У НАС НА «ПРИВОЗЕ» «ВСЁ В ЛУЧШЕМ ВИДЕ». НО ЛУЧШЕ НЕ ВИДЕТЬ
- Подробности
- Категория: Запорожец Петр Петрович — досье
- Опубликовано 02.02.2019 18:09
- Автор: Super User
- Просмотров: 243
(Газета «Крымские известия» от 1 августа 2018 года)
У советского человека слово «спекуляция» ассоциировалось исключительно с обманом, надувательством — в общем, незаконным действием. В наше время это же по сути занятие называют коммерцией. Хотя, если разобраться и понять настоящую причину «накруток», окажется, что корень зла заключён в бессистемности ценообразования, с чем должно бороться государство, ну и, конечно, в человеческой жадности. В этом мы убедились, побывав вместе с депутатом Госсовета РК Петром ЗАПОРОЖЦЕМ на симферопольском рынке, именуемом в народе «Привоз».
Прежде симферопольцы знали, если есть нужда основательно «затариться», надо ехать на «Привоз»: выйдет «дёшево и сердито». Он для того и создавался, чтобы производители могли реализовывать товар без посредников. Однако хорошая идея давным-давно канула в Лету. Самые выгодные места захватили перекупщики, и цены у них ничуть не ниже, чем на других рынках Симферополя.
Например, килограмм малины или ежевики стоит здесь 250—300 рублей. Продавщица говорит, ягоды из Джанкоя, за исключением черники и голубики, прибывших из средней полосы России. Кстати, цена на товар, преодолевший расстояние в три-четыре раза большее, нежели джанкойский, — 400—500 рублей. Так что, по словам П. Запорожца, продавцам не стоит пенять только на транспортную логистику, якобы предполагающую большие расходы и, соответственно, увеличивающую стоимость — правда заключена не в этом.
«Любые ягоды, северные или выращенные у нас, не должны стоить дороже, чем мясо. Считаю такие расценки дикими, поскольку продукцию везут тоннами и при этом накручивают на каждом килограмме не по три— пять рублей, а по 25», — отметил глава профильного парламентского комитета.
Но как бы то ни было, цены зашкаливают даже на этом рынке, считающемся социальным. По мнению депутата, он превращён в зону большого обмана. Как назвать по-другому, если основательная часть его территории занята перекупщиками, устанавливающими цены такие же, как и по всему городу? А ведь жители Симферополя по старой памяти продолжают ездить сюда, хотя купить по оптовой цене небольшое количество продуктов здесь невозможно, разве что приехать на машине и загрузить багажник несколькими мешками картошки или иными овощами.
Два года назад мы разбирались со здешними ценами, выясняли, почему на рынке, где, по идее, товар должен реализовываться по оптовым расценкам, такая политика давно не ведётся.
Тогда коммерческий директор рынка Дмитрий Гладышев нам объяснял, мол, торговцы — самостоятельные субъекты предпринимательской деятельности, сами устанавливают цены на товары, которые продают, и вмешиваться в это никто не имеет права. Администрация рынка отказать таким «спекулянтам» в аренде места не может, в противном случае нарушит их права как предпринимателей, которые добросовестно платят налоги. А то, что перекупщики сидят на самых «козырных» местах (где большая проходимость), тогда как оптовики — на задворках, — уже сложившаяся за много лет картина, изменить которую невозможно: по словам Д. Гладышева, торговцы мёртвой хваткой держатся за эти «золотые жилы».
Что значит «держатся мёртвой хваткой», непонятно. Разве не администрация устанавливает порядок? Наверняка здесь всё давным-давно схвачено, договорено, продумано и всех устраивает. Кроме простого обывателя, конечно, пришедшего сюда за хорошим товаром по меньшей, чем в других местах, стоимости.
