Рефат ЧУБАРОВ: «СВОИ УСТРЕМЛЕНИЯ СВЯЗЫВАЮ С РЕАЛЬНОСТЬЮ»
- Подробности
- Категория: Чубаров Рефат Абдурахманович — досье
- Опубликовано 31.07.2019 16:00
- Автор: Super User
- Просмотров: 143
(Газета «Голос Крыма» от 28 июля 1995 года)
11 июля на сессии ВС Крыма Рефат Чубаров — заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа, председатель фракции Курултай был избран заместителем председателя ВС Крыма. Родился в городе Самарканде (Узбекистан) 22 сентября 1957 года. Родители родом из села Айсерез Судакского района. В 1968 году семья переехала в Крым по вербовке. Окончил Московский историко-архивный институт. Жена также историк-архивист. Двое детей. Мы встретились с Р. Чубаровым и задали ему ряд вопросов о жизни, политике, искусстве, чтобы более полно представить его нашему читателю.
— Наиболее запомнившиеся события Вашей жизни?
— В жизни каждого человека бывают события, которые предопределяют его дальнейшую судьбу. Я часто вспоминаю случай, который оставил во мне определенный отпечаток. Это было в 1964 г., когда я маленьким мальчиком оказался на собрании крымских татар. Говорили о поездке в Москву, о Хрущеве, который не хотел принимать нашу делегацию. Я запомнил слова — Москва, Крым, Родина и понял, что кто-то мешает нам вернуться в Крым. Дома я нашел в учебнике изображение Хрущева и спросил отца: «Этот дядя не позволяет нам вернуться на Родину?». Детские впечатления очень ярки. Отец ответил мне, что проблем в жизни будет много и нам надо много учиться, чтобы мы смогли их решить. И еще один момент. Большое впечатление произвела на меня картина, которую я наблюдал, когда в 1968 г. по вербовке мы приехали в Крым. Люди целовали родную землю. Я это запомнил на всю жизнь.
— Когда начали заниматься политикой на профессиональном уровне?
— С 1988 года. После незабываемых московских событий. Я понял, что надо что-то делать, начал искать выход на инициативные группы, на Мустафу Джемилева. Но перед этим, проживая в Риге, я уже участвовал в национальном движении латышей. Возглавлял первую созданную ассоциацию национальных культурных обществ Латвии.
— Ваше политическое кредо?
— Любой политик должен отдавать себе отчет в том, что сразу всего не добьешься. Мое кредо заключается в том, чтобы свои устремления, свои цели связывать с той реальностью, которая есть, выполнять те задачи, которые ведут к этой цели. Это главное кредо.
— Кто из политиков любого периода мог бы служить образцом?
— Трудно выделить какое-то конкретное лицо. Можно говорить о том, что всегда достойны уважения те политики, которые неважно, достигли своих целей или нет, но делали это искренне. При этом и формы, и методы достижения конечной цели всегда были достаточно гуманны. Но таких политиков немного. И в прошлом, и в настоящем. Как правило, тот, кто становится во главе государства, для реализации интересов государства, переступает мораль человечность. Поэтому однозначно относиться к политикам, достигшим власти, невозможно. Политики, которые несут в общество нравственные идеи, заслуживают уважения.
— Каким видится Вам Крым в будущем?
— Перед человеческой цивилизацией стоят большие проблемы. Под сомнением само существование ее в будущем безбедное, без потрясений. Уже сейчас много факторов, которые будут влиять на человеческое сообщество — природные, социальные, демографические. Человечество, большие сообщества людей, нации сохранятся, если будут стараться построить общество, где групповые, человеческие, национальные интересы будут взаимно согласовываться. Крым в будущем... Если люди, которые его населяют, в том числе и крымские татары, хотят спасти этот чудесный уголок и при этом еще наслаждаться жизнью в нем, то они имеют один выход — взаимосогласовывать права и интересы всех живущих в нем. Перекос в любую сторону приведет к непредсказуемым последствиям. Сейчас важно понять, что до тех пор, пока интересы всех национальностей Крыма не будут равно защищаться, представляться, надо будет, прежде всего, говорить о тех, чьи права не представлены. Только по этой причине сегодня мы имеем моральное право говорить о крымскотатарской проблеме, а не потому, что хотим выпячивать ее. До того момента, когда эта проблема будет решена, когда восстановят наши права не в смысле декларации, а в смысле практического равенства с правами других народов. Только тогда мы могли бы говорить об общих проблемах Крыма, не выделяя никого.
