КАКОЙ ЗАКОН НУЖЕН КРЫМУ?
- Подробности
- Категория: Мельников Алексей Алексеевич — досье
- Опубликовано 10.02.2019 15:44
- Автор: Super User
- Просмотров: 198
(Газета «Крымские известия» от 17 и 24 апреля; 6 мая 1996 года)
Размышления о проекте закона, предложенного Постоянной комиссией Верховного Совета Крыма по национальной политике и проблемам депортированных граждан «О восстановлении прав крымскотатарского народа, армян, болгар, греков и немцев, депортированных из Крыма в 1941 и 1944 годах».
На сегодняшний день проблема возвращения в Крым выселенных отсюда в 1941 и 1944 годах граждан немецкой, крымскотатарской, болгарской, армянской, греческой, других национальностей и их потомков является одной из наиболее сложных для нашей республики. По данным НКВД, выселению подвергнуты: около 190 тыс. крымских татар, до 10 тыс. армян, 12 тыс. болгар свыше 15 тыс. греков, 52 тыс. немцев и несколько тысяч лиц других национальностей.
В течение последних пяти лет процесс переезда в Крым шел очень активно. Правда, планового переселения из-за развала СССР так и не получилось.
Уже сегодня возвратившиеся граждане всех национальностей составляют не менее 10 процентов населения Республики Крым. Для многих из них дорога домой была трудной и долгой. Рухнули стены административных запретов, но на пути людей встали границы новых государств, экономические трудности. Уже в Крыму многие не могут определиться с работой, без крова остаются сотни семей переселенцев.
Возвращение сотен тысяч новых жителей обострило социальные проблемы, проживающие в Крыму населения, тем более что помощь, оказываемая правительством Украины, в данном вопросе крайне недостаточна.
Резкое изменение демографической обстановки в Крыму чревато не только обострением экономических и социальных проблем, но и межнациональной напряженностью, которой до начала массового возвращения практически не существовало. Поэтому любые предложения по оптимальному решению проблемы переселения и обустройства граждан вызывают у различных политических сил, парламента и Правительства Крыма неподдельный интерес.
Внимательное знакомство с текстом проекта закона вызывает необходимость высказать ряд замечаний, как по самой концепции закона, так и по отдельным его положениям.
Прежде всего, обратимся к названию закона. Именно в нем отражена суть предлагаемой концепции, здесь сделана заявка на правосубъектность крымскотатарского народа со всеми вытекающими отсюда правовыми и политическими последствиями.
Формулировка «восстановление прав» предполагает, прежде всего, право на суверенитет, на государственность, подразумевает, что этими правами субъект обладал и они были незаконно утрачены. То есть народ лишен права на суверенитет, на самоопределение, создание собственного национального государства на своей исторической родине. Эту не идею подтверждает ст. 6 проекта указанного закона, включающая признание неотъемлемого права только крымскотатарского народа на самоопределение. В соответствии с нормами международного права это означает не что иное, как «суверенное право каждого народа самостоятельно, свободным волеизъявлением большинства без вмешательства извне решать все вопросы своего общественного и государственного строя; право на создание суверенного и независимого государства либо наоборот — на свободное присоединение к другому независимому государству, или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом». Об этом же неоднократно заявлялось в документах курултая, меджлиса, высказываниях руководителей этих организации.
На мой взгляд, наиболее приемлемой формой государственности является та, которая была закреплена в Конституции Республики Крым, принятой 6 мая 1992 г., где зафиксировано, что «носителем суверенитета и единственным источником государственной власти является народ, который составляют граждане Республики Крым всех национальностей», Народ Крыма, и только он, имеет право на самоопределение. Поэтому эта Конституция Крыма вызывала нападки, как киевских властей, так и лидеров курултая — и, в конце концов, была отменена Киевом.
Явно прослеживается основная цель проекта закона — через реализацию права народа на самоопределение, через признание правосубъектности крымскотатарского народа создать правовые предпосылки для трансформации территориального государственного образования Республики Крым в национальное государство крымских татар, на первом этапе в составе Украины.
Для этого используется политическая тенденция, направленная якобы на ликвидацию последствий сталинских репрессий. С помощью Закона «О восстановлении прав...» пытаются сконструировать в Крыму государство так называемого коренного народа.
В самом названии над всеми национальными группами Крыма выделяется крымскотатарский народ — коренной народ.
