Политические партии и общественные организации
МИЛЛИ ФИРКА – КРЫМСКОТАТАРСКАЯ НАРОДНАЯ ПАРТИЯ. Крымскотатарские политические партии первой четверти ХХ столетия. Генезис, программные документы, эволюция
- Подробности
- Категория: Милли Фирка (Народная партия)
- Опубликовано 14.04.2020 19:11
- Автор: Super User
- Просмотров: 326
Возникновение и деятельность Милли Фирка
(Вебсайт «Милли Фирка», 2008 год)
Сложной оставалась этнополитическая обстановка в Крыму в первой половине 1918 г. Весной 1918 г. со стороны Украины были сделаны первые попытки распространить власть на Крымский полуостров, что естественно вызвало недовольство крымских татар. В частности, на территории Крыма были подняты флаги Украины и назначены должностные лица. 5-18 апреля 1918 г. министр иностранных дел Народной Украинской Республики Любинский имел официальную беседу с членами Всероссийского Мусульманского Военного Совета Османом Токумбетовым и Юсуфом Музаффаровым. Последними были сделаны определенные заявления, что Украина не имеет и не может иметь на Крым никаких притязаний, так как границы ее точно определены универсалами Центральной Рады и Брест-Литовским соглашением. Такие действия, по мнению отдельных политиков России, являлись вызовом всем мусульманам России.
Совет представителей мусульманских общественных организаций Крыма выразил протест против агрессивных действий Украины считая священным правом каждого народа на самоопределение и вступил против распространения какой-либо власти в любой части Крымский народной республики, считая такие действия со стороны НУР недопустимыми, тем более, что Украина была создана на основе священного права народов на самоопределение. Считаем необходимым немедленный отказ от каких-либо посягательств на полную независимость Крымской республики.
Этот протест был доведен до министра иностранных дел Германской империи, министра иностранных дел Австро-Венгерской империи, министра иностранных дел Оттоманской империи, министра иностранных дел Царства Болгарского, а также до сведения мусульманских республик на территории бывшей Российской империи- Татарско-башкирской республики, Алаш-Орды, мусульманских республик Кавказа и Закавказья, автономного Туркестана.
Протест подписан следующими лицами. Председателем совета КТП Бекиром Мамедовым, тов. Председателя генерального штаба полковник Мустафа Соболевский. Тов. Председателя совета, член всероссийского мусульманского совета тов. Председателя всероссийского мусульманского военного совета Осман Токумбетов. Секретарь совета комиссар мусульманских войск румынского фронта Абдул Гафар Черекаев, член крымского краевого совета народных представителей Алескер Мухарский, член КТНД Х. Чапчахчи, и другими лицами.
С изгнанием большевиков весной 1918 г. для возобновления работы парламента создается Временное парламентское бюро под Председательством Абляким Хильми, товарища Председателя Сетджелиля Хаттатова и секретаря Сейтумера Таракчи. 10 мая 1918 г. в здании гарнизонного собрания открывается чрезвычайная сессия Крымскотатарского парламента (КТП). Заседание парламента открыто под председательством члена президиума Абляким Хильми. С приветствиями выступили генерал С. Сулькевич, член татарского парламента внутренней России и Сибири, он же председатель военно-мусульманского Всероссийского Шуро Ю. Музафаров, председатель партии тюркских федералистов Юсуф Везиров и председатель Губернской земской управы Ваген. На собрании была оглашена приветственная телеграмма Таврического епископа Дмитрия. После официальной части Сеитджелиль Хаттатов рассказал о деятельности парламентского бюро, а Амет Озенбашлы огласил проект организации власти в Крыму и основные положения, на которых должно быть построено крымское правительство. Также было принято решение повесить в зале заседания парламента портрет Номан Челеби Джихана и послать делегацию из 3 человек к матери и супруге покойного для выражения соболезнования, а также послать сочувственную телеграмму семье покойного члена парламента Адаманову.
А также Абдурахманов и А. Озенбашлы Одним из основных вопросов, рассмотренных на заседании парламента, был Проект организации власти в Крыму составленный специально избранным Бюро КТП комиссией.
В своей речи 10 мая 1918 г. Председатель парламента Асан Сабри Айвазов подчеркнул, что в результате большевистского террора в Бахчисарае, Симферополе, Алуште, Евпатории Гурзуфе и во многих других уголках Крыма расстреливались сотни ни в чем не винных сынов нашей нации. Грабежу подверглись золотые монеты с фесок крымских татарок, их серебряные пояса и драгоценности, но главным предметом преследований большевиков была крымскотатарская интеллигенция. С этой целью КТП была создана парламентская комиссия по учету нанесенного ущерба.
Одной из главных задач, которую предстояло решить членам парламента, был вопрос о признании за КТП права по созданию краевой власти. При обсуждении проекта устройства власти в Крыму на заседании парламента выступили председатель левой фракции Али Боданинский и представитель группы центра Абляким Хильми.
А. Боданинский в своем выступлении подчеркнул, что для вывода Крыма из опасного тупика, в котором он очутился волей судьбы и усилиями большевиков единственным фактором и организационной силой…. является Крымскотатарский парламент. Было принято предложение провести выборы в крымское Учредительное собрание на основе прямого всеобщего и равного голосования под эгидой крымскотатарского парламента. Создание временной краевой власти предполагалось осуществить с участием представителей от других народностей и общественных организаций. До созыва Учредительного собрания власть остается в руках КТП.
В итоге 53 члена парламента проголосовало о признании за КТП права по созданию краевой власти, воздержались 2.
16 мая на заседании парламента с 3-х часовым докладом выступил Джафер Сейдамет. В своем выступлении Джафер Сейдамет отметил, что Крым и политическая история Крыма переживает величайший момент, роль и значение которого будет чувствоваться на протяжении веков. По мнению выступающего «В этот момент невольно напрашивается аналогия между двумя датами. Между 1873 г. и 1918 годами.
