ПОСЛЕ ЗИМЫ ПРИХОДИТ ЛЕТО
- Подробности
- Категория: Куницын Сергей Владимирович — досье
- Опубликовано 22.09.2018 19:13
- Автор: Super User
- Просмотров: 155
Крымский премьер – о времени и о себе
(Газета «Крымское время» от 19 июня 1999 года)
С Сергеем КУНИЦЫНЫМ, крымским премьером, читатель «КВ» встречается уже не один раз — на наших страницах он объясняет логику своих поступков, рассказывает, что ему удалось за прошедшие месяцы, а что не получилось. Последний раз беседа наша была в феврале.
— Сергей Владимирович, а вас не смущает, что вы регулярно выступаете во «вражеской», как говорят некоторые политики, прессе?
— Абсолютно. «Крымское время» — рейтинговая газета, интересная. Я с удовольствием с ней работаю. Впрочем, не отказываю никому...
— Спасибо на добром слове. А теперь рассказывайте, чем запомнилось время, прошедшее с февраля.
— С тех пор много воды утекло. Зима, экономика, как правило, объективно работает слабее. Доходная база невелика, особенно с учетом курортной специфики Крыма. Но республика стабильно идет с экономическим ростом объемов промышленного производства и сбора налогов.
— Слышала, что это связано всего лишь с изменением методики подсчета.
— Абсолютно не так! Чтоб вы понимали — темпы роста мы берем в сопоставимых условиях: пересчитываем курс доллара к гривне да еще делаем скидку на удешевление самой гривны. Анализируем работу каждого предприятия — сегодня из 14 отраслей народного хозяйства в восьми есть устойчивый рост, в трех мы вышли на уровень прошлого года. Лишь три отрасли у нас работают со снижением.
— И за счет чего рост?
— Совмин очень жестко взялся за порядок в управлении отраслями. Последние годы здесь никто всерьез не занимался детальным анализом и влиянием на управленческие и кадровые решения. Директора заводов никак не были «завязаны» на правительство и парламент. И все друг с другом боролись: исполнительная и законодательная власти, перевороты, отставки, в общем, чистая политика. Мы, правительство, сегодня ушли от этого.
Провели сотни балансовых комиссий: каждое предприятие — собственность автономии или государства прошло через них, отчиталось по итогам финансового года. Если минус, то почему? Многие ведь стали удельными князьями: создавали коммерческие структуры, перекачивали туда ресурсы, а все убытки списывали на госсобственность, продавали ее за бесценок. Начали мы наводить порядок, вникая, как управляет руководитель, прибыльно ли его производство. Контроль и помощь со стороны правительства — вот те кнут и пряник, что нужны предприятиям.
Заменили ряд руководителей — на том же «Титане»: сегодня завод работает, люди получают зарплату. После такой же «операции» на Сакском химзаводе объем производства возрос в 10 раз! Вместе с Киевом помогаем флагману судостроения — заводу «Залив». Дали кредит Керченскому стекольному — завод заработал. Добились от Минтранса снижения тарифов в керченском и феодосийском портах на год — и развернули сюда часть российского товаропотока. В Ялтинском морпорту новый директор за год сделал так, что из 600 тысяч убытков порт дал 900 тысяч прибыли...
Так что все зависит от двух составляющих: руководителя и реального влияния правительства.
— Значит, не зря ВС обратил столь пристальное внимание на кадры — я говорю о его кадровом постановлении?
— Что кадры решают все, никто не спорит. Но против того постановления я был и тогда, и сейчас; каждый должен заниматься своим делом. Вся кадровая политика ВС, по Конституции, состоит в том, что он избирает своего председателя, председателей постоянных комиссий, формирует правительство. Все! Желание сделать из правительства какого-то (подыскивает слово — Н. Г.)... сателлита, передаточную шестеренку, приведет к пагубным последствиям, в том числе и для ВС. Ни один премьер, чиновник, у которого есть хоть доля профессионализма, не согласится с этим. Принцип: мы вам всех назначим, а вы отвечайте за все — худший из всех управленческих. Согласование сверху донизу — чисто партийная практика. В нынешней, уже не советской, системе этот партийно-номенклатурный принцип не работает.
С другой стороны, покажите мне, где мы, заменив руководителя, ошиблись и там ухудшились социально-экономические показатели, за которые мы отвечаем? Нет такого! Зачем тогда эти попытки подмены?
— 27 мая вы «отпраздновали» юбилей — год в правительстве. Назовите главный урок и самую большую ошибку, которую вы совершили.
— Урок?.. Знаете, я почти ничего нового для себя не открыл. Работа та же самая, что и в Красноперекопске, только хозяйство и ответственность в сотни раз больше. Но поразили уровень бесхозяйственности, отсутствие управления, разрушения в экономике и потеря ряда ключевых позиций и объектов на территории Крыма.
