Владимир ЩЕРБИНА: В СИЗО Я ПОХУДЕЛ НА ЧЕТЫРЕ КИЛОГРАММА
- Подробности
- Категория: Щербина Владимир Евгеньевич — досье
- Опубликовано 31.08.2019 18:15
- Автор: Super User
- Просмотров: 169
(Газета «События» от 3 октября 2008 года)
Почти два месяца назад по решению Печерского районного суда Киева из-под стражи были освобождены мэр Алушты Владимир Щербина и его зам Вадим Попов. Напомним, что руководители курортного города были задержаны в середине июня по подозрению во взяточничестве и около двух месяцев провели в киевском СИЗО. С просьбой рассказать об условиях содержания за решеткой и поделиться своим мнением о резонансном деле, прогремевшем на всю страну, "События" обратились к В. Щербине.
"СобЫтия": Что на самом деле произошло 13 июня? Почему вас задержали?
ВЩ: Наверное, этот вопрос правильнее задать правоохранительным органам. Меня обвиняют в том, что руководством города якобы была создана некая структурная схема по вымогательству денег у алуштинских предпринимателей на набережной. Более того, я якобы получил взятку. Каким образом, в каких пропорциях, где, когда и при каких обстоятельствах — об этом ничего не сказано. Досудебное следствие не конкретизирует это, видимо, не может этого делать.
Выдвигать версии, гипотезы, делать предположения, закатывать истерики, на кого-то указывать пальцем — дело неблагодарное, несерьезное и несолидное. Хотя у меня на этот счет есть свои соображения, о которых со временем будет сказано. Круг лиц, политических сил, предпринимательских структур, которые были заинтересованы в моем задержании, тоже несложно установить, но не будем сейчас говорить об этом.
"СобЫтия": Глава МВД Юрий Луценко на пресс-конференции в день вашего задержания заявил, что руководители Алушты на одном из своих рабочих заседаний назвали сами себя "ОПГ по расхищению коммунальной собственности", что подтверждается материалами оперативной съемки. Что вы об этом скажете?
ВЩ: Полный бред! Если это было, значит, у меня с головой не все в порядке, я страдаю амнезией, потому что такое я не стал бы говорить даже в шутку. Это или плод чьих-то фантазий, или меня с кем-то перепутали.
"СобЫтия": Расскажите об условиях содержания в СИЗО.
ВЩ: По инициативе моих киевских друзей мне предложили перейти в платный номер СИЗО. Я категорически отказался. Сидеть в тюрьме да еще за это платить? Нелепость какая-то, абсурд! Если уж государство тебя берет, так пусть берет на себя и твое содержание. Если говорить серьезно, то условия там вполне терпимые, хотя состояние учреждения оставляет желать лучшего. Например, матрацы, из которых клочьями лезет вата, на них не то что ложиться — смотреть страшно, облупившиеся стены, нищета и убогость. Претензий к администрации у меня нет, да и персонал вел себя достаточно корректно.
За время пребывания в СИЗО я сменил три или четыре камеры. Сначала сидел с чистыми уголовниками, потом меня перевели в камеру, где находились бывшие сотрудники правоохранительных органов. Для них мое появление не стало неожиданностью. В некоторых камерах есть телевизоры, и заключенные были в курсе событий.
"СобЫтия": А питание вас устраивало?
ВЩ: Питание никуда не годится. Если у тебя хороший аппетит, то через несколько месяцев в дверь можно не войти: жирная, мучная пища, каши — рацион очень скудный. Правда, мне приносили передачи. Я никогда не был упитанным, но там сбросил килограмма три-четыре, о чем не жалею. А вообще, хочу отметить, что условия сносные, я там даже отдохнул. (Улыбается.) Это не бравада, но это было не самое тяжелое испытание в моей жизни. Бывали вещи более серьезные и опасные. Там появилась возможность для самооценки. Я сам удивился, потому что такого состояния душевного равновесия и уверенности в собственных силах, правоте у меня не было давно. Единственное, что меня заботило и тревожило за время пребывания в СИЗО, это две вещи: семья и состояние дел в Алуште. С другой стороны, это держало в тонусе.
"СобЫтия": С мэром Партенита Николаем Коневым в СИЗО не пересекались?
ВЩ: Конева видел один раз, он страшно расстроен — видно по нему, что для него это был удар. Я абсолютно уверен, что он невиновен. Я его спрашиваю: "Николаич, скажи мне честно, ты эти деньги в руках держал?" Он мне говорит: "Я клянусь мамой, здоровьем, детьми, что их даже не видел".
"СобЫтия": После выхода из СИЗО не ощущаете какого-то давления со стороны силовых органов?
ВЩ: Абсолютно никакого. Я нахожусь, скажем так, под негласным надзором. Если кто-то за мной присматривает, подслушивает, записывает — да ради бога, лишь бы это не происходило у меня дома, скажем в моей ванной или спальне. Все остальное — на здоровье!
"СобЫтия": Часто бываете в Алуште?
ВЩ: Нечасто, чтобы это не было расценено как попытка повлиять на следствие. Я думаю, что и правоохранительным органам так спокойнее. Честно говоря, в конце августа я сознательно не поехал в Алушту. Мне рассказали, что происходит на набережной, я себе представил и не захотел на это смотреть.
"СобЫтия": В горсовет не заходили?
ВЩ: Нет. Я зайду в здание и свой рабочий кабинет только после того, как это все завершится.
"СобЫтия": Кто сейчас, на ваш взгляд, руководит Алуштой?
ВЩ: Горсовет во главе с секретарем и и. о. городского головы Виктором Внуковым. Мне сложно судить о том, насколько эффективно нынешнее руководство, не буду давать оценок, тем более с учетом того, что это был серьезный стресс для городской системы управления. У нас непростой город и сложный совет. Там нормальную систему взаимоотношений наладить крайне трудно, и мы к этому, в общем-то, шли, но нас на ходу подсекли.
"СобЫтия": Когда ваше дело может быть передано в суд?
ВЩ: Здесь не мне судить, потому что может быть масса обстоятельств субъективного и объективного характера, которые заставляют того, кто ведет следствие, его ускорить или, наоборот, затормозить. Я заинтересован в том, чтобы материалы дела как можно скорее были переданы в суд и он принял окончательное решение.
Беседовал Заир АКАДЫРОВ