(Газета «Крымское время» от 2 августа 2000 года)
В понедельник на аппаратном совещании в Совмине было сообщено членам правительства, что с министра АПК Крыма Николая ОРЛОВСКОГО сняты все обвинения. Напомним: в начале мая республиканская прокуратура официально сообщила, что против него возбуждено уголовное дело и на трое суток его задержали. А потом еще на пять суток, видимо, как «особо опасного для общества» его поместили в следственный изолятор Симферополя.
Его обвинили чуть ли не в организации хищения государственных средств в особо крупных размерах, 400 тысяч гривен, выданных Керченскому межколхозному стекольному комбинату для его запуска в производство еще два года назад.
Мы тогда еще удивились: как может быть виноват чиновник, чья подпись под документом отнюдь не решающая и окончательная? Решение принимал Совмин, коллегиальный орган, а под статью подвели одного Орловского?
Не знаем, какими соображениями руководствовалась Генпрокуратура — этими или иными, — но дело было передано в Запорожскую областную прокуратуру, видимо, как «третьему лицу» в спорной ситуации. И вот, наконец, решение, которого и следовало ожидать.
— Николай Геннадьевич, мы вас от души поздравляем!
— У нас так: спасибо, что не убили... Спасибо (Николай Геннадьевич, чувствуется, с трудом подбирает слова).
— Я так поняла, что приятная для всех нас информация официально подтверждена?
— Вчера Запорожская прокуратура уже направила в мой адрес документы.
— И как это правильно звучит?
— Уголовное дело прекращено по статье 6 пункт 2 за отсутствием состава преступления.
— Вот так, вчистую! А то уже где-то в прессе прошла какая-то другая формулировка, куда менее «чистая»... И что вам хочется сказать по этому поводу?..
— Мне хочется сказать, чтобы Фемида...
— ... была с по-настоящему завязанными глазами...
— Совершенно верно. Чтобы отсутствовали какие-то политические заказы. В преддверии сессии, на которой обсуждалась проблема отставки правительства, нужен был фон — дескать, в составе Совета министров такие вот бандиты. Поэтому и рисовали то, чего не существует в природе.
— Имели ли обвинения в ваш адрес хоть какое-то отношение к действительности?
— Нет. Моей подписи ни на одном документе не было. Подписывали мои заместители.
— Но ведь это можно выяснить в течение одного дня!
— Обязаны были. И они это знали. Я вам больше скажу. У меня ведь еще и сына осудили — по другому делу. Здесь меня судят — моей подписи нет, но я понимаю: я первое лицо. А в деле сына подписи сына нигде нет, там его директор подписывал — но осудили не директора. И на сына возбудили уголовное дело в феврале, а на меня уже в мае.
— Сергей Куницын говорит, что вы подали заявление, раздумываете, уходить ли. Чисто по-человечески, этого бы не хотелось. Вы уже приняли какое-то решение?
— Принял. На идиотов я работать не хочу. Я ухожу.
— Печально... Держитесь. К сожалению, русская пословица права: от тюрьмы да от сумы... Удачи вам!
Наталья ГАВРИЛЕВА
P.S. Как нам стало известно из разговора с коллегами Николая Геннадьевича, до сих пор министру официальных извинений не принесено.