Как можно было потерять Щелкинскую АЭС и бросить там людей? Как можно было довести до такого состояния Керчь, дававшую 40 процентов промышленного производства? Я имею право так говорить, потому что работал в городе, где заводы остались живыми, и знаю, какой ценой это давалось.
Если говорить об ошибках — они, безусловно, были. Но не стратегические. Не ошибается тот, кто ничего не делает. В частности, мы поздно стартовали — участия в подготовке уборочной страды и курортного сезона принять не смогли. И оказались перед фактом: бензина нет, надежды на курортников — тоже…
Были, на мой взгляд, допущены тактические ошибки при принятии ряда решений ВС, где мы не смогли занять более принципиальную позицию — я говорю о той же кадровой политике, о некоторых экономических решениях.
— А уступки лидерам меджлиса — ошибка?
— (не раздумывая) Нет. Принимая на себя бремя политической ответственности, я понимал, что буду подвергнут жесткой критике в любом случае. Слава Богу, обошлось без эксцессов. Во многом мы вынуждены были идти на компромисс в силу того, что, как это ни прискорбно, цепь ошибок была допущена задолго до нас. В государстве нет стройной идеологии и государственной программы по решению межнационального вопроса в Крыму. О ней мы вспоминали, когда начинали тлеть угли: появлялись митинги, акции протеста и пешие марши. Это крайне ошибочно.
— Я знаю, что вы были и остаетесь сторонником введения квот для крымских татар во всех уровнях власти.
— Но ведь им же их дали, а потом отобрали!
— Их дали с оговоркой: на один срок. А тогда, извините, и другие нацменьшинства — русские, например, — начнут требовать того же! И немцы, и армяне...
— Надо было продумать дальнейшие шаги — те же национальные округа, они ведь выписаны в Конституции Украины. На встрече с президентом 17-го мая я сказал, что есть смысл создать в Крыму двухпалатный парламент: депутаты от округов и от национальностей. В том числе и от русских. Другое дело — квоты в органах исполнительной власти. Сюда должны отбираться люди только по признаку профессионализма.
Что для меня было главное в ситуации 18 мая? Поймите, десятки тысяч людей шли на Симферополь с нерадостным настроением. В прошлом году их было семь тысяч — и чем это закончилось?
— Кстати, никто за пролитую кровь до сих пор наказания не понес...
— Это вопрос не ко мне — я тогда не работал.
— Вот-вот, у нас правительства сменяются...
— Это вопрос к правоохранительным органам!
— ... а лидеры меджлиса остаются. И начиная с 1992 года все бесчинства им сходят с рук. Дошло уже до того, что Запад знает Крым только как территорию, на которой есть крымские татары со своими требованиями.
— Поймите: я вынужден был работать со следствием. Я бы мог, как прежние руководители, сесть в машину и уехать или спрятаться тут за занавесочку: что это они там делают? Кто бы меня осудил? Но я видел, как нарастает накал и что в какой-то момент даже лидеры меджлиса взволновались от того, что поднялась такая масса людей и любая мелкая провокация могла привести к взрыву. В тот момент главным для меня было, чтобы все закончилось миром.
— И какова цена компромисса?
— Думаю, она в данной ситуации разумная. Президент не легализовал меджлис, как это пытаются представить. Пусть из членов меджлиса, но он создал Совет по вопросам крымскотатарского народа с совещательными функциями.
— Простейший тест: могли ли вы принять члена меджлиса?
— Да. Я и раньше их принимал.
— Скорее вы принимали его не как члена нелегальной организации, а как гражданина. А теперь? У него такие «корочки», что его не каждый гаишник посмеет остановить!
— ... Это проблема общегосударственного уровня. Все время было так власть — и они Власть их не признает — поэтому они «законно» говорили она плохая. И потому так легко поднимался на их призыв человек, проживший от 18 мая до 18 мая в грязи, без света, воды и зарплаты. Его легко подогреть и привести на площадь под крики «Аллах акбар!» Но будет ли нам всем хорошо, если завтра начнется то, чего мы боимся?
— Зато сегодня власть разрешила действовать группе людей незаконно и силе этой уступила.
— Скажу лишь я больше всех провел переговоров, объездил массу поселков. Для меня было очень важным понять, что там происходит. Если бы мы это нарастание напряженности бросили на самотек, последствия были бы непредсказуемыми. За сутки до встречи с Президентом мы с Джемилевым и Чубаровым вышли на три проблемы. Крымские татары понимают, что даже сентябрьские парламентские слушания по большому счету им немного дадут. Но они говорят Конституция Крыма принималась пять лет — и ее приняли. Пусть начнется процесс рассмотрения наших политико-правовых вопросов — и их тоже примут. Вопрос паевания земель тоже должен решаться только на уровне ВС Украины. А создание консультативно-совещательного органа не влечет за собой правовых ошибок.
