С ВЕРТОЛЁТАМИ НАД КРЫШЕЙ И ПОЕЗДАМИ ЗА СТЕНОЙ, ИЛИ ГРУСТНЫЕ ИСТОРИИ О ЛЮДЯХ, КОТОРЫЕ НИКОМУ НЕ НУЖНЫ
- Подробности
- Категория: Савченко Светлана Борисовна — досье
- Опубликовано 18.05.2019 21:50
- Автор: Super User
- Просмотров: 200
(Газета «Крымские известия» от 20 декабря 2017 года)
Печальные, ах, какие печальные истории можно услышать во время встреч депутатов с гражданами в общественных приёмных «Единой России». Люди приходят со своей болью, жалуются на неустроенность, чиновничье равнодушие, безвыходность ситуаций. Вот и недавно в симферопольской приёмной председателя партии Дмитрия Медведева присутствовавшие с трудом сдерживали слёзы, слушая, в каких тяжёлых обстоятельствах оказались несколько крымских семей из-за хитрости, наглости, безразличия тех, кто облечён определёнными полномочиями, властью. Обиженные люди пришли искать справедливости у депутата Государственной Думы РФ Светланы САВЧЕНКО.
Инвалид II группы 63-летняя Лидия Игошина из Джанкоя рассказала: 30 лет назад получила небольшой домик на перегоне железной дороги, в трёх километрах от города. Жильё было выделено в качестве временного, но, как обычно водится, нет ничего более постоянного, чем временное. Так и случилось: в 2001 году женщине сообщили, что она со своей семьёй должна перебираться в общежитие, поскольку дом подлежит сносу. Лидия Викторовна отказалась от неравнозначного предложения, и со временем о ней вроде бы забыли. В 2011-м, когда семья «разрослась», жильё пришлось приватизировать. И теперь на старый домишко никто не зарится, однако хозяева не знают, что с этим «добром» делать. Если прежде рядом проходила хорошая бетонная дорога, то потом её перекрыл военный аэродром. Правда, тогда никто из домочадцев жаловаться не побежал — сделали из песка и щебня обходную дорогу. Однако в 2014 году и её не стало — опять же «постарались» военные: тяжёлой техникой сравняли с землёй.
«Из-за того, что здесь разъезжают многотонные КрАЗы, всё вокруг представляет собой огромные колдобины. Поэтому и в сухую погоду здесь невозможно проехать. По этой причине не можем привезти дрова, уголь, баллонный газ. Однажды зимой у внука поднялась высокая температура. «Скорая помощь» не смогла к нам доехать. Пришлось полуторагодовалого мальчонку нести на руках два километра до трассы. После этого мои дети съехали на съёмную квартиру, я осталась совсем одна», — рассказывает Л. Игошина.
Ко всему вышесказанному прибавилась ещё одна напасть — дом расположен в 15 метрах от железной дороги, по которой сейчас (прежде, со слов пенсионерки, такого не было) ходят тяжёлые грузовые составы — по многу десятков вагонов каждый.
«Земля так сотрясается, что по всему дому поползли трещины. Кроме этого, я оказалась чуть ли не в самом эпицентре взлётов и посадок военных вертолётов. Вы можете представить, во что превратилась моя жизнь», — обращается Лидия Викторовна к депутату Госдумы.
Продать свой домишко пожилая женщина, естественно, не может, просит другое жильё. И задаёт резонный вопрос: «Почему ни Крымская железная дорога, ни военный аэродром и военная часть, превратившие жизнь семьи в ад, не могут скооперироваться с горадминистрацией и найти жильё, пусть даже в другом районе?».
«Мы не претендуем на новое, не обязательно в Джанкое, можно в сельской местности. Только предоставьте нам условия для нормальной спокойной жизни», — умоляет Лидия Игошина.
На приём пришли ещё две женщины со своей болью: у обеих — дети, получившие инвалидность вследствие психического заболевания.
«Мы никому не нужны, никто не приходит и не интересуется, как живём, в чём нуждаемся, — рассказывает Лилия Диденко из села Родниково Симферопольского района. — Так сложились обстоятельства, что живу с ребёнком-инвалидом в квартире родственников на птичьих правах. Мирятся с нашим присутствием лишь потому, что я и за сыном ухаживаю, и по дому помогаю. А кому будет нужен мой ребёнок, если меня не станет? Надо, чтобы у него был свой угол».
А её односельчанка Елена Райковская пришла вместе с 20-летним сыном — рискованно оставлять парня с диагнозом «слабоумие» одного дома даже на непродолжительное время. Женщину донимают контролёры. Но, замечу, не с вопросами, чем помочь, а с требованиями каждый раз отчитываться, на что потрачены «инвалидные».
— Мало того, что мы обязаны подтверждать категорию инвалидности (с 18 лет) каждый год (будто не знают, что это заболевание не проходит), нам её присваивают, будто делают огромное одолжение. При этом я вынуждена отчитываться чуть ли не за каждую копейку. И никого из контролёров не интересует, на какие деньги должна жить мать, которая не может выйти на работу, поскольку ежеминутно нужна больному ребёнку. 20 лет у меня нет стажа. 20 лет нахожусь дома рядом с сыном, — говорит женщина.
— Вы не просто находитесь дома, вы работаете, — уточняет С. Савченко.
— Но ведь эти обстоятельства для опекунского совета не важны. Ни разу не спросили меня, а что вы сами едите? Как я могу покупать всё только сыну, если существую на его пенсию? Я — его мать, и всю жизнь буду за ним смотреть. Больше никто этого делать не станет. Так почему должна испытывать унижения при каждом приходе комиссии?
Да, закон несовершенен: защищая интересы детей-инвалидов, законодатели не подумали о людях, которые за ними ухаживают. Более того, добиться бессрочной инвалидности — задача не из лёгких.
«Считаю, эксперты должны поработать над этими вопросами. Конечно, надо думать не только об инвалидах, но и о людях, которые, по сути, приносят себя в жертву ради того, чтобы их больные родственники могли более-менее адаптироваться к жизни. Возможно, действительно, надо создать закон, который позволит уход за инвалидом засчитывать в трудовой стаж. Обещаю, обязательно вынесу эти два вопроса в качестве законодательной инициативы. Но сначала предложу их проработать специалистам», — отметила в завершение приёма по личным вопросам С. Савченко и пообещала помочь всем заявительницам.
Ольга САФРОНОВА