ВИКТОР ПЛАКИДА УВЕРЕН В СЕБЕ И ВЕРИТ СВОЕЙ КОМАНДЕ
- Подробности
- Категория: Плакида Виктор Тарасович — досье
- Опубликовано 25.04.2019 12:53
- Автор: Super User
- Просмотров: 202
(Газета «Крымская газета» от 6 июля 2006 года)
Вокруг имени нынешнего крымского премьер-министра Виктор Плакиды долгое время сохранялась интрига. Он — фигура новая, никогда не входившая в привычно тусовавшуюся кадровую колоду. Именно это обстоятельство притягивает к нему внимание. Злопыхатели утверждают, что человек без опыта организации тонких аппаратных игр не задержится на вершине власти, доброжелатели, напротив, считают политическую неангажированность нового премьера большим плюсом.
В минувшую пятницу крымчане знакомились с Виктором Плакидой в эфире телепередачи «Политическая кухня» (ТРК «Жиса»), которую вел журналист Григорий Иоффе. Предлагаем вашему вниманию первое обстоятельное интервью крымского премьера.
— Я хочу сообщить вам, Виктор Тарасович, и для справки, и чтобы у вас сложилось мнение о рейтинге программы, что на «Политической кухне» за долгое время ее выхода в эфир побывали абсолютно все премьер-министры автономии. Единственным исключением стал Анатолий Матвиенко. Возможно, поэтому таким недолгим было его пребывание на посту главы крымского правительства... Это я, конечно, говорю в шутку, но факт примечательный, требующий определенного анализа.
Впрочем, сейчас не о нем, а о вас. Фамилия Плакида до недавних пор большинству крымчан была неизвестна. Для человека, который занимался конкретным хозяйственным делом, это нормально. Известностью у нас обладают певцы, музыканты, танцоры или большие политики. Ни к одной из данных категорий вы не относитесь, и, на мой взгляд (знаю, что его разделяют далеко не все), это позитивный момент в карьере нынешнего премьер-министра. И все-таки, раз вы занимаете сегодня столь высокую должность, наверное, нужно чуть подробнее рассказать крымчанам о себе и том, какой путь прошли. Думаю, не ошибусь, если предположу, что ваша жизнь отныне будет делиться на две части: до премьерства и после него. Итак, что же было до премьерства?
— Обычная, понятная многим жизнь. Юность, школа, первые ошибки, первые удачи. Свои стратегические планы я связывал с выбором технической профессии, Остановился на факультете радиоэлектроники. Мне это казалось интересным. Но родители отсоветовали, сославшись на то, что профессия должна быть не столь узкой, более универсальной, Я спросил у мамы, что это значит. Она объяснила, что в будущем я должен иметь возможность находить работу как в городе, так и в селе.
Кажется, я не со всем согласился и не все понял из того, о чем предупреждали родители. Но послушался и переменил факультет. После окончания учебы попал на завод, окунулся в гущу общественной жизни. Мне все нравилось. Наступил один из лучших периодов в моей судьбе и карьере. Впрочем, интересами страны, заводов, производства тогда жили все.
— А как вы оказались в Крыму?
— Тоже по очень простым и понятным причинам. Заболел ребенок. Нужно было подыскивать более подходящий для него климат. Мы переехали в Крым, между прочим, в сельскую местность. Вот когда я с благодарностью оценил мамины слова. Понял, что предопределить судьбу можно, но со стопроцентным благополучным исходом сделать это едва ли удастся. На 14 лет я связал себя с селом. Причем работу нашел сразу же, поскольку инженеры-электрики требовались не только в городе. Моя профессия нашла спрос и в сельскохозяйственном, и в промышленном комплексах. Всегда было интересно узнавать новое. Но и спрашивали за все: и за недополученные 300 граммов молока на корову, и за перебои с подачей электроэнергии на ток, Я благодарен профессии за то, что она вовлекала в широкую, яркую, активную жизнь.
С переездом в Феодосию наступили более трудные времена, незабвенные 90-е годы. Стали задерживать заработную плату. Но, на мою удачу, в этот период сдали в эксплуатацию большой (на две тысячи голов) свиноводческий комплекс. Занимался выращиванием свинины, поднимали два яровых клина, ячмень и пшеницу. До сих пор технологию производства свинины я знаю очень хорошо. В кратчайшее время мы решили проблемы с выплатой заработной платы. Комплекс, кстати, успешно работает и сегодня.
