ПОЧЕМУ ХОТЯТ ИЗОЛИРОВАТЬ З. ХАЛИКОВА?
- Подробности
- Категория: Халиков Зия Ризаевич — досье
- Опубликовано 15.07.2019 18:15
- Автор: Super User
- Просмотров: 261
(Газета «Арекет» от 11 июля 2002 года)
Уважаемые читатели! К нам в редакцию поступило заявление 3. Халикова – бывшего члена «Центрального меджлиса» и бывшего председателя Рескомнаца Крыма, с его просьбой напечатать данное заявление без изменений и сокращений. Выполняя его просьбу, печатаем заявление 3. Халикова в том виде, в каком оно поступило.
Я вынужден обратиться с настоящим заявлением, ввиду того, что несмотря на многочисленные заявления, выступления в печати, телевидении, о происходящих в Крыму преступлениях, хищениях средств, поступающих из бюджета Украины на обустройство депортированных граждан из Крыма, к сожалению, мер никаких не принимается. Наоборот, люди, которые имели смелость заявить об этом открыто, подвергаются преследованиям с ведома заместителя начальника ГУ МВД Украины в Крыму полковника Кенжалиева Р. П. – руководителя отдела межнациональных отношений при ГУ МВД Украины в Крыму, а также руководства меджлиса крымскотатарского народа Вот уже несколько лет, я, как и другие члены и ветераны национального движения, веду борьбу против этого , беспредела, однако результатом этой борьбы стали гонения со стороны и полковника Кенжалиева Р. П и крымскотатарской мафии, начиная от бандитского нападения в кабинете начальника УКСа в 1996 году до уголовного преследования и заключения меня под стражу, с целью закрыть мне рот, изолировать от общества, сломать меня морально и физически.
Я в течении 1995, 1997-98 гг. работал государственным служащим в должностях начальника УКСа, а затем председателя Рескомнаца Автономной Республики Крым. Имея доступ к документам, мною был произведен анализ расходования поступивших средств на обустройство и возвращение депортированных граждан из Крыма. В результате выявилось: за период с 1992 г. по настоящее время в нашей республике были похищены и растрачены при участии ККБ «Имдат-Банк», Фонда «Крым» и других общественных и коммерческих структур, что имеет документальное подтверждение, государственные средства порядка 200-250 млн. долларов. Но виновные лица до сих пор остаются безнаказанными, похищенные средства не возвращены. Если бы все средства, поступившие на обустройство и возвращение депортированных граждан из Крыма за 1992-2000 год - «это порядка 450-500 млн. долларов» - были бы израсходованы по целевому назначению, этих средств хватило бы для обустройства 500 тысяч депортированных человек. По состоянию на 1. 01. 2002 года в Крым возвратились около 270 тысяч депортированных граждан, однако окончания решения проблемы в ближайшие годы не просматривается.
Впервые информация об этом мною была обнародована в августе 1995 года. Однако никакой реакции со стороны властных структур, правоохранительных органов не последовало.
В августе 1995 года УКС Госкомнаца выделило на основании распоряжения Госкомнаца АРК, согласно заключенного договора, О. О. Фонду «Крым» 80 млр. Карбованцев (800 тыс. грн. ) на выплату материальной помощи индивидуальным застройщикам, на завершение строительства жилья. До индивидуальных застройщиков дошло лишь 347, 7 тыс. грн. По состоянию на 1996 год долг Фонда «Крым», с учетом инфляции составил 866, 7 тыс. грн., которые по сей день не возвращены.
2. В марте 1995 года «Имдат-Банк», используя подложные документы, не
законно перевел 100, 0 тыс. грн. со счета УКСа на счет МП «РЭД».
3. В ноябре 1995 года УКС Госкомнаца перечислил 450 тыс. грн. на счет МП «Поиск» для приобретения стройматериалов на окончание строительства жилья для крымских татар. Однако ККБ «Имдат-Банк» переводит эти деньги на свой счет, а затем переводит деньги на счет МП «РЭД».
4. В 1995 году Постановлением Верховного Совета Крыма за подписью Е. В. Супрунюка принято незаконное Постановление №617-1, освобождающее ККБ «Имдат-Банк» и Фонд «Крым» от уплаты налога на прибыль и НДС в 1996-1997 г, г. В результате чего бюджетом недополучено средств на сумму 2, 722 млн. гривен.
