(Газета «Мещанская газета» от 22 апреля 1995 года)
— Сергей Павлович, как вас встретили в Москве?
— В Москве встретили очень хорошо, а утверждения господина Кучмы, что мы остались одни, на сегодняшний день, скажем так, сильно преувеличены. Эта поездка нашей крымской делегации в Москву показала совершенно обратное, не только народ России поддерживает Крым в этот сложный момент, но и поддерживает руководство России, причем, не только законодательная власть, но и власть исполнительная.
— А появилась у вас какая-то уверенность в тон, что Россия действительно окажет помощь в ликвидации нашего крымско-украинского конфликта? Налаживании отношений, лучше сказать.
— Без всякого сомнения. Именно так можно оценить результаты поездки — Россия нас не только не бросит, но, кроме того, будет способствовать разрешению того конфликта, который имеется между Республикой Крым и Украиной. Ряд предложений на этот счет прозвучало в отдельных выступлениях депутатов Госдумы. Много говорили во время этой поездки о нарушении прав человека в Крыму, о нарушении, прежде всего, прав национальных меньшинств, а ведь русские, так сложилось, являются национальным меньшинством на Украине. В Крыму — да, это большинство, но на Украине — это национальное меньшинство. И есть множество международных актов, которые обязывают обеспечивать соблюдение прав национальных меньшинств, в данном случае имеется в виду права русских в Крыму. Кроме того, во время визита, во время консультаций, бесед, которые проходили, много говорилось о нарушении других международных правовых норм. В частности, нас лишили фактически контроля за деятельностью исполнительной власти в Крыму. Представительный орган, это во всем мире так принято, обязан в первую очередь формировать и контролировать деятельность исполнительной власти на той территории, которую он представляет, а, как вы знаете, решением Президента Украины мы этого лишены.
Грубейшее нарушение международных правовых норм — информационная блокада. За этим мир также очень внимательно наблюдает. На сегодняшний день мы можем сказать, что Крым находится в условиях информационной блокады, об этом говорит очень многое. Не транслируются сессии Верховного Совета Крыма, Председатель Верховного Совета не имеет возможности свободно выступить по крымскому телевидению, хотя это государственная телерадиокомпания. Последний «Парламентский час» тоже был отменен. Ну а как работает пресса в Республике Крым, мне вам об этом не говорить. Есть направленность, скажем так, односторонняя: дискредитировать власти в Крыму и доказать, что Крым свои проблемы без помощи Украины и без жесткого влияния Украины решить не сможет. Много разговоров, много бесед было проведено вообще о той ситуации, которая складывается в Крыму, по поводу противостояния властей законодательной и исполнительной, по поводу противостояния в парламенте. Как вы знаете, все это преодолено было в марте. То есть все говорило за то, что мы можем нормально работать. Но то, что устраивало, нас, крымчан, совершенно не устраивало Киев. Им больше нравится ситуация нестабильности в Крыму, ситуация разборок между властями, ситуация разборок внутри Верховного Совета. Я вообще в своих интервью уходил от вопросов: а не провоцируются ли эти разборки какими-то потусторонними силами, какими-то силами за пределами Крыма. Но с учетом того, что министр внутренних дел Радченко говорит о том, что конфликтная ситуация в Крыму создается какими-то спецслужбами иностранных государств, я могу сказать сегодня, что те конфликты, которые мы имели в Крыму, между президентом и Верховным Советом, внутри Верховного Совета Крыма, они однозначно создавались за счет провокационной деятельности со стороны определенных сил, я здесь не буду конкретно говорить, каких, я думаю, читатели сами догадаются.
— Но не зарубежных?
— Скорее всего, да.
— Сергей Павлович, период конфликтов закончился. Вы же помните, что обе наши ветви власти, и вы, и господин президент были избраны народом. А не находятся ли сейчас эти ветви в конфликте с собственным народом, ведь не секрет, что в тех же средствам массовой информации, о которых вы сейчас говорили, утверждается, что народ абсолютно апатичен, инертен, что ему абсолютно все равно, кто будет править в Крыму бал, и что он уже устал от бесконечных разборок между разными ветвями власти, в том числе между крымскими и украинскими, и что, в принципе, он не поддерживает тех, кого еще некоторое время назад выбрал большинством голосов.
— Я не один раз по этому поводу говорил. Ну, во-первых, у крымчан выработался какой-то особый менталитет. Не любят крымчане митинговать, демонстрировать, как-то выражать свой протест за счет проведения массовых акций. Для того, чтобы выяснить истинную точку зрения крымчан, надо провести опрос, референдум. Вот тогда мы будет знать, а что крымчане на самом деле думают по поводу всего происходящего в Крыму. В демократических государствах это самая правильная форма выяснения мнения народа. Давайте проведем референдум и спросим, нравится ли крымчанам, что отменили Конституцию, согласны ли они с этим или нет, как крымчане относятся к институту президентства или к самому президенту, как крымчане относятся к Верховному Совету Крыма? Я не могу согласиться и никогда не соглашусь с теми решениями, которые приняты 17 марта, и с тем, что мы должны начать их реализовывать. То есть писать новую Конституцию и т. д. Какое имею право на это я, депутат Верховного Совета Крыма, зная мнение крымчан, которое выражено на референдуме 20 января 1991 года.