Зачем инженеру-электрику заниматься свиноводческим комплексом, я тогда не знал. Думал, так повернула судьба. И, оказывается, каждый зигзаг неслучаен, приносит что-то новое. Когда я переехал в Симферополь, на более ответственную работу, занялся энергоснабжением всего полуострова, подумал, что все, в экспериментах со сменой профессии поставлена точка.
— Давайте и я пока поставлю точку в ваших рассуждениях, чтобы задать вопрос. Когда вы работали в сельском районе, Феодосии, Симферополе, наверняка на совещаниях, собраниях или в беседах с коллегами в сердцах поругивали власть. Кто из нас этого не делал?
— Был такой момент.
— И, наверное, не предполагали, что через несколько лет станете частью власти. Нет ли сегодня чувства, что зря поругивали, что власть, оказывается, не такой сладкий и лакомый кусок, как это принято думать?
— Чтобы не лукавить, скажу, что подвергал критике какие-то решения, шаги, особенно в той сфере, в которой, казалось, лучше разбираюсь. Но я не зацикливался на этом, поскольку больше рассчитывал на себя и собственные силы. Никогда не предполагал, что займу пост, высокий настолько, что он позволит мне влиять на процессы и явления крымского масштаба. По поводу карьерного роста в энергетической отрасли амбиции были, но и то осторожные. Я всегда понимал, что мне надо еще набраться знаний и опыта.
— Если бы наш разговор проходил в прошлые времена, вы наверняка ответили бы на мой вопрос пафосно: «Если не я, то кто же?» Но, слава Богу, эпоха высоких слов безвозвратно ушла. И меня в данном случае больше интересует, как трудно далось вам согласие на предложение занять премьерское кресло. И в экономическом, и в политическом плане страна находится на распутье. До сих пор не сформирована центральная власть. Даже обыватель понимает, что столь высокая должность — это не только возможности, большая зарплата, но и огромная ответственность. И еще неизвестно, перевешивают ли плюсы минусы.
— В какой-то момент я понял, что перемены в судьбе могут быть интересными в плане работы над собой, понимания новых задач и роста. Вот рост как раз и дает возможность влиять на процесс, изменить его так, как сегодня это видится мне. При абсолютной ответственности, конечно. Мне интересно, потому что я сам ставлю задачу, формирую команду, способную с ней справиться, и отвечаю за результат. Единство этой логической цепи стало аргументом, легшим на баланс весов, и стрелка качнулась в положительную сторону. Если хочешь что-то сделать и чувствуешь, что сможешь, — попытайся!
— А сомнения?
— Конечно, были! Речь идет об абсолютно новой для меня работе, сложной, чреватой тем, что не знаешь, с чем столкнешься завтра. Но, повторяю, перевесила другая чаша весов.
— Иногда я слышал от чиновников, занимавших высокие государственные посты, парадоксальное признание. Дескать, власть валялась, мне пришлось только нагнуться, чтобы ее поднять. Насколько я знаю, в нынешней ситуации власть в Крыму не валялась. За нее велась ожесточенная борьба. И то, что она попала к вам в руки, — следствие долгих, непростых политических переговоров, сдерживания противостояний, договоренностей и так далее. Сможете ли вы, Виктор Тарасович, сегодня уже сказать, какая власть вам досталась? Что в ней от газетно-телевизионных версий, а что от реальной жизни, что привлекает, что отталкивает?
— Вы правы о том, что на премьерское кресло претендовало множество кандидатов, в том числе тех, кто его уже занимал раньше. Все это были достойные люди, оставившие след в крымской истории. Кстати, именно уважаемые, известные персоны порождали мои сомнения по поводу согласия на назначение премьер-министром. В достаточно сложных условиях они сделали все, что смогли. И принимать от них хозяйство в том виде, в каком оно сегодня существует, я не считал для себя проблемой. Все функционирует. Нет сбоев. В аппарате Совета министров работают опытные, знающие специалисты, явно желающие зарекомендовать себя положительно, чтобы иметь возможность заниматься любимым делом и дальше.