1783 год – это год похорон политической самостоятельности нации, которая среди западных и восточных народов занимала определенное положение, которая в течение веков во имя священного своего права на самостоятельность приносила бесчисленные жертвы, лила потоки крови.
1918 год – это год, когда народ, лишившийся не только самостоятельного существования, но даже политической жизни, настоятельно добивается священных своих политических прав, делает первый шаг по пути к самостоятельности.
Вот две даты – 1783 и 1918 г., при первой из которых завершается, а при второй, спустя 135 лет снова начинается политическое существование нации».
Далее в своем выступлении Дж. Сейдамет отметил, что «Те, кому суждено было закрыть последнюю страницу политической истории нации, меньше всего думали о ней, меньше всего считались с честью нации.
Те, кто от имени татарского народа поставил последнюю печать на самостоятельности Крыма, ради личной славы и личных интересов гитовы были предать и народ, и честь его.
Когда они, падая ниц перед Потемкиными, заявляли им о том, что татары их ждут, что татары готовы стать их рабами, несчастный татарский народ все еще продолжал отчаянные усилия у Перекопа в стремлении с честью завершить свое политическое существование (аплодисменты).
Народ не забыл и с проклятием вспоминает тех, кто, не прислушавшись к голосу народа, не считаясь с его волей, поспешил надолго приостановить его историю».
13 сентября 1918 г. Курултай распустился «по случаю праздника Курбан-байрам». В соответствии с Крымско-татарскими основными законами, принятыми на I Курултае, Меджлис и Мубесан обладал полномочиями только в течение одного года. Следовательно, к новому 1919 г. его функции не имели юридической силы.
Один из активных участников, а в последующем и лидеров Милли фирка Амет Озенбашлы отмечал, что партия возникла в 1919 г. Но при этом А. Озенбашлы ответил на следствии в 1928 г.: «В 1919 году, после падения правительства Сулькевича и с приходом к власти кадетов во главе с Соломоном Крымом, татарское Парламентское Бюро стало усиленно добиваться … созыва Крымского представительного органа в виде Крымского сейма… На 1-м Всекрымском собрании крымских татар по очертанию повестки дня была оглашена схема программы вновь организуемой татарской национальной партии под названием Милли фирка. Парламентское Бюро, представлявшее в тот момент татарское население Крыма, считало целесообразным выступать и готовиться к выборам в краевой сейм под означенной платформой… означенное собрание крымских татар одобрило программу и поручило парламентскому Бюро оформить ее и начать подготовительную кампанию в Крымский сейм…» . Общеизвестно, что падение правительства Сулькевича и приход к власти правительства во главе с С. Крымом произошло в ноябре 1918 г.
Политический кризис октября-ноября 1918 г. заставил КТНД искать пути решения защиты национальных интересов крымских татар. В октябре, как сообщала газета «Миллет», прошел съезд мусульман Крыма, на котором была выработана новая тактика действий и приняты важные политические решения. Именно об этом съезде вспоминал на следствии в 1928 г. А. Озенбашлы.
Все эти факты подтверждают, что время возникновения Милли фирка – осень 1918 г. Нужно отметить, что начало политической деятельности Милли фирка приходится на первую половину 1919 г. и связано с проведением выборов во II Курултай и Краевой сейм.
В связи с этим можно согласиться с Э. Кирималем, утверждавшего, что Милли фирка возникла осенью 1918 г. В то же время историк, хотя и пользовался очень резкими источниками, не подкрепляет свою мысль ссылкой на документы.
Данную мысль подтверждает и публикация программы партии Милли фирка российскими исследователями М. Н. Губогло и С.М. Червонной. По данным исследователей существующую программу «Милли-фирка» можно отнести предположительно к 1918 г.
К сожалению, в характеристике национального движения С. Меметова мы не встречаем упоминаний о политических организациях и партиях.
Одновременно, если рассматривать канву событий в истории национального движения, нужно отметить, что наиболее вероятным временем возникновения Милли фирка можно считать осень 1918 г. Нужна была новая политическая сила, способная взять на себя организацию и проведение выборов в новый Курултай.
По имеющимся источниками основателем партии был Сетджелиль Хаттатов, находившийся во главе Милли фирка с 1918 – г. по 1920 г.
II Курултай крымскотатарского народа, прошедший весной 1919 г., был организован при активном участии лидеров партии «Милли фирка». Партия формировалась уже в ходе проведения новых выборов в Курултай.
Под эгидой партии, начиная с конца 1918 г. и до февраля 1919 г. включительно, была проведена подготовка и организация выборов делегатов из всех уездов. Выборы проходили при подавляющем преимуществе Милли фирка, получившая в новом парламенте 35 мест из 45. Главные цели Курултая и Меджлиса состояли в обеспечении распространения автономии на религиозные, культурно-просветительские дела, социальные нужды, суд, распоряжение бывшим вакуфным имуществом.
Работа II Курултая под председательством Сеттара Мисхорлы началась в марте. Были рассмотрены такие вопросы как реформа духовенства с целью ограничить функции религиозными обрядами. По более или менее значимым вопросам Курултай и директория не принимал, равно как не дал оценки деятельности краевого правительства и не выразил одобрения Добровольческой армии.
Принятые решения Курултая были направлены на мобилизацию разрозненных политических и общественных сил после большевистской аннексии и гражданской войны в Крыму. На Курултае были рассмотрены вопросы поддержки национального образования и культуры. В силу сложной внутренней обстановки в Крыму было принято решение политических вопросов не касаться. Вместе с тем Курултай избрал новый состав Крымскотатарской Национальной Директории (КТНД), где все ведущие должности заняли члены Милли фирка. Главная задача в условиях развернувшейся гражданской войны, заключалась в защите национальных прав крымских татар, развитии и сохранении национально-культурной автономии.