А между тем основания для такого утверждения весьма сомнительны. Данная национальная группа — татары, вовсе не автохтона, то есть не возникла здесь, в Крыму. Их первое появление в Тавриде относится к XIII столетию. Татары — пришельцы из глубин Азии — обосновались и утвердились на этой территории силой, разрушив ранее существовавшие государственные образования и культуры. Их права — такие же, как и у других национальных групп Тавриды, складывавшихся здесь столетиями. Авторы проекта закона претенциозностью самого названия подчеркивают, что в Крыму проживает лишь один народ и волей исторической судьбы оказавшиеся здесь поселенцы. Поэтому только этот народ, крымские татары, имеет право решать, каким быть Крыму и с кем ему быть, в составе какого государства находиться или образовать собственное.
Именно этим путем пытаются похоронить мечту крымчан всех национальностей о воссоединении с Россией и другими республиками в едином государстве.
В названии и преамбуле законопроекта говорится о необходимости «гарантировать соблюдение политических, гражданских, социальных, экономических и культурных прав крымскотатарского народа, армян, болгар, греков и немцев".
Создается впечатление, что авторы оторвались от существующих правовых и политических реалий.
Говорить о восстановлении тех или иных прав необходимо в случае их ущемления действующим законодательством, как Украины, так и Крыма. Авторы проекта закона ни в прилагаемых документах, ни в самом проекте не показали, каких - именно политических, гражданских, национальных, экономических и культурных прав лишены граждане Крыма перечисленных национальностей. Какие же именно статьи Конституций Украины и Крыма, действующие законы ущемляют их права, подлежащие восстановлению? Выделено только право крымских татар на самоопределение.
Граждане Крыма перечисленных в законопроекте национальностей обладают теми же правами, что и все граждане Украины и Крыма. С момента снятия ограничений на проживание в Крыму политически и юридически проблема восстановления прав решена. Восстанавливать нечего. Более того, граждане перечисленных национальностей сегодня пользуются дополнительными политическими правами, в частности, национальными квотами при выборах в парламент Крыма, что является нарушением закрепленного в Конституциях Крыма и Украины права на равное представительство.
Принятые прежним составом ВС Крыма под руководством и при непосредственном участии Н. В. Багрова Закон «О выборах ВС Крыма» и дополнения к нему создали максимально благоприятные условия для борьбы за власть политикам, представляющим национальные группы. Они позволили им при поддержке минимального количества избирателей (немногим более 100 тыс. человек) провести в парламент значительное количество своих представителей, которые, создав мощную фракцию, торпедируют работу парламента, отказываются регистрироваться, лоббируют интересы Украины, пытаются изменить характер государственности в Крыму.
Получилось так, что голос одного избирателя — крымского татарина равен чуть ли не 10 голосам русских, украинцев и избирателей других национальностей. А каких других политических прав лишены крымские татары? Может быть, права создавать свои политические организации, проводить митинги, шествия, участвовать в выборах и т. д.? Нет, всеми этими политическими и гражданскими правами, равно как социальными, экономическими и культурными, они пользуются в полном объеме.
Так что же восстанавливать? Может быть, авторы закона преследуют другие цели, в частности создание в Крыму привилегированных этнических групп и правовое закрепление их преимуществ?
Возникает вопрос — правомерно ли использовать в названии текста закона термин «депортация». Авторы широко применяют его, считая безусловным, что действия советского правительства по переселению граждан СССР определенных национальных групп в восточные районы страны можно квалифицировать как «депортация». Так ли это? Что же с точки зрения Международного права следует понимать под депортацией? Это — «принудительная высылка лица в другое государство, обычно под конвоем».
Исходя из содержания этого правового понятия, нет оснований для использования его при определении факта высылки лиц, принадлежащих к указанным национальным группам. Переселение происходило в границах одного государства — СССР. Граждане, которые ему подвергались, не высыпались за границу, не теряли гражданства СССР, а лишь ограничивались в ряде прав. Основным ограничением был запрет проживания на старом месте жительства (то есть в Крыму) и режим спецпоселения, который запрещал им покидать места, определенные как новое место жительства, потеря части имущества. Поражения в других правах, как правило, не наблюдалось.
Если квалифицировать переселение немцев, крымских татар, армян, болгар, греков и др. граждан, выселенных по этническому признаку в Узбекистан или на Урал, как депортацию, то как определить действия по высылке из Крыма в Сибирь в 30-е годы десятков тысяч кулаков и их семей, среди которых было русские, украинцы, те же крымские татары, немцы и т. д. Подвергались ли они депортации? Очевидно, нет. Даже журналисты, любящие звучные термины, не распространяют на них термин «депортированные».
Парламентариям следует четко уяснить, какие правовые последствия наступят в том случае, если они признают факт депортации, отразят его в законе.
Какие международные нормы будут действовать при компенсации жертвам депортации.
