КАК ЗАКАЛЯЛИСЬ ХАРАКТЕР, ВОЛЯ И МУЖЕСТВО
- Подробности
- Категория: Косарев Валерий Евгеньевич — досье
- Опубликовано 14.09.2018 17:18
- Автор: Super User
- Просмотров: 213
(Газета «Крымские известия» от 23 февраля 2011 года)
День защитника Отечества — праздник с мощным объединительным началом. И седовласые ветераны, и их сыновья и внуки звенят родительским хрусталем, вспоминают армейские будни. Редко услышишь негативный отзыв, хотя большинство признает: жизнь была совсем не сахар. Тем не менее настоящие мужчины благодарны армии за бесценный опыт человеческого общения, науку терпения, «выделки» воли, характера. В нынешней каденции крымского парламента немало депутатов прошло армейскую закалку. Что она им дала, чего лишила? Об этом несколько ярких воспоминаний.
Старшина Валерий КОСАРЕВ: АРМИЯ ИЗМЕНИЛА МОИ ЖИЗНЕННЫЕ ПЛАНЫ
После окончания школы Валерия Косарева манила карьера живописца. Именитые художники СССР, с которыми посчастливилось работать в Художественном фонде, прочили ему неплохое будущее. Мастером кисти В. Косарев так и не стал. Но свое место в жизни нашел. А определиться с будущим помогла… служба в армии, признается председатель Постоянной комиссии ВС АРК по науке и образованию.
— В армию идти не очень хотелось, понимал, что не смогу там заниматься живописью. Но «косить» от военной службы не стал. В 76-м меня направляют в Тбилиси, в Закавказский военный округ, к месту службы в отдельном батальоне химической защиты. Армия стала настоящей школой жизни. Там воспитал твердый характер и волю. Всем, что сегодня имею, обязан ей.
Благодаря армии побывал в роли… аристократа. Произошло это на учениях в Азербайджане на полигоне Саюк-Булак. Дожди лили несколько дней. Отрезали батальон от внешнего мира. Продукты нам не успели подвезти. Добывали пищу, как могли. Попробовали и суп из черепах!
Говоря о ярких моментах, не могу не вспомнить анекдотичный случай. В нашем показательном батальоне была жесточайшая дисциплина. Она просто изматывала. И учения изматывали. Каждую увольнительную «химики» использовали по полной. Дрались. Выпивали. Периодически попадали на гауптвахту. Когда в очередной раз наши ребята проштрафились, комбат построил батальон буквой «П» и полчаса всех воспитывал. Напоследок говорит: «Не могу командовать батальоном разгильдяев». Пауза. Потом икота с дальнего ряда и дембельский голос: «В таком случае, товарищ полковник, командование батальоном беру на себя».
Но самое яркое впечатление от армейской службы — отношение местных жителей к солдатам. Поддержка была во всем. Мы не боялись ни днем, ни ночью выходить за пределы части в солдатской форме. Если удирали в самоволку и встречался патруль, на помощь приходила грузинская молодежь. Ребята окружали патруль плотным кольцом, давали возможность нам уйти. На любой грузинской свадьбе все, кто был в увольнении, становились желанными гостями. Захмелевших солдат радушные хозяева сажали в такси и привозили на базу. Дежурному по части преподносили хороший коньяк и просили, чтобы «не ругал солдатиков». При любой возможности нас подкармливали старики. Они говорили: наши дети служат в Украине, может, и ваши родители их накормят. Вот об этой настоящей интернациональной дружбе, которая была в те годы, тоскуют люди нашего поколения. Вообще, о службе в армии я вспоминаю с теплотой. Там я получил путевку в жизнь. Возможно, мне повезло.