О политической и организационной деятельности партии, работе II Курултая красноречиво свидетельствуют как архивные источники, так и документы, приводимые в монографии турецких исследователей.
Политические взгляды крымскотатарской элиты достаточно четко определила газета «Миллет» отмечавшая в августе 1919 г., что «мы не являемся ни большевиками, ни монархистами, ни кадетами, ни октябристами, а являемся лишь народниками. Мы стараемся завоевать наши национальные права и осуществлять наши национальные чаяния».
В течение 1919 г. неоднократно предпринимались попытки ликвидировать деятельность КТНД. 9 августа 1919 г. второе Краевое правительство издает приказ о закрытии КТНД и восстановлении Таврического Магометанского Духовного Правления (ТМДП).
Уже 12 августа 1919 г. в 12 часов в помещении КТНД пришел начальник Симферопольской городской государственной стражи по приказанию Таврического губернатора и вручил присутствующему там председателю совета директоров и директору общих дел и внешних сношений, С. Хаттатову, директору народного просвещения Амет Озенбашлы и директору по религиозным делам С. Мурату эфенди приказ генерал-губернатора Таврической губернии генерала Шеллинга о закрытии КТНД как незаконно возникшего учреждения. При этом у вышеуказанных лиц были взяты подписки о доведении приказа до их сведения. В это время в помещении КТНД также присутствовали члены президиума национального парламента Мемет Енилеев, Мухтар Хайреддинов. Все бумаги и дела были опечатаны. В ответ крымскотатарские представители заявили, что они являются лицами, избранными народом и акт закрытия КТНД является актом унизительным для народа.
По этому поводу газета «Миллет» писала: «Проснись народ, проснись… Твое национальное существование, твою культурно-национальную автономию, твои национальные учреждения опять хотят растоптать под ногами, если ты хочешь жить, как отдельная нация то не бойся возвышать свой голос и протестом против попрания твоих священных прав и дай всем знать о своем существовании». В одном из следующих номеров «Миллет» напомнила, что еще ранее, в период правления Саломона Крыма, 23 февраля 1919 г. здание КТНД было оцеплено войсками, произведен обыск и заключила, «идея культурно-национальной автономии и национальной директории всегда будет жить в душе народа».
В качестве альтернативы КТНД власти предложили вновь созданное ТМДП, которое возглавил Селямет Мурза Кипчакский, получив статус исполняющего дела Таврического муфтия. Однако авторитет Селямета Кипчакского среди крымских татар был низок, а прошлая деятельность ТМДП еще сохранилась в сознании соотечественников.
Со всей уверенностью можно предположить, что с закрытием КТНД Милли фирка уходит в подполье, где находилась и с приходом к власти Врангеля. Одновременно необходимо отметить, что общественно-политическая деятельность крымскотатарского национального движения в 1918 – 1919 гг. проходила под эгидой Милли фирка.
Игнорирование политических, социально-культурных интересов крымских татар Врангелем требовало поиска новых союзников. В апреле 1920 г. прошли переговоры ЦК Милли фирка с представителями большевиков и меньшевиков о координации действий, в частности выпуске совместного антиврангелевского воззвания. На Коктебельском съезде (конференции) крымской организации РКП/б было принято решение: «Усилить контакт с татарской национальной партией «Милли фирка», которая, как выяснилось на переговорах нашего ОК с ЦК этой партии, определенно ориентировалась на Советскую власть».
Обращение лидеров партии к большевистским органам власти после установления осенью-зимой советского режима в Крыму в 1920 г. о легализации своей деятельности и предоставлении определенных полномочий и помощи в сфере религии, образования, печати было отклонено Крымским Революционным Комитетом.
И хотя члены Милли фирка в обращении приписывают себе заслуги в развитии образования и культуры после Февральской революции. Это не совсем так. Сегодня имеется достаточное количество документов, свидетельствующих о том, что главная заслуга в этом деле принадлежит ВКМИК и его членам, которые в последующем организовали Милли фирка.
В обращении, в частности отмечалось, «Если было признано, что Милли Фирка вела в Крыму общественную работу и сыграла революционную роль, то Милли Фирка добивается: 1) легализации Милли Фирка, 2) передачи татарских религиозных, просветительских дел и вакуфов в ведении Милли Фирка, 3) разрешение издание газеты «Миллет», литературных и научных журналов и книг». Состав партии ЦК Милли фирка состоял из видных общественно-политических деятелей: Председатель ЦК партии Сеитджелиль Хаттатов, члены ЦК Бекир Чобан-заде, Халиль Чапчахчи, Бекир Одабаш, Сеитумер Таракчи, Осман Муединов, Ф. Абдураман и секретарь М. Аджиоглу.
С 1920 г. по 1925 г. во главе Милли фирка становится Б. Чобан-заде. Это во многом было обусловлено тем, что в условиях установления власти советов в Крыму, необходима была более образованная и деятельная личность, в прошлом не участвовавшая открыто в ВКМИК, Курултае и Меджлисе.
Идеи джигитизма, разработанные Б. Чобан-заде, в начале 1920-х годов были взяты на вооружение Милли фирка. Эта позиция по отношению к джигитизму вызывала недовольство у партийного и советского руководства Крымской АССР. По их мнению, это болезнь и националистический символ советского времени. Оценивая роль джигитизма в сознании крымских татар Б. Чагар 25 октября 1928 г. в докладной записке в Крымский обком партии писал, «ряд товарищей этой болезнью болеют».
В первой половине 1920-х годов по инициативе Милли фирка в Крыму создается кооперативное движение «Ширкет», которое налаживало экономические связи с турецкими торговыми компаниями. В состав центрального правления кооператива «Ширкет», филиалы которого находились во всех регионах Крыма входили Б. Чобан-заде, С. Хаттатов, А. Озенбашлы, Х. Чапчахчи и С. Мисхорлы. Ревизионную комиссию кооператива «Шеркет» возглавили М. Недим, О. Дерен Айерлы.
