УРОКИ КРЫМСКОЙ ПОЛИТИКИ
- Подробности
- Категория: Сенченко Андрей Виленович — досье
- Опубликовано 27.05.2019 19:44
- Автор: Super User
- Просмотров: 175
(Газета «Крымская газета» от 27 января 2000 года)
НЫНЕШНИЙ кризис в крымском парламенте, несмотря на значительный опыт автономии в этом плане за недолгую, но бурную ее новую историю, похоже, мало чему научил многих политиков. Начиная с весны 1998 года, после прихода к руководству Верховной Радой, первый секретарь Крымского рескома Компартии Украины Л. И. Грач неоднократно напоминал крымчанам о грозящей полуострову «криминальной революции». При этом почему-то забывая, что Крым эту самую «революцию» уже преодолел, начав отсчет нового времени с момента заключения по инициативе фракции Народно-демократической партии и ее лидера С. В. Куницына соглашения ряда политических сил о солидарной ответственности за положение дел в республике.
Что дал крымчанам этот шаг политиков? Преодолено экономическое падение, 1998 год был закончен с ростом промышленного производства в 2, 4 процента, 1999-й дал рост аж в 18, 4 процента, значительно увеличились поступления в бюджет автономии, более чем наполовину сокращена задолженность по заработной плате бюджетникам, пенсиям, другим социальным выплатам. Крым обрел спокойствие, правоохранительные органы разобрались с разгулявшимся криминалитетом.
О том, что же происходило накануне всех этих конструктивных перемен, свидетельствуют публикации того времени.
Расстрельный период политической истории Крыма ведет отсчет с января 1994 г., когда между первым и вторым туром президентских выборов был убит во дворе своего дома Эскандер Меметов, экономический советник Председателя Верховного Совета Н. Багрова.
Хотя, может быть, все началось на пару месяцев раньше, когда странно был убит Юрий Османов и странно погиб в автомобильной катастрофе Яков Аптер. Оба — кандидаты в местные президенты. Стрельба, так называемые разборки интенсивно шли и до, и после, но никогда ранее так явно не просматривалась связь между трупами и политикой. Хотя официально этого никто и не признавал.
В 1995 г. в местные Советы косяком пошла братва. В одном из горсоветов лидеры и члены ОПГ (организованных преступных группировок) составили четверть депутатского корпуса, что спустя два года зафиксировано в милицейской справке.
А уже в 1996 г., в очередной пик борьбы парламентских группировок, по Верховному Совету бродили бритоголовые с «пушками», как бы демонстрируя «аргументацию» колеблющимся.
В конце 97-го министр внутренних дел Ю. Кравченко созрел до вывода: «Преступность характеризуется наличием в преступных группах долгосрочных проектов контроля за территориями... Такие группировки, созданные зачастую под эгидой политиков, уже в состоянии иногда влиять на политику». Ну, слава тебе, Господи, прозрели и открыли народу глаза.
Теперь осталось вспомнить хоть одно убийство в Крыму, квалифицированное как политическое. А нету. И пока власть будет трусливо прятать голову в песок от реальности, которую она же сотворила, а любая громкая стрельба будет называться «разборками» с устремлением всех усилий на подтверждение этой версии, мы можем и не заметить, как... Впрочем, слово специалисту:
«Ситуация близка к тому, что многие рычаги контроля и влияния на важнейшие сферы государственного регулирования и жизнедеятельности общества могут перейти к криминально-теневым авторитетам, что само по себе является проблемой политической. Такова наша оценка, базирующаяся на анализе имеющихся материалов». (Из выступления в Совмине начальника ГУ СБУ в Крыму Александра Косьяненко). Крым, как всем известно, полигон...
Убийством Дмитрия Гольдича, первого заместителя министра по туризму, экономического советника спикера начался очередной крымский сезон «кровавой охоты». За три недели — 9 расстрелов. В том числе и гендиректора объединения «Крымтеплокоммунэнерго» В. Кузина. Кому из крымских деятелей ни позвонишь, чтобы обменяться мнениями, в трубку дышит страх, Такой атмосферы не было даже во времена фурорно победившего Мешкова, когда Киев сквозь зубы цедил ему поздравления, а местная оппозиция осталась один на один с пугающей неизвестностью.
