежден — сегодня надо в первую очередь получить полномочия от Киева, убедить его поставить впереди интересы народа Крыма. Постараюсь доказать крымчанам: какая разница, на каком языке просить милостыню — главное, суметь выбраться из нищеты.
Оправдать первичность политики можно лишь в том случае, если она гарантирует получение определенных прав и свобод, которые нужны для развития экономики. Если поставить впереди политику без экономической базы, без гарантированного тепла, хлеба, зарплаты, без бесплатного (или частично платного) медобелуживания, народного образования — то никакой политик у власти не удержится, смею вас уверить!
Хотел бы, чтобы люди поняли меня правильно — я абсолютно реально оцениваю обстановку. И пришел сюда не на час, как кое-кто мыслит, надеясь на «фактор зимы». Мне нужен разбег — вот почему первым приглашенным ко мне в субботу был председатель ФНПК Валерий Арбузов, которого я знаю давно и уважаю; и вовсе не потому, что я депутат от профсоюзов. Дело в том, что на четверг планируются мероприятия в рамках Дня нищего, а на 1-е ноября — акции гражданского неповиновения. Но я же знаю, что к этому времени мы не сможем выплатить зарплату — это так быстро не делается. Поэтому когда меня спрашивают о проблеме языка да когда мы будем в России, я отвечаю: гляньте чуть пошире, почитайте газеты, посмотрите телевизор. Я русский человек, не могу отказаться от самой идеи: родина, она и есть родина. Но обратите внимание, что творится в России — такая же невыплата зарплат, такая же бесхозяйственность, и хуже того — идет война, причем — национального характера, гражданская...
— Да, тут только время рассудит, политика какого государства по отношению к своему народу оказалась наиболее разумной.
— А у меня есть твердый принцип: против своего народа не воюют. Надо было десять раз договариваться, но не стрелять...
— Вам уже намекали, что колхоз — это совсем не Крым: масштабы не те. Что вы отвечаете своим оппонентам?
— Вы что, всерьез считаете, что я недооцениваю ситуацию? Наверное, не просто так мои коллеги мне все время твердили: твое дело — руководить правительством...
— Именно поэтому вы в феврале и штурмовали премьерское кресло?
— Тогда я был готов пойти в правительство, так как рассчитывал на свои силы и знания. А сравнивать масштабы власти и полномочий неправильно, потому что они несопоставимы.
Я не собираюсь вмешиваться в деятельность органов исполнительной власти — разве только в той части, которая отвечает интересам народа, в рамках закона, нашего бюджета и Конституции. Но если только будут отступления от них — буду немедленно реагировать. Один из механизмов — своевременная информация, которую кстати, во многом черпаю и из газет: я их внимательно читаю.
— Значит, вы не комплексуете по поводу своего стремительного взлета — тем более, что пример для подражания имеется: Лукашенко, который также был председателем колхоза».
— Нет, для меня примером он не является: я не собираюсь ни с кем конфликтовать. Он же сумел противопоставить себя ВС, вместо того, чтобы найти взаимоприемлемое решение. Я не был в его шкуре — но постарался бы не допустить этого.
— На каких ошибках ваших предшественников вы учились? Вернее, лучше так: что хорошего вы хотели бы взять от каждого?
— От Сергея Павловича Цекова — предельную порядочность, это пример для многих, еще — его верность данному слову. Из слабостей я назвал бы неумение четкой организации работы; в отдельных моментах (скорее всего, по идейным соображениям) он наделал немало ошибок. Вот их я надеюсь избежать. По Евгению Владимировичу я бы не хотел отвечать.
— Ваши грандиозные планы можно осуществлять только в команде. Насколько я поняла, она у вас есть — взять хотя бы 39 «антикриминалыциков» да учесть тех 59 депутатов, что отдали вам свои голоса. А как будет с ближайшими помощниками — замами, членами президиума?
— Я бы хотел видеть на их месте профессионалов, особенно из тех, кто имеет опыт работы плюс, что немаловажно, жизненный опыт. Увы, таких у нас маловато. Поэтому будет трудно, но я убежден, что мы сумеем объединиться на одной идее. А поскольку подлостей я не делаю и постараюсь выложиться максимально, надеюсь, мы сумеем общими усилиями в кратчайший срок хотя бы приостановить падение производства. Я бы этого очень хотел. И я убежден, что таких людей найду.
— Я почему-то думала, что вам будет достаточно легко сформировать новый состав президиума, раз «ваша сторона» сумела с таким убедительным перевесом вас избрать» В чем тут проблема?
— Мне бы этого не хотелось говорить, но некоторые мои коллеги, внесшие огромную лепту в общее дело, считают, что имеют моральное право и, главное; готовы к тому, чтобы взять на себя руководство той или иной комиссией. Я же так не считаю и даже просил их на совете коалиции: если мы действительно хотим исправить положение, то надо умерить свои аппетиты и выбрать людей по иному признаку.