На организацию «Коч ярдым», возглавляемую А. Озенбашлы, были возложены полномочия по организации возвращения на родину крымцев из Румынии, Болгарии и Турции.
Советы не могли открыто выступить за ликвидацию партии. Это во многом было обусловлено отсутствием авторитета новой власти в среде крымскотатарского населения. Проведение национальной политики на окраинах не могло осуществляться без привлечения квалифицированных местных национальных кадров. В Крыму большая часть их них участвовала в национально-освободительном движении, деятельности политических партии, ВКМИК, работе Курултая и КТНД. Эти факторы во многом обусловили то, что в первые годы господства советов власти заигрывали с Милли фирка.
Фактически под давлением Милли фирка в Крыму, раньше чем в других национальных окраинах началась политика коренизации органов советской и исполнительной власти.
Несмотря на то, что партия не получила официального разрешения на политическую деятельность, она активно предпринимала и проводила мероприятия организационного и практического направления. 24 сентября 1924 г. лидерами партии было проведено тайное совещание в Кизилташе, на котором были приняты решения – не помогать советской власти в проведении национальной политики, не обучать пришлых советских работников крымскотатарскому языку, политику татаризации взять под свой контроль, выдвинуть перспективных специалистов и молодежь в государственные и партийные органы, телеграф, автомобильный и железнодорожный транспорт, установить особый контроль над Наркомпросом, направить молодежь в наиболее перспективные вузы, в том числе технические и авиационные. Понимая, что лидеры национального движения находятся под бдительным контролем органов ГПУ, было принято решение: не вести переписку и телеграфные переговоры между собой и политическими деятелями национальных движений тюркских народов России. Все возникающие проблемы решать путем конфиденциальных встреч.
По данным доклада органов ГПУ «О происхождении и развитии национально-освободительного движения татар в Крыму (1922 – 1923)» среди признанных вождей национально-демократического движения «Милли-фирка» пользовалась доверием татарского населения Крыма. Главными целями были укрепить национальную культуру, образование, спасти национальную идеологию от коммунистического влияния.
Я. Байбуртлы в одной из своих статей в журнале «Илери» писал о том, что советская власть, выделив Крым в Автономную Республику, вследствие правильной оценки исторического, общественного и политического положения немногочисленных татар по их достоинству осуществила на деле мечты его Курултая и национального управления.
По мере усиления советской власти, создания Мусульманского бюро, в последующем преобразованного в Крымоблтатбюро, установления цензурных ограничений, организации политики коренизации в Крымской АССР, привлечения молодежи, поле деятельности Милли фирка сужается.
С 1925 г. по 1928 гг. во главе партии находится А. Озенбашлы. Можно согласиться с точкой зрения Д. П. Урсу о том, что в действительно в период с 1920 г. по 1928 г. Милли фирка как политическая организация существовала. Более того, она оказывала влияние на все политические, образовательные и культурные процессы, касавшиеся интересов крымских татар и интеллигенции, а с мнением ее лидеров советское и партийное руководство безусловно считалось. Почему сегодня документы о Милли фирка недоступны – тема отдельного разговора.
В 1927 – 1928 гг. судебными органами было организовано так называемое «Дело Вели Ибраимова». Суд проходил с 23 по 28 апреля 1928 г. в госдрамтеатре, для чего была обеспечена охрана ГПУ и прокуратурой. Из различных районов Крыма на судебный процесс были направлены делегации колхозников, рабочих, представителей интеллигенции. Партийные функционеры Крымской АССР посылали ходатайства в высшие партийные инстанции в Москву о необходимости проведения процесса над В. Ибраимовым в Москве, так как в Крыму они боялись взрыва недовольства части крымских татар. 9 мая 1928 г. В. Ибраимов был расстрелян.
10 декабря 1928 г. в партийные инстанции, СНК Крымской АССР и в восточный отдел ГПУ поступила телеграмма из Москвы, отправленная Меньжинским, где отмечалось, что обвинение Хайсерова в бандитизме, его работа в «тройках по борьбе с воровством» и репрессиях над беднотой – проходит частью большого дела Милли фирка. Выделение дела Хайсерова из дела Милли фирка, – по рекомендации Меньжинского, – невозможно, так как повлечет постановку на суде всего дела Милли фирка (борьба Милли фирка против переселения евреев в Крым, вопросы колонизации и прочее), что по нашему мнению, нецелесообразно».
По делу партии «Милли-фирка» к ответственности были привлечены руководящее ядро партии: ЦК и местный актив, всего 25 человек, актив партии (7 человек) и работники партии (5 человек), связанные с Турцией, террористическая группа (2 человека), укрыватели террористов (10 человек), бывшие контрразведчики и каратели (5 человек), сторонники партии (7 человек). В результате решения суда 16 человек были приговорены к высшей мере наказания, высланы за пределы СССР 2 человека, высланы в Сибирь сроком на 3 года 12 человек, заключены в концлагеря сроком на 3 года 12 человек, сроком на 5 лет 11 человек, сроком на 8 лет – 2 человека, сроком на 10 лет 2 человека. Четверо освобождены из-под следствия. По делу прошли государственные, общественные работники и деятели культуры.
По мере укрепления сталинизма в СССР усиливается тенденция, в особенности в национальных окраинах, ликвидировать альтернативные большевизму движения. С ликвидацией партии Милли фирка заканчивается короткая, но достаточно насыщенная политическая история крымскотатарских партий, которые, развивая демократические идеи государственности, суверенности крымскотатарского народа, оставили заметный след в истории национального движения. Партия Милли фирка, как составная часть национально-освободительного движения, играла лидирующее положение, включала в себя лучших представителей интеллектуальной элиты своего времени, она имела четкую долгосрочную стратегию и программу, была весьма авторитетна в среде соотечественников.