Все вышеперечисленные, а также и другие аналогичные факты были отражены в Акте проверки КРУ Украины в 1996 г. Однако никаких мер, ни кем не принимались.
5. В 1992 году правительством России выделено и перечислено 500, 0 млн. рублей для помощи депортированным гражданам из Крыма, около 50 % этих средств были использованы на цели, не связанные с проблемами депортированных граждан. Эти средства незаконно растрачены руководителями различных общественных организаций (имеются соответствующие документы о том, что это за организации и какие суммы они получили).
6. В 1993-1994 гг. необоснованно, распоряжениями Совета министров Крыма № 82-3, № 287-Р, № 251-Р, №-238-Р, № 542-Р, № 616-Р, № 109-Р, № 144-Р, № 193-Р, №211 –Р, № 229-Р Фонду депортированных народов «Крым» (ФДН «Крым») выделены средства в сумме 4, 5 млрд. карбованцев.
В феврале 1996 года видя, что руководство ККБ «Имдат-Банк», не принимает никаких мер, несмотря на неоднократные мои к ним обращения и требования по возврату средств, похищенных (по другому это назвать нельзя) в 1995 году, указанных в п. 1-3 и других, я поставил ультиматум руководству ККБ «Имдат-Банк» о том, что я, как начальник УКСа, прекращаю все взаимоотношения с этим банком.
В течении дня две группы (по 2 человека) из так называемой охраны ККБ «Имдат-Банка» приходили в УКС и уговаривали меня отменить свое решение. Я им категорически отказал. Через некоторое время в УКС заявились еще двое ходатаев из этой же структуры, они так же получили отказ в своей просьбе. Во время разговора один из них вдруг неожиданно, имеющимся у него в руках металлическим предметом, ударил меня по руке два раза. В результате чего у меня был разбит палец на правой руке. После этого, они, предупредив меня, что это только предупреждение, ушли из кабинета.
Я заехал в Совет министров, сообщил о случившемся вице-премьеру Умерову И. и вместе с ним поехали в Меджлис к Джемилеву М. По его телефонному звонку минут через 10 приехал полковник Кенжалиев Р. П., которому сообщили о бандитской выходке охраны банка. Решили, чтобы разобраться с происшедшим инцидентом, собрать всех заинтересованных людей в 10 часов вечера дома у М. Джемилева в г. Бахчисарае.
Я же, вместе с полковником Кенжалиевым Р. П. поехал в Киевский РОВД, где взяли у дежурного направление на обследование в больницу. В 6-ой городской больнице мне обработали рану, сделали противостолбнячный укол, зарегистрировали в журнале. Все это должно быть зарегистрировано, как в Киевском РОВД, так и в 6-ой городской больнице г. Симферополя.
Полковник Кенжалиев Р. П. Уехал из больницы, не дожидаясь окончания процедуры обследования. Никаких расследований по этому инциденту милицией не производилось.
Вечером, дома у М. Джемилева, где собрались руководители ККБ «Имдат-Банка», депутаты фракции «Курултай» Верховного Совета АРК и другие, я ожидал принципиальной оценки случившемуся и принятия соответствующих мер к виновным. Однако М. Джемилев начал оправдывать руководство ККБ «Имдат-Банк», мотивируя тем, что мои действия могли поставить банк в тяжелое положение, а так как одним из основных учредителей ККБ «Имдат-Банк» является Меджлис (через Фонд «Крым»), то я своими действиями подставлял и Меджлис. Но мои аргументы, что банком фактически похищены только за 1995 год около (в пересчете) 1, 0 млн. долларов бюджетных средств, и мои действия по отношению к банку обусловлены тем, что руководство ККБ «Имдат-Банк» длительное время не принимает мер по возврату этих средств, приняты не были. Фактически действия охраны «Имдат-Банка» были оправданы. Видя все это и не желая терпеть такой беспредел, я в феврале 1996 года в знак протеста против такого беспредела написал заявление и уволился с должности начальника УКСа.