Учитывая, что ответственность за режим депортации и ее последствия авторы законопроекта предлагают взять на себя государству, то есть в первую очередь Республике Крым, то, следовательно, ей придется компенсировать ущерб, нанесенный жертвам депортации по весьма жестким международным нормам.
Следует подумать, выполнима ли такая задача? Помимо указанных национальных групп в это же время из Крыма выселялись по национальному признаку лица других национальностей: итальянцы, турки, цыгане и др. Об их правах нет ни слова в проекте закона. Поэтому нужно изменить формулировку названия и заменить термин «депортация» на более точное и правильное определение, а именно: «граждане, подвергшиеся насильственному переселению из Крыма по этническому признаку».
В преамбуле законопроекта авторы определяют действия, совершенные Советским правительством по отношению к выселенным из Крыма в 1941 г. немцам, а в 1944 г. крымским татарам, армянам, болгарам, грекам как геноцид.
В международном праве понятие «геноцид» означает «действия, совершенные с намерением уничтожить полностью или частично какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую». К таким действиям относятся:
а) убийство членов такой группы;
б) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;
в) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное ее физическое уничтожение;
г) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;
д) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую.
Геноцид признан международным правом тягчайшим уголовным преступлением. ООН в 1948 г. приняла Конвенцию о предупреждении геноцида и наказании за него.
Истребление больших групп людей имело место в прошлом и было связано, как правило, с завоевательными войнами. Но в современную эпоху геноцид приобрел характер крупномасштабного, преднамеренного, заранее готовящегося и организованного преступления, осуществляемого государственным аппаратом в политических целях.
«Классическим» примером геноцида является истребление 1,5 млн. армян властями Оттоманской империи. Гитлеровская Германия возвела геноцид в ранг государственной политики: только в Восточной Европе было уничтожено около 12 млн. лиц славянского и еврейского происхождения.
В период после второй мировой воины многие конфликтующие стороны обвиняли друг друга в геноциде. Так, арабские государства неоднократно обвиняли и обвиняют Израиль в геноциде против арабов, СССР обвинял США в проведении этой политики во многих странах мира, в частности, во Вьетнаме; аналогичные обвинения выдвигали США против СССР (Афганистан), взаимно обвиняют в этом друг друга Азербайджан и Армения, конфликтующие стороны в бывшей Югославии.
Практика показывает, что участники любого этнического конфликта, как правило, пытаются «навесить» на своего противника это обвинение.
Однако мировое сообщество далеко не всегда признает правомочными такие выводы, ведь для подтверждения необходимы расследования и выводы Международного суда.
В нашем случае авторы законопроекта, не утруждая себя доказательствами, просто предлагают на уровне закона признать данный факт. Так ли это? В приводимых авторами документах и исторических справках нет никаких доказательств того, что совершенные по отношению к перечисленным национальным группам действия подпадают под те, которые определяются ООН как геноцид. Не было массовых убийств членов этих национальных групп, им не причинялись серьезные телесные повреждения или умственное расстройство, не применялись меры, направленные на предотвращение деторождения (например, стерилизация), дети не передавались из одной человеческой группы в другую, не создавались такие жизненные условия, которые были бы рассчитаны на полное физическое уничтожение этих национальных групп.
Авторы даже не пытаются указать хронологические рамки проведения политики «геноцида», не приводят каких-либо достоверных цифр, документов, перечня возможных преступлений.
На мой взгляд, нельзя принимать решение по такой сложной проблеме, тем более квалифицировать его в законе на чисто эмоциональном, декларативном уровне. В приложениях к закону нет каких-либо убедительных фактов подобных преступлений.
Что же имело место на самом деле? Имела место жесткая этническая политика, направленная на перемещение национальных групп в границах СССР, что конечно же, не оправдывает действий сталинского руководства и отнюдь не уменьшает горечи пережитого.
Люди лишались права проживать в местах прежнего обитания, ограничивались в передвижении, теряли часть имущества, ограничивались в возможности занимать руководящие посты и получать престижное образование, ухудшались их жизненные условия. Однако все эти последствия сталинских насильственных переселений не подпадают под определение геноцида. Людей, им подвергшихся, нельзя считать жертвами геноцида. Они проживали и трудились в узбекских кишлаках и уральских поселках вместе с русскими и узбеками их дети ходили в общие школы и получали одинаковое образование за свой труд, они получали ту же скудную по тем временам зарплату, что и остальные граждане. Как и все, голосовали на выборах за блок коммунистов и беспартийных.