Милли Фирка: отбросив ярлыки
ПАРТИЯ ВЫРОСЛА из подпольных национальных кружков, групп и организаций, действовавших в 1917 году в Крыму и за рубежом, в частности, в Турции. Крупнейшими фигурами в ней стали Номан Челеби Джихан (Челеби Челебиев) и Джафер Сейдамет – оба высокообразованные люди, юристы.Сразу же после Февральской революции, легализовавшей национальные группы, среди татарских жителей полуострова (составлявших в то время чуть более четверти его населения) начинаются процессы антифеодального характера. Под прицелом критики оказываются вакуфные (принадлежащие духовенству), помещичьи (мурзаки) землевладения, вся система духовного правления, сложившаяся в средневековье.
25 марта на общем собрании мусульман Крыма избирается временный крымско-мусульманский исполнительный комитет (председатель Ч.Челебиев). Руководство комитета и оформляет в июле 1917 года Национальную партию – Милли-фирка. Ее печатными органами стали газеты «Миллет» («Народ») – на татарском языке, «Голос татар» - на русском языке (в 1918 - 1919 гг. – «Крым»).
Какой была программа новой партии? Первый вариант ее был выдержан в общедемократическом духе с социалистическим оттеком. Программа провозглашала суверенитет народа, равенство всех граждан перед законом, демократические выборы в государственные учреждения, политические свободы, отмену сословных различий, паспортов, неприкосновенность личности, жилища и писем. Декларировалась социализация фабрик и заводов. Ликвидировалось вакуфное землевладение: 87614 десятин перешли в фактическое ведение партии и сдавались в аренду беднейшему крестьянству (вырученные средства шли на содержание партии, ее вооруженных сил, культурно-просветительские цели).
«Вся земля принадлежит общинам», - заявляла программа. Выдвигался принцип - каждому земледельцу столько земли, сколько он сможет обработать без применения наемного труда.
Что касается национально-государственного устройства, то преамбула программы гласила: «Россия должна быть демократической федерацией национальностей. Каждой живущей в России народности, независимо от обитаемой ими территории, должно предоставить автономную группу (так в тексте – А.З.), которая решает все свои национальные задачи совершенно самостоятельно. …В государстве все языки должны быть равны».
Особо оговаривались культурно-просветительские цели: создание национальных школ (на основе обязательного, всеобщего и бесплатного обучения). Предусматривалось ведение делопроизводства на родном языке, формирование вооруженных сил на добровольческой основе. Прогрессивный характер имело провозглашение равноправия женщин и активное привлечение их к общественной жизни (пожалуй, в такой решительной форме впервые в мусульманском мире).
Какой виделась руководителям Милли-фирка судьба Крыма? Программа об этом умалчивает – и не случайно. Вопрос оставался неясным, дискуссионным прежде всего потому, что крымские татары не составляли на полуострове большинства.
По меньшей мере, до лета в ходу была идея культурно-национальной автономии в рамках Российского государства. Национальная партия, как свидетельствует первый текст программы, придерживалась курса на создание Российской Федерации, тем самым отводя Крыму роль суверенного субъекта этой федерации – с приматом национального начала над территориальным. Такой подход сразу же вызвал настороженность других политических сил, тем более, что аннексия Центральной Радой Украины трех северных уездов Таврической губернии и отчетливая перспектива независимости Украины породили у значительной части местного населения тревогу за судьбу Крыма. Поэтому лидеры Милли-фирка поспешили разъяснить свои позиции.
На заседании Крымского революционного штаба (созданного 30 октября 1917 г. на базе мусульманских вооруженных сил – так называемых эскадронцев, но включавшего деятелей различной политической ориентации) Дж. Сейдамет заявил «Мы против татаризации Крыма, но мы против суверенной власти какой бы то ни было другой национальности над Крымом. Если мы созываем татарское национальное учредительное собрание курултай, то только для того, чтобы выяснить для себя и выявить перед другими волю татарской национальности».
Ч. Челебиев, занявший в партии и национальном движении определенно центристские позиции, выдвинул лозунг «Крым для крымцев», подразумевая под «крымцами» всех жителей полуострова. На торжествах по случаю открытия национального музея в Ханском дворце (Бахчисарай) он произнес яркую речь, подчеркнув: «В Крыму есть много цветов, у них разные краски, разные ароматы. Эти цветы – нации, которые живут в Крыму, - крымские татары, русские, евреи, греки, немцы и другие. Цель курултая – собрать их вместе и сделать из них прекрасный букет и превратить Крым в настоящую культурную Швейцарию».
Теперь об организационном строении партии, закрепленном партийной инструкцией (уставом). О высшей партийной инстанции предельно кратко сказано в параграфе 3: партия управляется председателем Всеобщего центра. Председатель и члены ВЦ избираются на всеобщем съезде. Кстати, для утверждения программы и устава достаточно было трети голосов.
Условия для вступления в партию определяет параграф 14: «Каждый мусульманин Крыма, достигший 18 лет, если не судился и не порочен, обратившись к инструктору, может требовать принятия его в партию…». Очевиден жесткий национальный и религиозный ограничитель. Главная обязанность членов партии – строжайше придерживаться линии, выработанной ВЦ. Иначе, а также в случае, если они будут «голосовать против выставленных партией кандидатов», предаваться пьянству, азартным играм и прочим злоупотреблениям, - из партии исключаются.
Отношения Милли-фирка со структурами Временного правительства, его комиссарами в Таврической губернии были сложными. 23 июля севастопольская контрразведка арестовала Ч.Челебиева по подозрению в «государственной измене». После решительного протеста крымскотатарского населения Челебиев был освобожден. Тем не менее в тревожные дни корниловского мятежа мусульманский исполком выразил готовность защищать Временное правительство.