Более того, мелким предпринимателям на этом рынке сегодня делать нечего — им не справиться с арендной платой, следовательно, и не конкурировать с крупными поставщиками. Поэтому выбирают наиболее приемлемый для себя вариант: приезжают и сдают весь товар перекупщикам, а те накручивают цены кто во что горазд. Но было бы неверно обвинять одних лишь торговцев, пытающихся побольше заработать на продаже в розницу: если им дали такую возможность, грех ею не воспользоваться. Негативное влияние на ценообразование, в первую очередь, оказывают и крушение системы потребкооперации, и отсутствие государственного логистического оператора, который, по идее, должен был бы замкнуть на себе все потоки доставки грузов. Стоит вспомнить и о возможности фиксировать размер торговой надбавки на социально значимые продукты питания — но здесь, к сожалению, предусмотрен только необходимый минимум самых дешёвых товаров, то есть продуктов, которые позволяют не остаться голодным и не испытывать дефицита в основных витаминах и микроэлементах, не более. А ведь госрегулятор мог бы серьёзно «давать по рукам» спекулянтам. И всё же главное, что имеет смысл сделать на уровне республики, дабы исключить спекулятивные наценки, — оборудовать торговые павильоны исключительно для товаропроизводителей. Об этом Глава РК Сергей Аксёнов говорил несколько лет назад, но пока, согласно постановлению Совмина РК № 544 (от 23.12.2014 г.), граждане, имеющие крестьянские (фермерские), личные подсобные хозяйства или занимающиеся садоводством, огородничеством, животноводством, вправе претендовать лишь на часть территории рынка. При этом органы местного самоуправления сами определяют, сколько мест может быть выделено. В Симферополе — не менее 10% от общего количества (постановление № 2231 от 23.09.2016 г.).
Но завышенные цены — не единственная проблема. Самое неприятное, что качество продуктов при этом может оказаться очень низким. Проходя по «козырным местам» «Привоза», Пётр Запорожец обратил внимание: ни у кого из продавцов нет на руках сертификатов качества товаров, заключений лаборатории рынка. К слову, торговцы сами занимаются расфасовкой, разделывают мясо в неприспособленных для этого местах, работают в неподобающих с точки зрения санитарии условиях.
Останавливаемся у первого ларька.
«Посмотрите, — поворачивается ко мне депутат, — крупы и печенье расфасованы в упаковки без каких-либо опознавательных знаков. Непонятно, откуда этот товар, кто производитель, каков состав продуктов».
«Этот зефир вот отсюда! — подскакивает продавец и тычет пальцем в коробку, на которой имеется маркировка. — Чтобы покупателям было удобнее, я перекладываю в ёмкости поменьше».
«А как узнать, что предлагаемый вами зефир в маленькой пластмассовой коробочке тот самый, что находится в большой?» — уже я задаю вопрос.
«Я никогда не обманываю!» — гордо вскинув голову, обиженно произносит мужчина.
Хотелось бы верить, замечаю про себя. Похожая история и с макаронами. «Они из Казахстана. Вот, взгляните, всё написано», — говорит продавец из соседнего ларька, показывая килограммовые упаковки с соответствующей маркировкой.
«Да я тоже могу купить сотню таких пакетов и потом говорить, что казахстанские. А где сертификат на товар? Может, макароны низкого качества из подпольного цеха расфасовали по фирменным пакетам и сейчас выдаёте за высший сорт?».
«Что вы говорите? У нас всё честно», — возмущается торговец.
И так сплошь да рядом: ни у кого нет нужных документов, говорят, за ними, мол, надо обращаться к оптовикам и в ветлабораторию рынка, при этом каждый демонстративно обижается по поводу нашего недоверия. Даже продавцы мясной продукции на замечания вроде бы кивают головами в знак согласия и тут же продолжают нарушать элементарные санитарные нормы. Какое может быть оправдание торговцу в замусоленном переднике, режущему на грязной разделочной доске мясо, на которое садятся летающие роем мухи? «Нельзя», — говорим. «Согласен», — отвечает. Мы уходим. А мужик, оглянувшись, вновь берётся за прерванное нами занятие…
Ольга САФРОНОВА