— Но 39 депутатов считают, что уже вполне возможно говорить о роспуске ВС...
— Я категорически против этого и заявлял еще год назад: тогда ПЭВ начала набирать силу, и я видел, куда она ведет и что из себя представляет, отслеживал, как она расставляет на ключевые посты своих людей, причем далеко не всегда с благими намерениями. Уже тогда было понятно, что для Крыма это кончится очень плохо. Считаю нынешние разговоры о роспуске неизбежным следствием политики этой партии. А если мы потеряем ВС, пусть даже с такими, чисто представительскими функциями, мы его уже никогда не сможем заново сформировать. Уверяю вас...
— Этому помешает разочарование народа или «происки Киева»?
— Скорее, первое. Хотя интерес у Киева, безусловно, есть: Украина — унитарная держава, и поэтому она неизбежно будет стремиться к тому, чтобы не было никаких республик. Хуже другое — народ уже не верит ничему и никому... Я попытаюсь вернуть доверие народа к ВС, хотя это будет очень сложно.
— Поняла: расстановкой кадров вы недовольны. Значит, ждать замен и в правительстве?
— Это дело самого правительства: для нас главное, чтобы шла работа. Лично я не имею никаких претензий к Аркадию Федоровичу (Демиденко, премьер-министр — Н. Г.) — говорю это сразу, чтобы не было никаких кривотолков. Твердо убежден в том, что этот человек сейчас на своем месте, правда, я бы ему пожелал быть чуть требовательнее к своим подчиненным.
Вы наверняка меня спросите о такой, как многие считают, несколько одиозной фигуре — Андрее Сенченко (вице-премьер — Н. Г.), активисте ПЭВ. Мой ответ будет таким: несмотря ни на какие конфликты, в которых мы с ним были, я считаю, что Богом ему дан дар, который вполне можно использовать во благо Крыма. Подозреваете его в чем-то — поправьте, но сбрасывать со счетов столь серьезную фигуру в смысле знания дела я бы не стал. Просто его надо загрузить работой и спрашивать на полную катушку — и он будет с удовольствием работать, потому что по натуре работяга.
Подчеркиваю: для меня неважна принадлежность человека к той или иной партии, я смотрю, кто что лично из себя представляет. Для меня главное — его профессионализм. Поэтому я четко обозначил на совещании фракционеров и на совете коалиции, что я буду предлагать Владимира Шевьева на пост члена президиума — председателя комиссии по социальным вопросам. И я бы очень хотел, чтобы Владимир Ильич согласился: у него есть хватка, пусть покажет, как надо работать, тем более, что он много уже помог людям. Но если он не согласится, боюсь, его избиратели не поймут...
— Ого! Отличный ход с вашей стороны. Василий Алексеевич, ваш первый день пришелся на минувшую пятницу. Чем он запомнился?
— Тем, что я от имени и по поручению президента Украины вручил государственные награды целому ряду заслуженных людей. И я рад этому обстоятельству. Это вдохновляет: не все потеряно... Это символично: есть достойные люди, и их труд оценивается по заслугам.
— Есть сегодня то, чего вы опасаетесь?
— Боюсь непонимания — и Киева, и коллег, в том числе и сторонников. Тогда не будет и поддержки, и контроля над ситуацией.
— Ну, школа руководителя колхоза должна была вас научить снимать эту преграду... Кстати, когда вы сложите с себя полномочия руководителя агрофирмы?
— Думаю, в течение месяца. По закону я вообще-то могу остаться внештатным руководителем — если так решит коллектив. Но потяну ли две работы? Скорее всего, нет.
Вернусь к предыдущему вопросу. Боюсь быть непонятым со стороны Киева, когда резко начну активизировать связи с Россией — очень надеюсь, что это будет правильно расценено. Ни в коей мере не хочу сказать, что завтра поведу туда Крым. Хотя нельзя сбрасывать со счетов, насколько остра проблема: тут проживает такое количество русских, что этого нельзя демонстративно не замечать. Но это вопрос времени. Бог нас рассудит. На данном же этапе Крым юридически находится в составе Украины, и я буду строить свою политику, исходя из этого, интенсивно развивая вместе с тем экономические связи с Россией. Все должны знать, что в первую очередь мои действия будут направлены на то, чтобы стабилизировать экономическую ситуацию. А там посмотрим, что дальше делать...
— Скажите, когда вас можно начинать критиковать?
— С завтрашнего дня.
— А когда — предъявить какой-то счет? Через сто дней? Полгода?
— Не раньше, чем через полгода. Повторю: к сожалению, у меня выпадают четыре месяца, в течение которых все мои действия будут направлены только на жизнеобеспечение людей. Хотя я не сомневаюсь, что мы-таки сумеем исправить положение. Желание работать — огромное...
Наталья ГАВРИЛЕВА