В конце 1996 года, в микрорайоне «Ак-Мечеть» г. Симферополя, произошло бандитское нападение на крымскотатарского предпринимателя Абдураманова Амета за отказ платить бандитам дань. Предпринимателя избивали на глазах у семьи. С тяжелыми травмами он был доставлен в больницу. Делегация возмущенных жителей микрорайона пришла в Меджлис с требованием найти и наказать виновных. По звонку М. Джемилева был вызван Кенжалиев Р. П., который обещал найти виновных и принять меры к их наказанию. Действительно, через некоторое время, его подчиненные привели прямо в микрорайон одного (почему-то) из рэкетиров, где к этому времени собрались возмущенные жители, около 100-150 человек. Перед жителями микрорайона работники милиции, вместо того, чтобы расследовать по закону и наказать виновных, унизительно упрашивали его извиниться перед жителями. Если, мол, он это сделает, то жители его простят, а они к нему не примут меры. Этот дикий случай так и остался не расследованным, а виновные безнаказанными.
18 февраля 1997 года четверо рэкетиров заявляются за данью к предпринимателю Диляверу У., отцу четверых детей, на иждивении которого мать – инвалид 1-ой группы. Волею случая в этот вечер на складе Дилявера У. Оказались двое его знакомых, один из которых оперуполномоченный Сакского РОВД Сеттаров П. За Дилявера вступились его друзья. Но силы оказались неравными. В результате Сеттаров Н. и Ферат Д. с тяжелыми ножевыми ранами оказались в больнице. А рэкетиры, захватив табельное оружие Сеттарова Н., скрылись. Опять же, как и в аналогичных случаях, Кенжалиев Р. П., срочно приехав на место происшествия, заверил опергруппу Киевского РОВД г. Симферополя, что все будет нормально, а пистолет будет возвращен не позднее 9 часов утра. Действительно, утром, 19 февраля, пистолет подбросили в Киевское РОВД, а дело опять тихо спустили на тормазах.
В декабре 1997 года «Лига крымскотатарских женщин» обратилась в Рескомнац о выделении 200 тыс. грн. для приобретения новогодних подарков детям и проведения мероприятий, связаных с этим. При этом стоимость подарка составляла 4 гривны за штуку. Учитывая, что самый дорогой подарок в г. Симферополе продавался по 2 грн. за единицу, Рескомнац отказал «Лиге крымскотатарских женщин» (председатель Сафинар Джемилева), Рескомнац закупил подарки по цене 1, 9 грн. за единицу у фирмы «Айдан», затратив при этом более чем в пять раз меньше средств. Что здесь началось! Сафинар Джемилева организовала в буквальном смысле травлю Рескомнаца и фирмы «Айдан» в крымскотатарской печати (особенно «Голос Крыма») и телевидении. Опять подключают, как всегда, полковника Кенжалиева Р. П. Заводят уголовное дело, изымают всю документацию, парализуют всю работу фирмы «Айдан» и в нарушение установленного законом 10-ти дневного срока проводят проверку материалов в течение года, в конце концов приводят к ее банкротству. Следствие, так ничего и не доказав, закрывает дело. А вся вина директора фирмы «Айдан» Лили Керимовой заключалась в том, что она имела смелость критиковать на Курултае руководство меджлиса за их неблаговидные дела с бюджетными средствами. Это только несколько примеров, как полковник Кенжалиев Р. П. Используется для борьбы с оппонентами нынешнего руководства меджлиса, и как он прикрывает преступные мафиозные структуры, осуществляя своего рода роль «крыши» для них.
После моего ухода из УКСа Госкомнаца, в феврале 1996 года, преследования, желание дискредитировать меня, продолжились с новой силой.
В июле 1996 года по письму Бахчисарайского РОВД, Бахчисарайским КРУ, Налоговой милицией и Налоговой инспекцией с пристрастием устраивается комплексная проверка деятельности фирмы «Аю-Даг», где я работал директором. Однако никаких существенных нарушений обнаружено не было.
В декабре 1997 года нас, 16 членов Меджлиса в т. ч. и меня, на внеочередном Курултае выводят из состава Меджлиса крымскотатарского народа и объявляют врагами народа за то, что посмели объявить открыто всем своим соотечественникам о хищениях бюджетных средств, выделяемых УК-; раиной на обустройство депортированных. При этом М. Джемилев в своем заключительном слове объявляет: «Если бы мы находились в положении чеченцев, и у нас, не дай Бог, шла бы война, я бы, не моргнув глазом, приговорил бы этих людей к смерти, так как они покусились на единство нашего народа. Руки тех, кто покусился на народное единстве, будут сломлены». Этот приговор был вынесен в адрес тех, кто не побоялся сказать правду и оказался в оппозиции к нынешнему руководству Меджлиса и его председателю.