После смерти вождя и снятия ограничений широко выдвигались на руководящие посты, сливались с местной элитой, получали высшее образование и ученые степени. Позднее стали активно заниматься бизнесом и политикой и во многом преуспели в этих делах.
Трудно будет убедить крымчан других национальностей, что их соседи, проживающие в 3-4-этажных домах, являются жертвами, ради которых они должны преодолеть трудности и выплатить им компенсации и реституции. Они просто воспримут это как попытку под видом восстановления справедливости получить привилегии в политике и экономике за счет других. Поэтому не стоит на уровне закона заниматься пропагандой.
Статья 3 законопроекта определяет, кого считать жертвой сталинских репрессий. В ходе анализа возникает вопрос, следует ли считать «жертвами» фашистских прихвостней — служивших в батальонах СД, отрядах самообороны, а их, по немецким данным, насчитывалось свыше 18 тыс. человек, а также лиц, осужденных до войны по статьям уголовного законодательства и находившихся в момент акции спецпереселения в местах лишения свободы? Следует ли распространять на них действие закона в части компенсаций, создавать им льготные условия, как это предполагает пункт «б» статьи 3 законопроекта? В чем ущемление их прав?
Следует ли считать таковыми лиц, находившихся на учебе или по другим причинам за пределами Крыма в других районах СССР, никогда не подвергавшихся спецпереселению и не проживавших в местах спецпереселения? Например, крымский татарин в 1940 г. поступает в Московский университет. В годы войны в силу того, что на студентов распространяется бронь, не призывается в армию, оканчивает учебу и получает диплом, женится на русской, москвичке, получает квартиру и работу в Москве, живет там всю жизнь, растит детей и внуков и что такое «спецпоселение» знает только из газет. Нужно ли такого человека, его супругу и потомков считать жертвами репрессий, восстанавливать их права и компенсировать им ущерб?
Следует ли распространять предлагаемый режим на жену крымского татарина — узбечку, если их брак состоялся в узбекском колхозе, определенном для татарина как место спецпоселения, но для его жены являющемся родиной? Являются ли их дети спецпоселенцами? Исходя из предлагаемой в законопроекте нормы — да, но по моему мнению — нет. Единственным критерием здесь может быть лишь доказательство того факта, что данное лицо подвергалось спецпереселению по национальному признаку.
Статья 4 законопроекта гарантирует гражданам, подвергшимся спецпереселению, право возвращения в ту местность, откуда; ни или их родители было выселены. Если в отношении выселенных такое право не вызывает сомнения, то в отношении потомков возникает большой вопрос. Например, как быть с правом возвращения на место проживания родителей, если мать из Ялты, а отец из Черноморского района? Куда имеют право вернуться дети и внуки, родившиеся в Андижане и никогда не видевшие Крыма? Очевидно, что Ялта захлебнется от потока переселение. Тем более трудно согласиться с содержащейся в статье 4 нормой, позволяющей переселенцам выбирать для постоянного проживания любую местность «по их желанию». Авторы Закона не хотят учитывать высокую плотность населения и высокую освоенность земель в Крыму.
Если принять данную статью в предложенном виде, то это не делает процесс Переселения более справедливым и организованным, а регулировать его станет просто невозможно. Если бы данная статья действовала, то уже переселившиеся» в Крым граждане, проживающие, например, в Симферополе и построившие дома на основании того, что их дед проживал в Ялте, имели бы право требовать получения участка именно в том месте. В результате неизбежны неразбериха и злоупотребления.
Поэтому право возвращения на постоянное место жительства в места постоянного проживания до насильственного переселения можно предоставить только тем, на кого распространялся режим спецпоселения. На всем остальных распространять это право нет оснований.
Авторы законопроекта определяют, что ответственность за спецпоселение и ущерб, нанесенной гражданам, целиком и полностью несет государство.
Как следует из статьи 6 законопроекта, несущим ответственность государством является то, которое приминает настоящий закон, то есть Республика Крым. Поскольку парламент Крыма не вправе принимать решения, обязательные для Украины, России и других стран СНГ, правопреемником бывшего СССР, гарантом по возмещению ущерба гражданам, которое должно включать реституцию, компенсацию, реабилитацию, моральное удовлетворение и гарантии неповторения», становится Республика Крым и, следовательно, обеспечивает возмещение из собственного бюджета. Но распоряжаться бюджетами Украины, России и других стран она не может, а просить о помощи путём принятия статей собственных законов в мире не принято. Авторы закона либо не поняли этого, либо считают, что Крым в состоянии выполнить эту задачу самостоятельно. Вероятно, так они и думают, поскольку указали точные сроки выполнения данных обязательств, но забыли приложить к проекту закона экономическое обоснование и точные цифры, во сколько же этот закон обойдется крымскому налогоплательщику. Судя по намеченной программе, всего бюджета Крыма не хватит на эти цели.