На тему, «что происходит в Крыму, гласно можно говорить с людьми, которым как бы нечего терять. Андрей Сенченко, экс-вице-премьер, на разговор согласился. Это из его квартиры утром 18 сентября вышел и был в подъезде дома убит Дмитрий Гольдич. Кому предназначалась на самом деле пуля убийцы, до сих пор не знает, похоже, никто, кроме заказчиков и исполнителей. Те, кто предметно занимается в Крыму политикой, знают расстановку сил и перипетии политической борьбы, склоняются к тому, что «заказан» был именно экс-вице-премьер.
— Когда мы с коллегами приехали в то утро к вашему дому, вы сказали, что за день до происшествия вашей жене звонили с телефонной станции и уточняли номер квартиры якобы для телефонного справочника. Это подозрительно хотя бы потому, что в наших справочниках не указывают квартиру.
— Я сказал об этом и следователям. Но поскольку этим никто не заинтересовался, выяснил сам: никто на станции никакого справочника не готовит. На встречах со следователями удивила поверхностность: не было задано ни одного вопроса по исследованию политической версии. Хотя, на мой взгляд, она имеет право на существование. Тем более, что сейчас, когда задерживаются, отслеживаются люди, имеющие ко мне какое-либо отношение, некоторым из них в правоохранительных инстанциях доверительно заявляют: вы нам не нужны, но впереди выборы... И дают понять, что их интересует любой компромат на меня.
— Гольдич был близок и к спикеру Супрунюку, и к спикеру Гриценко, оба и сейчас настаивают на том, что Дима был их другом. То есть он входил в совершенно определенную команду. Сегодня, когда министр Ю. Кравченко сообщает по телевизору, что в деле Гольдича сложности связаны с «крупными финансовыми операциями, причем незаконными», я думаю, неужели никто не вспомнит, кто же был недругом «команды», в которую он входил?
— Точно так же после убийства председателя Фонда госимущества Крыма А. Головизина разбираются, и, наверное, обоснованно, со множеством «концов» экономического плана. Но я сомневаюсь, что предпринимаются хотя бы слабые усилия для выяснения, являлось ли самоценным место, которое он занимал. Если являлось, почему «освободилось» в данный момент, с чем-кем связано? Поневоле признаешь, что сбываются неоднократно звучавшие прогнозы: в Крыму кадровые вопросы будут решаться всеми способами, в том числе самым радикальным: нет человека — нет проблемы.
— По поводу убийства генерального директора «Крымтеплокоммунэнерго» В. Кузина часто предрекавший Крыму катаклизмы при тех или иных условиях лидер КПК Л. Грач сказал мне: «Увы, неожиданности нет». Одна серьезная газета припомнила, что в стодневку первого правительства Франчука был точно так же убит начальник «Крымгаза» В. Синельник. Многие некрымские средства массовой информации упомянули, что поставкой мазута «Крымтеплокоммунэнерго» занималась фирма франчука-младшего, на что из бюджета аккуратно уходило 100 млн. грн. В то же время «Черноморнефтегазу объединение задолжало огромные суммы.
— Да, все правительство в курсе: министр финансов каждое утро должен был докладывать премьеру о перечислениях на закупку мазута. В этой сфере в Крыму любопытная история. Начальник «Крымгаза» Синельник убит, начальник «Крымнефтепродукта» Родин внезапно скончался, и многие до сих пор считают его смерть, мягко говоря, загадочной. Начальник «Крымтеплокоммунэнерго» Константиновский с размахом отпраздновал свое 60-летие — потом лег в больницу и... исчез. А затем прислал из Израиля письмо премьеру: спасибо, дескать, за совместную работу, простите-прощайте, не ищите. Аналогичный случай произошел с генеральным директором «Черноморнефтегаза» Максимовым. Вдруг, ни с того, ни с сего, пропал! Потом стало известно, что он во Вьетнаме. Ходили слухи, будто там была попытка покушения. С автозаправками — тоже история. Вопреки указу Президента, в соответствии с которым все АЗС должны приватизироваться только за деньги, их включили в состав акционерного капитала «Крымнефтепродукта». Через полгода моего ежедневного крика в правительстве — часть исключили, но заявили, что их никто не покупает... «Крымнефтепродукт» был уже приватизирован, в том числе и британским предприятием неизвестного происхождения
— Сколько вы правительств пережили?