Милли-фирка дистанцировалась, с одной стороны, от кадетов с их политикой войны до победного конца и отрицанием права на автономию для большинства народов России, с другой – от большевиков. Газета «Голос татар» писала: никакого союза с большевиками «безумными людьми, упоенными внешним блеском трескучих и пустых лозунгов, намеривающимися вызвать анархию и в море крови потопить завоеванную свободу…». Понятно, что при таком отношении к большевизму Октябрьский переворот партия встретила резко отрицательно.
26 ноября в Бахчисарае начал работу курултай, ставший мусульманским парламентом, провозгласивший (до всекрымского учредительного собрания) создание Крымской Народной Республики и принявший ее конституцию. Было избрано татарское национальное правительство во главе с председателем – Ч.Челебиевым и главой Революционного штаба – Дж.Сейдаметом.
Таким образом, Национальная партия сделала попытку стать правящей в Крыму. Однако большевики не признали КНР. В их руках к концу года сосредоточились значительные вооруженные силы, включая Черноморский флот. Они же осуществляли руководство Советами. С 22 декабря начались столкновения между большевистскими отрядами и эскадронцами.
Несмотря на суровую партийную дисциплину, Милли-фирка не была идейным монолитом, и классовые противоречия не могли не сказаться на ее политике и идеологии. Вокруг Дж.Сейдамета (в начале своей политической деятельности склонявшегося к социалистам-революционерам) группировались так называемые непримиримые. Сейдамет стал открыто высказываться за создание в Крыму, при поддержке Турции, национального государства по типу Крымского ханства. Сосредоточив в своих руках все нити реальной власти в национальном движении, он обнаружил явные диктаторские поползновения, за что получил у левого крыла партии прозвище нового Николая II.
Левую, социалистическую тенденцию представляли в Милли-фирка секретарь курултая Али Боданинский, его брат Усеин, С.Меметов, И.Люманов и др. В середине января 1918 года С.Меметовым и И.Идрисовым была сделана попытка организовать Крымскую социалистическую партию трудящихся, которая, не выработав ни программы, ни устава, ни тактики, быстро исчезла с политической арены.
В центре пытался удержаться муфтий, глава правительства, главный идеолог партии Ч.Челебиев. 11 декабря на заседании курултая, вспоминает видный большевик из крымских татар И.К.Фирдевс (С.Керимджанов): «Челебиев выступил и сказал, что нам нужно идти вместе с большевиками, что нам нужно изменить ориентацию». Не желая кровопролития и теряя перед лицом нараставшего вала гражданской войны почву под ногами, но не без помощи соратников по партии, фактически устранился от дел и ушел в отставку. Место единоличного места лидера занял Сейдамет.
Бои, тем временем, принимают ожесточенный характер, особенно в Ялте и под Севастополем. Эти события надолго вбили клин между большевиками и крымскотатарским населением.
13 января большевики вошли в Симферополь. Курултай на время прекратил свое существование. Сейдамет бежал в Турцию. Челебиев 14 января был арестован. Судьба его трагична: месяц спустя лидер крымскотатарского национального движения искавший мира с большевиками и разошедшийся в этом с товарищами по партии, был без суда убит севастопольскими матросами.
В период краткого существования на крымской земле Советской Социалистической Республики Тавриды (март – апрель 1918 г.) Милли-фирка находилась в подполье. Татарское население отчужденно относилось к новой власти. Не могло смягчить обстановку и то обстоятельство, что многие большевики, уверовав в близость мировой революции, считали национальный вопрос несущественным.
В апреле на Южном берегу вспыхнуло, руководимое эскадронцами, националистическое восстание. В ходе наступления германо-австрийских войск в ночь с 23 на 24 апреля ими была расстреляна, захваченная обманом, группа членов правительства Республики Тавриды.
Германская оккупация Крыма и коалиционное краевое правительство генерала М.А. Сулькевича, в котором Дж.Сейдамет занял пост министра иностранных дел, возродили надежды Милли-фирка на создание национального государства. Сейдамет проповедовал реанимацию Крымского ханства – под протекторатом Германии и Турции.
Он вернулся в Крым 12 мая на турецком военном корабле. Ревнитель «татарского владычества» в Крыму, выступая через три дня после своего возвращения в курултае, заявил: «Есть одна великая личность, олицетворяющая собой Германию… Этот гений, охвативший всю высокую германскую культуру, возвысивший ее в необычайную высь, есть не кто иной, как глава Великой Германии, император Вильгельм, творец величайшей силы и мощи. Интересы Германии не только не противоречат, а, быть может, даже совпадают с интересами самостоятельного Крыма».
Германские оккупационные власти, занятые грабежом Крыма, оставили без внимания эти речи. Поездки Сейдамета в Киев, затем в Берлин окончились безрезультатно. Он остался за границей, проявив себя в эмиграции бескомпромиссным противником Советской России, сторонником вооруженной интервенции.
Между тем, Милли-фирка все более явственно стала ощущать слабость своей социальной базы. Программные обещания, прежде всего в аграрной сфере, оставались невыполненными, что усиливало недовольство беднейшей части татарского крестьянства. Напрасно взывала передовица газеты «Крым» от 10 мая: «… Мы находим, что будущая Крымская республика должна выражать волю и интересы большинства населения. Уроки пережитого большевизма должны нас научить, что нельзя строить государство на диктатуре одной какой-либо группы населения. Государство должно защищать интересы всех классов, всех народов, населяющих Крым». Бушевала гражданская война, и погасить ее пожар призывами ко всеобщему примирению было уже невозможно.
Милли-фирка не имела поддержки среди рабочих и ремесленников. Отшатнулась от партии и часть радикальной интеллигенции.
На сентябрьской сессии курултая (вскоре после которой он был распущен) С. Меметов, И.Идрисов, А.и У. Боданинские и другие заявили о своем выходе из него. Осенью они вступили в РКП(б), образовав мусульманскую секцию, и встали на путь подпольной борьбы против белых и интервентов.