Более того, подход авторов законопроекта к решению указанной проблемы вызывает большое сомнение. В самом деле, правомерно ли возлагать на крымчан ответственность к насильственному переселению их сограждан? Ведь решения об этом принимались в Москве лично Сталиным и узким кругом руководителей, правовых же решений Республики Крым по этому поводу не существует.
Осуществляли акт выселения специальные подразделения союзного правительства в условиях военного времени. Сами крымчане не имели к ним никакого отношения и скорее были наблюдателями этой акции, чем ее участниками. Бедствия граждан, не подвергавшихся сталинскому выселению в годы фашистской оккупации, в период восстановления разрушенного народного хозяйства, были такими же, как и всех тех, кто был переселен на Восток. Поэтому возлагать правовую ответственность не крымчан той поры и их потомков неправомочно, не должны они расплачиваться за решения Иосифа Джугашвили, Лаврентия Берии и др. Нельзя возлагать на Республику Крым, например, обязательства по реституции.
Требует разъяснения сам термин «реституция», который означает — «возврат в натуре имущества, неправомерно изъятого и вывезенного воюющим государством с территории противника, любая передача и любая сделка в отношении находящегося на временно оккупированной территории государственного имущества, а равно имущество юридических и физических лиц, имеющих целью вывоз его в какую-либо страну, считается недействительным. Поэтому реституции подлежит не только имущество, находящееся под контролем воюющей стороны, но и имущество, находящееся под контролем любой третьей стороны».
Конечно, граждане, подвергавшиеся спецпереселению, потерпели материальный ущерб. Но правомочно ли для компенсации его распространять на Крым режим реституции?
Республика Крым не была воюющей стороной, изъятие осуществилось не оккупантами у противника, а собственным правительством у своих граждан. Крымские татары, болгары, армяне, греки, немцы не были оккупированными народами. Многие представители данных национальных групп входили в состав партийной и государственной элиты и разделяют ответственность за принимаемые ею решения.
За годы Советской власти неоднократно изъятию подвергалось имущество буржуазии, кулаков, других социальных групп. Будет ли правомерным распространить на эти факты и на спецпереселение режим реституции? Вероятно, нет. Формы компенсации ущерба, нанесенного спецпереселением, следует предусмотреть исходя из реальной возможности Республики Крым, а в случае оказания помощи в рамках СНГ увеличить ее.
Делать же из крымчан разных национальностей врагов не стоит. Вряд ли вызовут энтузиазм у остальных граждан Крыма налоги и расходы, которые будут выплачиваться в пользу лиц определенных национальностей из скудного бюджета в ущерб остальным. Не одобрит они и передела жилого фонда. Подобный подход не приведет к гармонизации межнациональных отношений, а скорее вызовет обратную реакцию.
Само принятие закона может привести к различимым результатам. Закон может стабилизировать, а может дестабилизировать ситуацию. Например, принятие Закона Российской Федерации «О восстановлении прав ингушского народа привело к затяжному и кровавому осетинско-ингушскому конфликту. Предложенный законопроект скорее неудачен и даже опасен. Его авторы пытаются под эгидой благородной цели — восстановления исторической справедливости — создать в Крыму такое правовое поле, которое обеспечит оптимальные условия для борьбы за власть политикам из определенных групп. Такой закон не интегрирует, а разделит общество на многие десятилетия вперед.
Вместо предлагаемого законопроекта было бы целесообразно разработать и принять постановление Верховного Совета «О возвращении на постоянное жительство в Республику Крым насильственно переселенных по этническому признаку из Крымской АССР в 1941, 1944 годах граждан и их прямых потомков». И в нем сосредоточить внимание именно на вопросах правовое регулирования процесса переселения и обустройства, определить реальные источники финансирования столь масштабной акции.
Принятие постановления потребует серьезной подготовительной работы. Вместо деклараций о правах нужны экономические обоснования и расчеты, к подготовке которых следует привлечь ряд министерств и ведомств республики.
Так Госкомнацу необходимо определить точное количество лиц, проживающих в республиках СНГ и желающих вернуться в Крым и отразить это в официальной справке.
Давайте следовать положениям Всеобщей декларации прав человека, провозглашающей равенство всех людей независимо от национальности, и помнить прекрасный девиз нашей Республики Крым «Процветание в единстве!».
депутат Верховного Совета Крыма,
заместитель председателя Постоянной комиссии по государственному строительству, законодательству, законности и правопорядку