— Какому виду искусства вы отдаете предпочтение?
— Если говорить о культуре вообще, о той стороне деятельности человека, которая делает человека человеком, то я бы приветствовал те действия, которые позволяли бы сохранить то, что делает нацию нацией, определяют ее отличие. Выступаю за сохранение творчества, которое вырабатывалось веками — хоровое пение, традиции в одежде, обиходе, фольклор. Я наблюдал большие певческие праздники в Прибалтике, проводящиеся раз в пять лет. Массовые мероприятия, в которые вовлекается весь народ, мне импонируют. Духовная культура народа — стержень нации.
— Кроме политики, чем бы Вы хотели заняться по складу своего характера?
— Не хочу показаться оригинальным, но испытываю желание на строительной площадке, где много строительного материала, не спеша, без указания срока, под голос транзистора, рассказывающего о политике, складывать кирпичи. Моя первая профессия — строитель-каменщик. Однако я лишен этого удовольствия, кирпичей нет.
— Как воспитываете своих детей? Опекаете, предоставляете полную самостоятельность или передали эту функцию жене?
— Жена говорит, что я хорошо устроился — я жалею, балую своих девочек, а она воспитывает. Воспитание требует и суровости, и исполнения каких-то обязанностей. К сожалению, я не могу уделять детям много внимания. Но, благодаря жене, они стараются не огорчать меня.
— Вы достигли высокого положения. Это для нашего народа большое достижение. Будете ли Вы стремиться к большему?
— К власти я не стремился, хотя по натуре — лидер. В политической деятельности или на общественных должностях часто приходится соглашаться на это по причине того, что чувствуешь в себе потенциальные возможности, считаешь, что у тебя это получится. Однако существует много других факторов, не зависимых от тебя, когда не всегда все делается так, как хотел бы.
Если мы в Крыму смогли бы создать нормальную правовую базу, которая помогла бы восстановить наши права и в дальнейшем гарантировать условия для сохранения себя как нации, развития при этом всех живущих в Крыму русских, украинцев, крымских татар со своими интересами, и везде четко работал бы закон, и права и интересы всех регулировались бы этим законом, я посчитал бы, что это золотое время и сразу бы ушел от власти. Меня власть придавливает. Обладая властью, часто приходится идти на какой-то компромисс, на который, будучи свободным человеком, а власть делает человека несвободным, ты не пошел бы. А находясь у власти, обязан. Значит, ты не сможешь нормально реализовать те цели, которые ставишь ради людей. Поэтому я не вижу необходимости при нормальной жизни стремиться к власти.
— Ваше отношение к средствам массовой информации?
— Средства массовой информации разделяю не по идеологическим принципам, не по тому, что они пропагандируют, а по глубине реализуемости той идеи, которую, как правило, разделяют те или иные органы. Когда в газете читаешь о тех идеях, которые ты не разделяешь, досадно не то, что пишут, а как пишут — поверхностно, натянуто. И наоборот, идеи, которые ты разделяешь, подаются так упрощенно, настолько непродуманно, что нормального человека эта идея может оттолкнуть. Я привык разделять газеты по глубине подачи материала. В этом смысле я всеядный, я читаю все газеты — и своих оппонентов, и кому симпатизирую, и нейтральные. Даже если я с этим материалом не соглашаюсь, но он написан продуманно, профессионально, он меня трогает. Я хотел бы, чтобы газеты, особенно крымские, выпускались на профессиональном уровне, со знанием того, о чем они пишут.
Лейля АЛЯДИНОВА