Взаимоотношения Милли-фирка с правительством С. Крыма, в которое ни один татарин не вошел, с самого начала были очень натянуты. На просьбы об ограниченной автономии власти ответили репрессиями. Была закрыта газета «Миллет», ставшая к тому времени весьма радикальной, у лидеров движения проведены обыски, изъята документация, отнято помещение.
В 1919 году партия представляет новую редакцию программы, существенно отличающуюся от предыдущей, основательно проработанную. В ней выдвигается задача создания Крымского государства как «подлинной народной республики». Партия объявила себя парламентской, проводящей свою линию исключительно мирными средствами, через депутатов парламента, выбранного «лицами только крымскими (… оставшимися в Крыму 5 – 10 лет), достигшими 21 летнего возраста, путем всеобщего, равного и тайного голосования».
Правительство Врангеля, в отличие от предшествующего деникинского, старалось расширить базу белого движения, не собираясь, между тем, всерьез удовлетворять никаких сепаратных требований. Правда был возобновлен выпуск газеты «Миллет», появилась газета «Голос крымских мусульман» на русском языке. Не носили уже прежнего размаха гонения на участников национального движения (что не распространялось, разумеется, на татарских коммунистов – их казнили вместе с коммунистами других национальностей). Но крымскотатарский съезд в мае 1920 года, на котором выступил сам Венгель, превратился в комедию и прошел при полном равнодушии делегатов. Законопроект о самоуправлении татар так и остался на бумаге.
Милли-фирка при Врангеле находилась в подполье и принимала участие в организации «зеленого» - партизанского движения. Пути ее и белогвардейцев разошлись окончательно. В апреле 1920 года состоялись переговоры ЦК Милли-фирка с представителями большевиков и меньшевиков о координации действий, в частности, выпуске совместного антиврангельского воззвания. На так называемом Коктебельском съезде (конференции) Крымской организации РКП(б) 5-7 мая было постановлено «усилить контакт с татарской национальной партией «Милли-фирка», которая, как выяснилось, определенно ориентировалась на Советскую власть», - вспоминал активный участник этих переговоров Н.Бабахан (С.Я. Бабаханян).
После занятия Крыма Красной Армией Милли-фирка (председатель ЦК – С. Хаттатов) намеревалась найти общий язык с большевистской властью. Татарские деятели были, видимо, весьма обнадежены тем отношением к крымскотатарскому народу, которое от лица Советской власти выразил командующий Южным фронтом М.В. Фрунзе. «Местное коренное татарское население…, - заявлял он, в частности, в газете «Известия», - безусловно, радо нашей победе, что подчеркивалось в ряде приветствий и торжественной встрече Красной Армии. Коренное крымское население и раньше оказывало помощь нашим повстанцам и, несомненно, теперь будет служить надежной опорой Светской власти».
25 ноября 1920 года ЦК Милли-фирка Крымревком с докладной запиской. Это крайне примечательный документ программного характера, в котором цель партии определялась на этот раз как переход «от капиталистического хозяйства к коммунально-коллективистическому». Советская Россия признавалась «первым верным и естественным союзником угнетенного мусульманства». Однако, акцентирует записка, мусульманский общественный уклад совершенно отличен от еврейского, следовательно, движение мусульман к коммунизму должно быть особенным (здесь скрывалось отрицание для стран Востока стадии диктатуры пролетариата).
«Если будет признано, - заканчивает записка, - что Милли-фирка вела в Крыму общественную борьбу и сыграла революционную роль, то Милли-фирка добивается: 1) легализации; 2) передачи татарских религиозных, просветительских дел и вакуфов в ведение Милли-фирка; 3) разрешения издания газеты «Миллет», литературных и научных журналов и книг».
Так была запрещена Национальная партия, которая к концу 1920 года насчитывала (возможно, по завышенным данным) до 10 тысяч человек. Милли-фирка разделила судьбу всех политических партий, распущенных в первой половине 1920-х годов.
В энциклопедии сказано: «После освобождения Крыма от белогвардейских войск Милли-фирка перешла на нелегальное положение и не прекращала антисоветской деятельности вплоть до конца Великой Отечественной войны 1941-1945». Сколь-нибудь убедительные доказательства этого заключения мне лично неизвестны. Деятельность Милли-фирка как реальной контрреволюционной, а тем более террористической организации после 1920 года не прослеживается (исключая эмиграцию).
После шестидневного процесса В.Ибраимова секретарь ЦК ВКП(б), член Политбюро В.М.Молотов, выступая на заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) с повесткой дня «О работе и состоянии Крымской партийной» 1 августа 1928 года, заявил: «За спиной Ибраимова, несомненно, стояли люди более культурные, чем Ибраимов, но зато и более опытные политические враги Советской власти. Нет сомнения, что эти враги группировались в особую антисоветскую организацию крымских буржуазных националистов (организация миллифирковцев), руки которых запачканы в уголовных делах и политических преступлениях против советской власти…».
Это был сигнал к началу охоты на крымскотатарскую интеллигенцию.
В декабре того же года ГПУ успешно организовало дело 63 бывших миллифирковцев. В течение нескольких лет были арестованы, сосланы в Соловецкий лагерь, а затем уничтожены все более-менее видные деятели бывшей партии, репрессированы и руководители крымскотатарских коммунистов, которым инкриминировалась, помимо прочего, связь с Милли-фирка.
История Милли-фирка, как видите, очень поучительна. Из нее напрашивается вывод: решить насилием национальные проблемы невозможно, ибо таким образом они только загоняются вглубь, плодя кровь, обиды и счеты, чтобы впоследствии выплеснуться с новой, порой разрушительной силой.
Александр ЗАРУБИН,
доцент Симферопольского государственного университета
«Крымские известия» № 69 (78). 8 апреля 1992 года
К вопросу о деятельности крымскотатарской национальной партии Милли Фирка (1917-1920 гг.)
