(Газета «Крымское время» от 20 ноября 2003 года)
Сегодня председателю Апелляционного Суда Крыма Михаилу Тютюннику исполняется 60 лет. Чем не повод для общения с прессой? Ведь Тютюнник — фигура на полуострове весьма заметная. Да и возглавляет он Апелляционный Суд (бывший Верховный Суд АРК) без малого двадцать лет. Опытные юристы утверждают, что он — одна из самых светлых голов в судебной системе страны.
Помнится, в конце девяностых годов тогдашний начальник крымской милиции заявил, что ежели одной из сторон в судебном процессе выступает государство, то судья просто-таки обязан придерживаться государственных интересов. Тогда Тютюнник не побоялся неприятностей и публично возразил: государство и гражданин являются равноправными участниками процесса.
Впрочем, судьи тоже могут ошибаться, и тогда решение суда первой инстанции отменяет структура, возглавляемая Тютюнником. Возрос ли за последние годы процент отмененных судебных решений? — спросили мы у него.
— Я понимаю, это вопрос об уровне профессионализма судей. По моему мнению, он повысился. Во всяком случае, Апелляционный Суд стал отменять меньше решений, да и вообще процент таких дел стабильно невысокий.
Поводов для критики судов тоже достаточно. Волокита, например, или непродуманные решения. Но известны и причины этих явлений. Главная — большая загруженность судов.
Крым, например, уже добрый десяток лет входит в первую тройку регионов по количеству рассматриваемых дел. При этом нас финансируют всего на 30 — 40 процентов от необходимого.
— А как за годы вашей работы в судебной системе изменилась специфика — может, стало больше уголовных дел или, наоборот, гражданских?
— Конечно же, гражданских стало в несколько раз больше. Это понятно: теперь люди за защитой своих прав не обращаются в райкомы или обкомы, для этого есть единственная инстанция — суд. В Конституции записано, что юрисдикция судов распространяется на все правоотношения, то есть туда можно обращаться практически по любому вопросу. Другое дело, что граждане идут в суды общей юрисдикции, юридические лица — в хозяйственные суды, а военные по некоторым вопросам — в суды военные.
Вот общим судам и достались учительские дела, споры по поводу коммунальных услуг, разбирательства по поводу невыплаченной зарплаты... Отсюда и увеличение количества гражданских дел.
— Сейчас модно говорить о проблеме независимости судей. Одно дело, когда это декларируется на бумаге, но что изменилось на практике?
— Сложно ответить коротко. Есть много аспектов независимости: политический, финансовый... Нужно учитывать
еще и то, как в обществе относятся к независимости судей. Готово ли общество, человек, чтобы его проблему, даже когда он не прав, решал независимый судья?
Ситуация, конечно, изменилась. О том, что было при КПСС, не хочу даже и говорить. Была одна власть, которая все решала, а суду при этом отводилась некая второстепенная роль. Хотя, если быть честным, тогда партийные руководители не очень вмешивались в наши дела. Но был общий настрой: если что сделаешь не так, с тобой могут сделать сами знаете что. Внутренней свободы не было.
— И лирический вопрос: кем бы вы стали, если бы не были юристом?
— Не знаю. Я, кажется, всю жизнь мечтал быть юристом. А на каком-то этапе учебы в институте захотел стать судьей. Побывал на практике в разных структурах и понял: мое – это суд. Ну а правильный ли был выбор — судить гражданам, делами которых я занимаюсь...
Алексей НЕЖИВОЙ