Владимир Ренпенинг: «Я НЕМЕЦ, НО Я КРЫМЧАНИН…"
- Подробности
- Категория: Ренпенинг Владимир Карлович — досье
- Опубликовано 09.05.2019 17:08
- Автор: Super User
- Просмотров: 228
(Газета «Крымские известия», февраль 1996 года)
В цивилизованных странах вовсе не принято обозначать свою национальность при знакомстве, поскольку считается это достаточно личным, даже интимным, но в наших условиях именно данное обстоятельство заставило моего собеседника заняться политикой и стать депутатом Верховного Совета Крыма, причем два созыва подряд.
Когда еще был Советский Союз, а Владимир Карлович звался Володей, немцев в Крыму не было, их в свое время выслали, как и крымских татар, в 24 часа. Чтобы не пробивать головой стену, в 1965 году Володя подался во Владивосток, поступил там в высшее военно-морское училище и стал офицером. Отечеству послужить удалось: вначале на Дальнем Востоке, потом — на Черноморском флоте, в ВМС Украины, дослужился до помощника начальника штаба Крымской военно-морской базы, командиром которой был А. Фролов, ныне ставший его коллегой но депутатскому корпусу. Военная карьера Ренпенинга закончилась на военно-мобилизационной работе в Симферополе, где он получил звание капитана 1-го ранга, что равнозначно полковнику. Но вот пришел 1991 год — год великих переворотов в политике. Началась активизация немецкого движения в СССР ив Крыму, была созвана первая конференция немцев Крыма, где Владимира Карловича избрали заместителем председателя Общества «Видергебурт» и поручили оргработу. В апреле того же года прошли дополнительные выборы в крымский парламент — так Владимир Карлович стал депутатом ВС Крыма от немецкого национального меньшинства. За это время сумел ощутить вкус большой политики, понять, как она может круто повернуть судьбу не только отдельного человека, но и целых народов. Выучил родной немецкий язык, дважды побывал на родине предков, еще с 1803 года переселившихся в Крым, активно участвует в переговорных процессах Киев—Симферополь, Украина—Германия.
— Владимир Карлович, вы стали политиком, поднявшись на волне роста национального самосознания. Прошло пять лет — вполне достаточное время, чтобы подвести какие-то итоги...
— За два столетия, что мои предки прожили в Крыму и в СССР, они ассимилировались со славянами во многом утратив и родной язык, и культуру. Распад СССР явился неким толчком к единению людей одной крови — я говорю не только о немцах.
Мы начали поднимать вопросы о возвращении в Крым граждан, депортированных по национальному признаку, — и здесь, и в Москве, и в Киеве. Кстати, тогда мне удалось посмотреть, как работает высшая власть, встретиться с Лукьяновым, Нишановым, Таразевичем, другими руководителями. Я понял, что без концепции национальной политики всерьез нельзя говорить о государственности. И жизнь этот вывод подтвердила.
К сожалению, ВС и Украины, и Крыма прекратили законотворческую работу, нет никакой инициативы и от правительства. Еще в 1993 году мы предлагали проекты двух документов — концепции национальной политики и национального образования в Республике Крым. Я был одним из авторов, но концепции легли в очень долгий ящик, никто о них уже и не вспоминает.
В первую очередь нужно было бы принять закон о реабилитации граждан, репрессированных по национальному признаку, который бы восстановил пострадавших в правах — в плане социальном, экономическом, культурном, но главное — политическом. Там обязательно должно быть сказано, что руководство страной просит у них прощения. Кстати, это уже сделали все государства, кроме Украины, хоть она и выполнила международные обязательства и приняла закон о национальных меньшинствах.
По закону об объединениях граждан практически все нацменьшинства в Крыму сегодня имеют свои общественные организации, но они не решают весь комплекс проблем, потому что защищают интересы только своих членов. Поэтому нужен представительный орган всего народа – я говорю о национальных съездах, где выбирались бы «национальные советы»...