В начале 1998 года Меджлис принимает решение об отзыве меня с должности председателя Рескомнаца Крыма, на которую я был назначен в 1997 году по рекомендации большинства членов Меджлиса, но вопреки председателю Меджлиса. Начинается давление па председателя Совета министров Крыма с требованием освободить меня от должности. Три раза депутаты фракции «Курултай» инициируют в Верховном Совете Крыма вопрос о недоверии мне, как к председателю Госкомнаца Крыма, но каждый раз не набирают необходимого числа голосов.
В 1999 году меня исключают из списка лиц, направляющихся в Королевство Саудовской Аравии по приглашению Его Величества Короля, для совершения Хаджа к святым местам мусульман. При этом муфтий мусульман Крыма Нури-эфенди, стыдливо пряча глаза, убедительно умолял меня не задавать ему вопросы.
В конце 1999 года Симферопольская городская прокуратура возбуждает против меня уголовное дело, ссылаясь при этом на Акт проверки КРУ Крыма от 05. 06. 98 г. №08. 22/37. При этом следователь Кашифов Тимур полностью игнорирует показания свидетелей, обосновывающие документы и выносит обвинительное заключение. Но «скромно» умалчивает о свидетельских показаниях одного из членов мафиозных структур, заинтересованного в моем осуждении. А вся вина, инкриминируемая председателю Рескомнаца заключалась в том, что он подписал распоряжение о выделении 4166 гривен Союзу офицеров крымских татар «Арбий бирлиги» на проведение 2-го съезда. Несмотря на то, что имеется смета-бюджет, утвержденная председателем Держкомнацмиграций Украины, а самое главное – заключение зам. начальника Главного КРУ Украины, начальника КРУ в АРК – Бурея И. С о том, «Что касается конкретно финансирования 2-го съезда Союза офицеров крымских татар, обращаем Ваше внимание на то, что ни в Акте ревизии Рескомнаца от 05. 06. 98 г. №08. 22/37, ни в справке встречной проверки Союза офицеров, по отмеченному факту не дана формулировка - «нецелевое использование средств». Но суд Центрального района г. Симферополя выносит обвинительный приговор – 700 грн. штрафа и 2 года не занимать должности, связанные с финансово-хозяйственной деятельностью.
В феврале 2000 года я опять подал заявление на поездку в хадж. Оформил документы, получил визу. Но не тут то было. М. Джемилев, вернувшись из полумесячного турне по Европе, вдруг выясняет это и по его указанию муфтий Крыма (уже новый) опять исключает меня из списка паломников. Но в этот раз я решил бороться до конца и заявил, что полечу в хадж вопреки его указанию, так как имею визу и приглашение. За 5 минут до посадки в самолет, меня по указанию полковника Кенжалиева Р. П. И следователя Селеметовой Э. Э. Снимают с самолета без всяких объяснений и заключают в ИВС г. Симферополя.
Но ввиду того, что прокуратура Крыма не дала санкцию на арест, продержав 84 часа, меня выпускают на свободу. При этом следователь Селеметова Э. Э. Действует так, как бут-то законы писаны не для нее. Так, во время задержания она нарушила ст. 115 УПК, без оформления задержав меня на 12 часов, а всего содержала под стражей 84 часа, нарушив ст. 29 Конституции Украины, где допускается задержание граждан не более 72 часов. В нарушении ч. 4 ст. 106 о моем задержании вообще не был извещен никто из моих родственников, адвокат, аналогичные нарушения продолжались и далее, продолжаются и сейчас.
Мне неоднократно приходилось встречаться со свидетелями и подозреваемыми по уголовному делу №148231, которое в народе нарекли «Феодосийским». В настоящее время по этому делу идет суд и окончательного решения еще нет. Но для полковника Кенжалиева Р. П. Уже все ясно. В своем последнем выступлении в газете «С места происшествия» он уже вынес свой «приговор», назвав всех «преступников» поименно и пофамильно, не дожидаясь решения суда. Хочется воскликнуть! А где же презумпция невиновности? Мы часто читаем в Крымских газетах, статьи на криминальные темы и обращаем внимание, что авторы статей никогда не позволяют себе печатать имена и фамилии участников процесса до окончательного решения суда. Не является ли данная статья своего рода давлением на суд? Не лучше ли было ему, как должностному лицу, на которого возложен «контроль за организацией работ оперативных групп», пресечь грубые нарушения законов следователями в процессе следствия.