Думаю, теперь не будет деления мы и они. Давайте вместе решать проблемы.
— Закроем тему: ни вы меня не убедили, ни я вас. Впрочем, и цель у нас другая. Этот год вы работали в интересной ситуации: впервые два первых поста в республике занимают лидеры двух партий с разной идеологией. Вначале это было подано как нечто положительное. Это ощущение сохранилось?
— Если скажу, что все отлично, вы не поверите.
— Да. Но объясните коллизию. Вы, Совмин, работаете — а лавры достаются человеку № 1. Спикер доволен: получается, под его мудрым руководством и правительство хорошо работает. Вас это не мучит?
— Начнем с того, что поста N 1 в республике нет. Есть два первых поста. Кстати, это было идеологией и Грача. Другое дело, кто как себя ведет. Подконтрольность правительства парламенту вовсе не значит, что оно подчинено спикеру. Есть подчиненность и правительству страны, и Президенту.
Слава Богу, обеим сторонам в критические моменты, а их было достаточно, хватало разума не перейти черту. Уверен: если будет конфликт, который приведет к отставке одного или другого, то это будет хуже для дела. Поэтому я не прошу себе больше власти, чем определено в Конституции. А со стороны ВС, к сожалению, за этот год были попытки перетянуть на себя ряд наших полномочий. Я хотел бы, чтобы депутатский корпус, членом которого я тоже являюсь, понимал, что ни один нормальный премьер Крыма, имеющий чувство собственного достоинства и желающий улучшить экономическую ситуацию, не позволит, чтобы из него сделали козла отпущения.
— Наверняка проводились социсследования — как люди воспринимают работу ВС и Совмина?
— Те, что я читал, показывают, что большинство людей связывают положительные сдвиги с практикой нашей совместной деятельности — так считают более 50 процентов опрошенных. Конфликты между ветвями власти людям надоели.
— В июне истекает срок постановления, по которому депутаты не могут снять с поста ни Л. Грача, ни вас...
— У правительства ключевых реальных полномочий больше, зато оно более уязвимо в политическом плане. И поэтому правительство в Крыму менялось гораздо чаще...
— Но на прошлой сессии вы отчитались вполне прилично.
— Было что сказать. И потом, отчет был сразу после 18 мая. Случись что тогда — отставка правительства была бы предрешена. Все время раздаются голоса недовольных нашей работой. Так нагнеталась ситуация по хлебу, по «Лукойлу», по топливу. А у правительства — ни денег, ни ресурсов. Наши позиции, естественно, уязвимы, и я не исключаю, даже более того уверен, что по мере приближения октября попытки отставки либо признания работы отдельных членов правительства неудовлетворительной будут предприниматься более активно.
Вы можете мне верить или нет, но я абсолютно честно говорю, за это кресло не держусь. За этот год мы революции не совершили, а ее и не могло быть, но существенные изменения в экономике появились — сознания этого мне вполне достаточно, а власть — это не моя конечная цель.
— С этим понятно. Но вы ведь завязаны на действующего Президента как лидер местной организации НДП — партии Президента, как всегда считалось. Захочет ли преемник Кучмы иметь вас в кресле крымского премьера?
— Крым — автономия. И главу правительства назначает ВС республики, с Президентом его кандидатура согласовывается. Но я думаю, что Л. Кучма вновь наберет достаточное количество голосов, чтобы остаться на посту президента. В то же время понимаю, если он потерпит поражение, для меня это будет иметь определенные последствия. Негативные, конечно, поэтому я и поддерживаю его кандидатуру на выборах.
Наталья ГАВРИЛЕВА
P. S. Пока материал готовился к печати, случился нашумевший «поход» спикера ВС Крыма в «народ», то бишь на Центральный рынок, всколыхнувший не только торгующих там людей, но и покупателей. Все они расценили это спикерское мероприятие как явный повод напомнить о себе.
Сергей Владимирович попросил добавить к своему интервью следующие слова:
— Считаю, что Л. Грач абсолютно прав, когда говорит, что не его дело ездить по рынкам. Но это не дело и председателя правительства. Когда я был мэром, я сам разбирался с порядком на городском рынке и не просил руководство республики о помощи. Центральный рынок — это дело мэра Симферополя и его служб, хотя мы знаем, что корни разборок на рынке залегают гораздо глубже. И мы ими занимаемся. Кстати, рядом с председателем ВС был мой заместитель (партийный соратник Л. Грача — Н. Г. Д.) который как раз отвечает в том числе и за торговлю. Странно, что он не отреагировал. И еще, кстати, в футбол я буду играть при любых обстоятельствах. Спорт — это здоровье и мое хобби.
P. P. S. Единственное уточнение: Центральный рынок находится в республиканской собственности, и столичный исполком уже не раз просил обоих руководителей автономии передать его в собственность коммунальную.