— Любое разделение — это ослабление гражданского общества. Не способствуем ли мы своей готовностью делиться на разные группки окрепнуть неким силам на Украине! Где та черта, через которую нельзя переступить?
— Я бы обратил внимание, что силы, заинтересованные а том, чтобы были противоречия между крымскими татарами и, допустим, немцами, между немцами и армянами, уже четко о себе заявили — мы это ощутили на себе. Делается это через общественные организации, их лидеров: одних возвышают, других чернят, шельмуют...
Есть также стремление раздробить сами национальные общины. Вот пример: у 120 немцев-ялтинцев есть культурный центр, религиозная лютеранская община, общество немцев «Видергебурт» и еще землячество; среди них нет единства — и такая обстановка во многих регионах..
Вы думаете, эти противоречия возникают просто так? Нас натравливают друг на друга — я имею в виду не только немецкую общину. Я говорю открыто, — этого не надо стесняться, это должны знать все. Все яснее становится, что в подобном произволе могут возникать «элитные нации». Отчетливо просматриваются восточные и кавказские посткоммунистические методы руководства. Делается все для того, чтобы было легче «управлять» конкретной территорией и… не решать конкретные вопросы, – например, те же проблемы обустройства возвращающихся депортированных граждан.
— Что можно этому противопоставить?
— Только идею национального съезда, что позволит убрать противоречия хотя бы между организациями внутри одной национальной диаспоры. А их представительные органы смогут быстрее договориться друг с другом, чтобы вместе отстаивать интересы людей.
Есть один способ уберечься от расслоения общества: Крым должен стать республикой реально, а не номинально. А ведь у нас даже в парламенте Крыма сегодня достигнуто некое «временное перемирие», но — я предсказывал это еще осенью — можно ожидать очередных расколов. В раскачивании лодки во многом отрицательную роль играют митинги, пикеты, которые устраивают левые, воодушевленные событиями в России. Тут просматривается заинтересованность многих — от кандидатов в президенты России до депутатов ВС Украины — в том, чтобы в Крыму не было политической стабильности.
— Какая им от того выгода?
— Если Крым надолго останется картой в руках политиков, они смогут ее вынимать на свет Божий, когда понадобится устрашить своих оппонентов. Например, при решении вопросов об одноканальной системе крымского бюджета или рассмотрении крымской Конституции легко попрекнуть тем, что Крым, дескать, самостоятельно даже не может справиться с обстановкой…
Украина, став независимой, должна была в первую очередь со всем вниманием отнестись к известному желанию крымчан. Я не говорю об отделении, речь идет о нашей экономической самостоятельности в составе украинского государства. А так — разрезали большую страну по живому... Мы сначала разошлись, а потом задумались, что же будет дальше? Все больше убеждаюсь, что это был сценарий, навязанный нам извне...
— Но Украина уже в Совете Европы, туда только что принята Россия. Значит, нас признают как демократические государства?
— Идет игра: Украину приняли, а Россию долго не принимали из-за войны в Чечне. Однако ведь она в экономических реформах продвинулась куда дальше Украины, да и становление демократического государства там идет быстрее. Украина же ради того, чтобы вступить в Совет Европы, готова была заявлять все что угодно. Приняли, а дальше-то что?
Внешняя политика Украины не определена — так же, как и национальная политика. Президенты Украины ездят по свету, заключают договоры с разными странами — кроме России и Германии. С Россией до сих пор не поделен ЧФ... Непонятная политика! С Германией картина схожая: она готова помочь в обустройстве немцев, живущих на Украине, если та выполнит ряд условий, но... Я так понимаю, что демократическое государство должно быть кровно заинтересовано в разрешении подобных «узелков».
— Владимир Карлович, позвольте личный вопрос: у вас ведь есть в Германии и родственники, и связи... Что вас заставляет оставаться в Крыму?
— Во-первых, не все сделано здесь. Я не могу уехать, потому что являюсь депутатом от своего народа, у меня есть конкретные обязательства. Во-вторых, не так уж там и прекрасно, как кажется. Российские немцы — это своеобразный этнос. Мы в Германии чужие — остаемся русскими. «Чужой среди своих»...