В партийно-политической борьбе в Крыму в период Гражданской войны особое место занимает деятельность крымскотатарской партии Милли Фирка (национальная/народная партия).
Наиболее спорным моментом в исследовании партии является время ее образования. Крымские историки А.Г. и В.Г. Зарубины, основываясь на отрывочных архивных сведениях, сходятся во мнении об образовании и активной деятельности уже с июля 1917 года (1).
Противоположной точки зрения придерживаются историки П.И. Гарчев и В.И. Королев, склоняясь к мнению о том, что Милли Фирка, даже если ее первая программа и была принята в 1917 году, тем не менее, реальную политическую работу партия начинает с периода не ранее начала 1919 г. (2).
В целом эту же точку зрения поддерживает и В.М. Брошеван, который, используя закрытые ранее источники, приводит, в частности, материалы допроса одного из лидеров Милли Фирка Амета Озенбашлы в 1928 г., в которых зафиксированы следующие показания: «Сколоченная в 1919 г., в дни подготовки к выборам в краевой сейм, по решению кадетского правительства, организация Милли Фирка не была партией в прямом смысле этого слова, не была идейно спаянной компактной единицей, а была своего рода винегретом в смысле социальном и формой, или внешней оболочкой, в смысле тактическом, чтобы доказать кадетам, что крымские татары уже не те «бараньи головы», что они могут организованно, как нация, добиваться своих прав» (3).
Собственные исследования автора в значительной мере подтверждают именно эту, вторую точку зрения. Аргументами служат следующие данные. Во-первых, и по архивным и по газетным материалам, активизация политической деятельности Милли Фирка приходится как раз на период начала 1919 г. Именно тогда появляются первые, документально зафиксированные упоминания о партии, как о реальной политической силе. Наиболее значимым в этой связи является первый установленный факт участия партии в предвыборной кампании. В данном случае - в Крымский краевой сейм, что косвенно подтверждает приводимую выше цитату А. Озенбашлы. В апреле 1919 г. должны были состояться выборы в краевой сейм. В Российском центре хранения и использования документов новейшей истории (г. Москва) хранятся сведения об избирательных списках различных партий и организаций по выборам в сейм, в том числе список Милли Фирка по первому Евпаторийскому избирательному округу (Мейнаджиев Эбадулла, Кричинский Лев Константинович, Арабский Исмаил Мурза, Хальфин Неджин Латифович, Полтаржицкий Михаил Иосифович, Муртаза Мустафа, Досмамбет Аджи Абдулла Эфенди, Енилеев Мухаммеджан Хайбулла, Хаттатов Сеит Джелиль, Озенбашлы Амет Сеит Абла, Рамазан Абдул Амид) (4).
Этот факт сам по себе показателен, так как любая партия, вне зависимости от ее целей, лозунгов, идеологии, уставных положений, по определению стремится к завоеванию власти или к оказанию влияния на власть, и в первую очередь через политические и государственные органы, а Милли-Фирка ни разу до 1919 г. не участвовала как самостоятельная сила ни в одних выборах, хотя в годы революции и гражданской войны их было немало.
Вторым фактом, на наш взгляд, подтверждающим высказанную позицию, являются воспоминания одного из лидеров Милли Фирка Джафера Сейдамета, изданные в Турции в 1993 г., относящиеся к периоду 1917-1918 гг. И здесь нет ни одного упоминания о партии, хотя и упоминается известная и по работам крымских историков партия крымскотатарских социалистов-федералистов (5).
Уже после прихода большевиков в Крым в апреле 1919 г. лидеры Милли Фирка приветствовали установление Советской власти. В частности, в газете «Таврический коммунист» за 27 апреля была опубликована статья от имени партии, в которой отмечалось, что Милли Фирка готовила «татарские трудящиеся массы к должной встрече большевиков, приход которых они предвидели уже месяцев 5-6 тому назад» (6). Большевики использовали деятелей партии для распространения своего влияния на крымских татар и привлекли ряд ее лидеров в органы государственной власти, но, несмотря на это, относились к национальной партии весьма настороженно.
В период правления белогвардейских режимов Деникина и Врангеля Милли Фирка находилась в подполье. И вновь большевики, используя принцип «для достижения цели все средства хороши», попытались привлечь на свою сторону крымскотатарскую национальную партию (как они это делали с Махно, Петлюрой и другими «временными попутчиками»). Осенью 1919 г. периодически проходили переговоры между Милли Фирка и областным комитетом большевиков. Позднее один из лидеров крымских большевиков Хайкевич писал в ЦК РКП на имя Крестинского, что переговоры закончились заключением соглашения «сообща бороться против добровольческой армии» (7).
Переговоры повторились в апреле 1920 г. с участием и меньшевиков. Речь на них шла о координации действий в борьбе с Врангелем (8).
Однако после того, как большевики захватили власть в Крыму окончательно, их иезуитская политика проявилась в полной мере. Лидеры Милли Фирка предложили свою непосредственную помощь в строительстве «новой жизни», претендуя лишь на роль своеобразного просветителя и воспитателя татарского народа в строительстве социализма. Но областной комитет РКП с порога отверг эту помощь. Большевики сразу «забыли» о совместной работе в подполье, подтверждением чему служит хотя бы статья в газете «Красный Крым» о Милли Фирка, которая начиналась следующей фразой: «Такая партия, оказывается, существует в Крыму». Заканчивалась статья безапелляционным «признанием» этой партии «политическим мертвецом» (9). Так началось сначала идеологическое, а затем и физическое устранение крымскотатарского национального движения.
С.Е. ГРОМОВ
«Культура народов Причерноморья», том № 1, раздел III. Материалы научных чтений «Проблемы материальной и духовной культуры народов Причерноморья с античных времен до наших дней», 14-15 мая 1997 г.