Что касается взглядов на трудности и то, как с ними надо справляться, мне хотелось бы так поставить работу Совета министров, чтобы сгладились все трещины, конфликты, чтобы мы понимали региональную власть, а она — нас. Я постараюсь решать и финансовые вопросы, и вопросы развития регионов с учетом местных особенностей. Самое главное сейчас — наведение мостов с руководителями, человеческое взаимопонимание.
Тех же принципов буду придерживаться и во взаимоотношениях с центральной властью. Между Киевом и Симферополем не должно быть никаких преград и искусственно воздвигнутых барьеров. Мы делаем одно общее дело, работаем на один результат — благополучие страны, оздоровление экономики, повышение уровня жизни людей.
— Что вам нравится в новой должности и что не особенно нравится?
— Приятно, что собралась команда людей, которые разделяют мои взгляды и которых я хорошо понимаю. В решении проблем стараемся использовать комплексный подход. Я советуюсь со всеми специалистами, даже если проблема не касается непосредственно курируемой ими отрасли. У всех большой опыт. Случается, дельный совет звучит из уст коллеги, непосредственно не участвующего в реализации данного проекта. Это дорогого стоит.
— А я, Виктор Тарасович, ловлю вас на слове. Вы сегодня хвалите команду, но впереди у нее решение вопросов сбора урожая, подготовки к зиме. Если, не дай Бог, будут сбои, пенять будет не на кого. Вы сегодня команду хвалили.
— А я и не намерен ни на кого пенять. Убежден, что и урожай будет собран отличный, и к зиме подготовимся. Я в команду верю.
— Сейчас резонансная тема — повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги. Какова ваша позиция?
— Совет министров готовит план реструктуризации предприятий-поставщиков энергоносителей, воды и тепла, чтобы они были переданы в коммунальную собственность городов и районов. Это первый шаг к тому, чтобы они почувствовали себя хозяевами, посмотрели на рентабельность работы при старых тарифах. Это важно, поскольку крымчане должны знать: решение повысить или понизить тарифы находится в компетенции местной власти. Мы видим перекосы в этом плане. Если виновны центральные службы, которые предоставляют услуги, значит, их надо поправить здесь, в столице. Если нет, значит, проблемы будут решаться на местах.
— Люди жалуются, что не понимают: каким образом определяется величина тарифов, из чего они складываются? Почему вы не требуете от служб, чтобы они отчитывались в этом плане перед потребителем? Почему не сделать процедуру прозрачной?
— Мы публикуем подобную информацию в специализированных изданиях, но вы правы, видимо, надо давать больше публикаций в прессе и информировать население через телевизионные и радиоканалы.
— Что происходит с долгами по выплате зарплат? Есть какие-то позитивные сдвиги?
— Самые большие трудности у предприятий-банкротов. Нам приходится подключать весь свой мощный юридический аппарат, чтобы защитить права работников. Есть так называемые временные долги. Их плодят сельскохозяйственные предприятия, предприятия курортной отрасли, в общем с сезонным режимом работы. Здесь долги возвращаются чуть интенсивнее. Ситуация под контролем. Не обещаю, что решим проблемы наскоком, в одночасье. Но решим.
* * *
Несмотря на то, что Виктор Плакида пребывает в новой должности чуть больше месяца, у крымчан накопилось к нему немало вопросов, которые они активно задавали, звоня в студию.
Людмила РЕЗНИЧЕНКО, Симферополь:
— В свое время мой отец был признан врагом народа. Затем полностью реабилитирован. Но из-за клейма я не смогла получить образование. Порой меня брали на работу только в сторожа или уборщицы. Сегодня живу одна. Получаю минимальную пенсию. Очень нуждаюсь. Будут ли льготы по оплате коммунальных услуг или повышение пенсии для таких, как я?
Виктор ПЛАКИДА:
— К сожалению, людей с аналогичной судьбой в Крыму немало. Я убежден, что к ним власть должна быть особенно внимательной. В Верховной Раде Крыма есть специальная комиссия, которая занимается реабилитацией жертв политических репрессий. Я советую обратиться туда.
И еще надежда, конечно, на новый украинский парламент, ведь именно он принимает законодательные акты, связанные с различными льготами.