— А в Крыму?
— Большинство немцев Крыма здесь — свои, однако, заставить уехать может беспросветная социально-экономическая ситуация.
— Только ли это толкает вас на защиту людей немецкой национальности?
— В прошлом году из Германии вернулись в страны СНГ полторы сотни семей. Чаще возвращается интеллигенция, поскольку именно ей интегрироваться а германское общество наиболее сложно: всех приехавших ждет кирка и лопата. (Шварцарбайтеры и путцфрау — чернорабочие, даже несмотря на то, что они немцы). Большая политика Германии направлена на то, чтобы в перспективе «восточными немцами» вытеснить из страны около двух миллионов турок.
Думаю, что именно с помощью наших немцев мы сумеем преодолеть противоречия между Германией и Украиной, разрешив, прежде всего, вопросы гражданства возвращающихся немцев, их реабилитации и т. д. Будет правильным, если мы станем своеобразным мостом в подписании договора между Украиной и Германией. Пример для нас — Кыргызстан, Казахстан и Россия, где на национальных съездах избраны представительные органы немцев (Советы), которые признаны правительствами, президентами и государством, являются прямыми участниками, субъектами всех переговоров и влияют на национальную политику. Интерес здесь у нас, кстати, не столько национальный, сколько государственный и общечеловеческий.
— Съезд, представительный орган – разве это не параллельная структура власти?
— Коротко: нет. При наличии государственной национальной политики никто бы не бил кирпичами окна в ВС, не было бы митингов крымских татар, армян, греков — и все были бы давно реабилитированы.
— Кто или что мешает создать этот документ?
— Несостоятельность политического руководства — и здесь, и в Киеве. Два года назад мы почти что были у цели, сделали проекты, даже в двух вариантах, но... Такое состояние будет продолжаться до тех пор, пока не наладятся взаимоотношения между ветвями власти, между Крымом и официальным Киевом.
Скажу больше: в свое время я не понимал категоричности и крайних позиций курултая и меджлиса. Но сегодня вижу, что если бы мы правильно с ними работали, все было бы по-другому, И дело не в том, чтобы соглашаться со всеми их решениями; надо просто больше общаться. Нужен двухпалатный парламент. В нашей Конституции не самый удачный подход, конфронтация будет неизбежно продолжаться, поскольку права национальных меньшинств определены очень неконкретно, без всяких гарантий.
— Только ли по этой причине в Крыму может быть неспокойно?
— Конечно, нет. А вопросы собственности? Россия никогда не упустит своего в Крыму. Никто не купит наши здравницы, кроме России, и рвать с ней связи глупо. Нужно не бояться продавать землю.
— Как, вы предлагаете распродать Крым по кусочкам?!
— Я предлагаю это делать цивилизованно, и прежде всего — определить свое отношение к собственности. Если надо, давайте проведем референдум. Я уверен, популистские заявления коммунистов «родину не продадим» — вчерашний день. Земля должна помочь крымчанам не только выжить, но и получать немалую прибыль. А мы пока — как собака на сене.
Чтобы мы немножко лучше стали жить, нужен договор между Украиной и Россией, в котором отдельной статьей стоял бы Крым. Во внешней политике должен быть предусмотрен режим зеленого коридора — свободного перемещения крымчан между государствами и граждан СНГ в Крым. Наконец, мы не должны забывать, что Крым всегда был здравницей. Если мы это поймем и поставим на первое место, тогда есть, ради чего жить. Примечательно, что из всех европейских государств наибольший интерес к Крыму проявляет Германия.
— Намерены ли вы предложить своего представителя на должность главы исполнительной власти в Крыму?
— Еще в прошлый созыв, когда утверждались вице-премьерами люди по национальному признаку, я голосовал против. Считаю, что на высоких должностях должны быть русские или украинцы. Иначе – это один из способов вбить клин между людьми разных национальностей.
Н. ГАВРИЛЕВА