Следователем Э. Селеметовой в ходе следствия по уголовному делу №148231 неоднократно оказывалось психическое давление на свидетелей и обвиняемых с целью понуждения их к даче неправдивых показаний, искажались в протоколах показания допрашиваемых лиц. Устраивала несанкционированную встречу обвиняемого и свидетеля.
Свидетельницу А. А., на иждивении которой 5-летний сын и престарелая мать, неоднократно вызывала на допросы за 100 км. От ее места проживания, продержав до 24 часов. Но так и не допросив, отправляла обратно с наказанием явиться на следующее утро на допрос к 8 часам утра. Задержав ее на трое суток, не предоставила, несмотря на ее требования, адвоката, даже не сообщила семье. А. А. содержалась под арестом 4, 5 месяца. За это время ее ни разу не допрашивали, с нею не провели ни единого следственного действия. Освободилась она только по постановлению суда.
Обвиняемого И. Д. арестовали и в течении 6 месяцев содержали в СИЗО под стражей, о его аресте не было сообщено родственникам, не предоставили адвоката. В течении этих 6 месяцев И. Д. ни разу не допрашивали, не провели с ним ни единого следственного действия. Кроме того, срок содержания И. Д. под арестом истек 3. 10 2000г., но следователем Селеметовой Э. Э. Он освобожден из СИЗО только 10. 10. 2000г. То есть с 3 по 10 октября И. Д. незаконно содержался под арестом 7 дней. Все это ничем иным, как проявлением садизма, назвать нельзя. В октябре месяце 2000г. следствие возглавил старший следователь Следственного управления МВД Украины подполковник Кирсанов В. И. Появилась надежда, что наконец то следствие пойдет по пути соблюдения закона, объективности, непредвзятости.
Но подполковник Кирсанов В. И. под давлением полковника Кенжалиева Р. П. и ст. следователя Селеметовой Э. Э. продолжил расследование предвзято, с обвинительным уклоном и подтасовкой документов.
Несмотря на истечение установленного Законом срока (ст. 121 УПК) досудебное следствие в отношении 3. Халикова ведется более 27 месяцев, еще не окончено и не передано в суд для рассмотрения обоснованности обвинения.
Из материалов дела изъяты важные документы – доказательства (заключение судебно-строительной экспертизы № 130236/2) с целью усиления обвинительного уклона. Продолжаются другие грубые нарушения с целью добиться любыми путями обвинительных результатов следствия и повторного моего ареста.
Почему же полковник Кенжалиев Р. П. и следователь Селеметова Э. Э. Так усиленно добиваются моей изоляции? Причина здесь одна. Во что бы то ни стало добившись моего ареста, закрыть мне рот, чтобы я не мог высказываться и разоблачать неблаговидную деятельность зам. начальника ГУ МВД Украины в Крыму полковника Кенжалиева Р. П. и председателя меджлиса М. Джемилева.
Сегодня, пользуясь попустительством, а зачастую и покрывательством правоохранительных органов, М. Джемилев и его окружение имеют возможность продолжать свою деятельность во вред, в первую очередь, крымскотатарскому народу да и Украине в целом.
О всех вышеперечисленных фактах было известно правоохранительным органам. Но должностные лица, от которых зависело своевременное принятие законного решения, умело скрывали эту информацию, допуская преступные бездействия. К сожалению, такое равнодушное отношение к противоправным фактам сохраняется до сих пор… Сегодня я повторно подвергаюсь уголовному преследованию. Используя оговоры со стороны настоящих преступников, которым обещают смягчение наказания или амнистирование, меня привлекают к ответственности по надуманным и сфальсифицированным основаниям. Цель – привлечение меня к уголовной ответственности, опорочить меня, испачкать мое имя, имея клеймо преступника, никогда и никем не быть услышанным.
Зия ХАЛИКОВ