Геннадий ГОЛОВИН, Симферополь:
— Я ветеран Великой Отечественной войны. Отдыхал в Ялте и поразился тому, что государственным имуществом вовсю распоряжаются частные лица. Еще в прошлом году санатории были государственными, сегодня их огородили высокими заборами, сделали евроремонт, там шастают новые хозяева, принимают бонз на дорогих иномарках. Кто-то в Крыму контролирует этот процесс? Я слышал, под угрозой приватизации находится известная ялтинская клиника им. Сеченова. Это же катастрофа для больных! После приватизации простой смертный туда ни за что не попадет.
Виктор ПЛАКИДА:
— Сведения о намерении приватизировать клинику у меня есть. Мы передали в Верховную Раду Крыма проект социально-экономического развития региона на период деятельности нашего правительства. Один из первых вопросов — составление реестра предприятий, чтобы выяснить, в каком положении они сегодня находятся.
Приватизация объекта — не беда, а, может быть, благо для того или иного хозяйственного объекта. Частник работает лучше, эффективнее. Это подтверждает мировая практика. Но мы будем внимательно следить, чтобы не нарушались права гражданина. Если вы законным путем стали хозяином частного предприятия, — на здоровье. Но, будьте добры, исполняйте свои обязанности перед государством и людьми. Я твердо обещаю, что работа всех клиник, санаториев, домов отдыха будет жестко контролироваться. В том числе соблюдение льгот для ветеранов и тех категорий граждан, кому они положены.
Виталий ЯКУБИК, Феодосия:
— В Крыму живут два коренных народа — караимы и крымчаки. Что вы намерены сделать для сохранения этих этносов, их памятников, культуры? Может быть, имеет смысл в бюджете записать отдельной строкой расходы на развитие культуры исчезающих наций и народностей?
Виктор ПЛАКИДА:
— Действительно, караимы и крымчаки — это, как говорят ученые, автохтонные народы, их очень мало осталось в Крыму. Существует специальная программа поддержки и развития этих народов. Но все же мы не слишком расторопны в ее реализации.
Я уже встречался с представителями караимской и крымчакской общественности. Обещаю, что улучшится финансирование программ. Я получил обращение лидеров этих народов. Власть будет делать все от нее зависящее, чтобы с демографической карты Крыма не исчез ни один народ.
Николай СМИРНОВ, Симферополь;
— Я представляю группу ученых, разработавших энергосберегающие технологии для предприятий и бытовых потребителей. Куда мне обратиться? Интересны ли вам наши предложения?
Виктор ПЛАКИДА:
— Очень интересны! Приму в любое время. У нас больше нет возможности не заниматься энергосберегающими технологиями. Ресурсы не вечны. Крым ими не богат. Поэтому на совещаниях и рабочих планерках постоянно говорим, чем заменить дорогой газ, бензин, электричество.
Григорий ИОФФЕ:
— Я тоже поддерживаю господина Смирнова. Но хотел бы напомнить о больной теме. Еду средь бела дня по центру крымской столицы и вижу, как сияет зажженными фонарями проспект Кирова. Электрики, видите ли, проверяют исправность электроламп. По-другому, мол, технология не позволяет. Кому я только не говорил об этом! Никаких перемен. А ведь это идеологически неправильно. Никогда человек, видящий, как власть допускает, чтобы разбазаривалась драгоценная энергия, не станет заботиться, чтобы днем не горела лампочка в подъезде, на лестничной клетке и так далее. Вы отреагируете на подобные безобразия, Виктор Тарасович?
Виктор ПЛАКИДА:
— Будем менять технологии и искать возможности максимальной экономии энергии. Без этого нет будущего.
Ольга СОЛОМАТИНА, Симферопольский район:
— Будут ли сохранены льготы на коммунальные услуги инвалидам общего заболевания? Без них мы просто не выживем!
Виктор ПЛАКИДА:
— Правительство занимается этим в течение трех недель. В городах и районах созданы соответствующие комиссии. Составляются списки инвалидов, имеющих право на упомянутые льготы. Завершим работу, посчитаем возможности бюджета и доложим о результатах крымчакам.
Записала Ирина ИВАНЧЕНКО