— Я самый «старый» член правительства. Отработал почти семь лет в составе кабинета при сменяемых руководителях и принимал самое активное участие в процессах, проходивших в Крыму. В том числе на этапе выборов крымского президента и последующей борьбы с ним и с тем окружением, той гол-компанией, которая пришла на крике. Я боролся с этими людьми и на себе ощутил их противодействие: кампании в крымской прессе, например, после которых я обращался в суд. В украинской прессе — достаточно профессионально сфабрикованные материалы, взятые на вооружение лидерами УНА-УНСО, обвинили меня в том, что я чуть ли не российский шпион. А позже, когда в ВС под руководством Цекова предпринималась попытка водрузить во главе правительства нардепа Украины Дроботова, вместо Франчука, я, по сути, в течение недели находился в осаде в своем кабинете, Франчук был в больнице, и получилось, что фактически я не дал Дроботову возглавить правительство, а его компании — реализовать свои замыслы. Это та же мешковская команда депутаты Заскока, Клычников, Кизилов, тот самый Щербина, работавший тогда председателем Комитета по внешнеэкономическим связям в правительстве, бывший офицер действующего резерва бывшего КГБ, а теперь советник у премьера Франчука.
— Потрясающие кульбиты совершает история. Эта команда боролась с правительством Франчука, сам Анатолий Романович рассказывал прессе, что ему звонят неизвестные по «сотке» (!) с угрозами, под дверью вице-премьера А. Демиденко сработало взрывное устройство прямо в руках диверсанта, организованный народ стоял у Совмина с плакатами про «сватов», а мы все не могли дождаться, пока Киев переподчинит себе крымское правительство и положит конец этому шабашу. Кто знал, что, спустя время, эта же команда при поддержке засуетившихся своих оппонентов организует второй заход Анатолия Романовича, никогда не расстававшегося с мыслью вернуться! Ваша судьба была предрешена?
— Я не предпринимал попыток остаться в правительстве после второго пришествия Франчука. У нас достаточно сильно расходятся взгляды на детский вопрос, «что такое хорошо, что такое плохо». В декабре 95-го казалось, что крымский парламент знает ответ на этот вопрос. Анатолию Франчуку выразили тогда недоверие, а в газетах напечатали тезисы содоклада комиссии ВС по подготовке вопроса об отчете правительства под броским заголовком «Не оправдав надежд крымчан...»
— Крымчане тогда устраивали громкие читки и верили, что в государстве, наконец, наводится порядок, если в газетах открыто пишут «такое о таких»: «Из-за полной бесконтрольности действий премьер-министра и министра финансов бюджету Крыма нанесен огромный ущерб... Откровенно проявилось отношение А. Франчука к вопросам собственности не с точки зрения интересов Крыма, а с точки зрения личных интересов. Резко субъективную окраску уже на старте приобрел процесс приватизации... В условиях полной секретности предпринимаются попытки приватизации целого ряда предприятий нефтегазового комплекса, других отраслей...»
— В свое время мы не дали приватизировать Глебовское газохранилище... А что касается возвращения Анатолия Романовича, то я не скрывал своих взглядов и уверен, что их многократно и с удовольствием политические паразиты распространяли. Сначала я был уверен, что это невозможно. Президент этого никогда не допустит, потому что есть правила приличия, которые переступать нельзя. Я не сомневался, что глава государства должен думать о своем престиже, поскольку его престиж — категория не личная.
Абсолютно уверен, что для выхода Украины из того мрака, в котором она находится, в государстве должна быть сильная, умная, последовательно действующая власть. Необходимо ее полное обновление.
— Вы не думаете, что досрочное определение со своими политическими пристрастиями опасно? Тем более с учетом предположения, что это вы — «недострелянный»?
— К сожалению, сегодня политической терпимости в государстве нет. По мере приближения к выборам ситуация обострится, чаще будет стрельба. Происходящее в Крыму — страшная перспектива Украины.
— Руководители силовых ведомств государства уже заговорили вслух о том, что влияние криминалитета на общественно-политическую ситуацию является одной из самых реальных угроз национальной безопасности. Как вы думаете, почему после неожиданного перевода Михаила Корниенко в Киев в Крыму беспрецедентно долго пустует место начальника ГУВД?
— Уход Корниенко ожидался после прихода Анатолия Франчука. И я думаю, это место стало призовым для претендентов, любой ценой доказывающих свою лояльность.
Татьяна КОРОБОВА.
«День», 17 октября 1997 г.
(Публикуется в сокращении)