ИНАЧЕ ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ
- Подробности
- Категория: Горбатов Валерий Миронович — досье
- Опубликовано 02.12.2016 11:51
- Автор: Super User
- Просмотров: 220
(Газета «Крымские известия» от 24 сентября 1992 года)
Председателю ордена «Знак Почета» агрофирмы «Колхоз имени Крупской» Нижнегорского района Валерию Мироновичу Горбатову только тридцать семь. В двадцать девять стал руководителем агрофирмы. Еще будучи студентом сельскохозяйственного института, был награжден медалью «За трудовое отличие», затем орденом Трудового Красного Знамени. Он народный депутат Крыма, депутат районного Совета народных депутатов...
Везет же людям, скажет кто-то. И он о себе говорит: «Везет!» Сколько сделано за это время! Десятки друзей по Крыму, Украине, странам СНГ... А может, это ей, стране, везет, что даже в такие тяжелые времена она имеет таких руководителей! Должно же нам в чем-то везти!
Хотя бы в том, что в океане экономической неразберихи остались и процветают острова стабильности, перспективы. Увы, пока «островов» таких, как агрофирма «Колхоз имени Крупской», очень мало.
... В один из летних дней мы стояли на краю пшеничного поля и молчали. Хотелось только смотреть, смотреть... Кругом — не окинешь взглядом — широко и вольно раскинулись хлеба. Золотой разлив затопил все до самого горизонта. Тяжестью напитые колосья клонились к земле. Валерий Миронович вздохнул:
— Трудно. Очень трудно.
Я привык его видеть шумным, деятельным, требовательным. Иногда жестким. И как-то не предполагал, что он может говорить вот так мягко, задумчиво, чуть слышно, точно боясь спугнуть тишину.
Он смотрел на залитую солнцем степь воспаленными глазами, он ее понимал, радовался ей. Но и тревожился за нее.
Да и как не понимать, не тревожиться. Сын потомственного крестьянина, председатель передового хозяйства. Одних только зерновых в колхозе более 3 тысяч гектаров. Большое поголовье скота. Руководит колхозом Валерий Миронович восьмой год. И хозяйство за это время крепнет год от года, а он все равно не спокоен. А вот теперь стоит притихший, задумчивый, усталый. Мне показалось — председатель молчит потому, что не любит лишних пустых слов. Черта людей дела.
...Горбатов сорвал тучный колос, стал спокойно выбивать на ладонь пшеничные зерна. Кинул в рот, пожевал. Не удержался и я от соблазна. Почему молодое зерно всегда жуют? И именно у комбайна, у жатки? Должно быть, потому, что оно здесь больше всего пахнет настоящим хлебом. Тот, кто всегда ел досыта, не знал голода, вряд ли так остро ощущает настоящий хлебный вкус.
— А мой отец, — говорит В. М. Горбатов, — неделями не видел хлеба. Он чудился ему лишь во сне. Отец научил нас беречь его, знать цену единственному ломтю, знать, как трудно достается хлеб. Но особенно хорошо это знает хлебороб. Именно поэтому возьмет в рот молодое зерно и затихает, замирает, словно в ожидании чуда.
Моя мать рассказывала мне, как с войны не вернулись многие мужчины. Суховей сжигал степь, неурожай гнул людей к земле. Утром перед восходом солнца они смотрели в небо, ждали дождя. Выкатывалось из-за горизонта перекаленное солнце и жгло то, что еще осталось живым.
Женщины загребали жар в печи, торопились на работу. А маленькие детишки плакали:
— Мама, дай хлебушка.
И матери, иссушенные горем, непосильной мужской работой, шлепали голодных детишек:
— Потерпи, нет хлебушка, понимаешь — нет.
Потом незвучно, в голос или навзрыд, плакали.
Давно это было. Но спаленные зноем поля и сейчас стоят перед мысленным взором, видятся печальные глаза людей.
Валерий Миронович рассказывает, всматриваясь в горячую полуденную столь. Лишь иногда дохнет ветерок, проведет будто мягкой ладонью по пшеничной верхушке, осторожно пригладит, словно приголубит, приласкает золотую красоту, освежит скуповатой прохладой... Только нам-то ладно, кто смотрит на хлебное поле с краю — обойдется. Дай прохладный глоток вон тем, кто ведет комбайны, тракторы, грузовики. Пахни прохладой на колхозника. Ведь столбик термометра поднимается выше 30 градусов.
Горбатов сказал:
— Люди у нас удивительные, Трудно сейчас, а я спокоен. Помолчав, прибавил:
— О наших людях можно написать книгу. Когда меня спрашивают о лучших, мне хочется назвать каждого. Каждый «кладет» себя в борозду. Потому, что дело-то близкое сердцу...
— Я могу нанять, — продолжал В. М. Горбатов, — десятки наших лучших механизаторов. Не тот пахарь, кто хорошо пашет, а тот, кто любуется своей пахотой, вот нам и нужно иметь таких пахарей. В этом и видится мне одна из главных наших забот — воспитать у будущего земледельца любовь к родной земле.
Нелегкая выдалась в этом году страда. Тяжелая. Но и радость большая. Потому что хлеб взят. И какой!
Если по центральной усадьбе агрофирмы получили на круг свыше 56 центнеров с гектара, то подвели каменистые почвы четвертого отделения в селе Калиновка, что в Черноморском районе. Здесь на суходоле получено по 25,2 центнера зерна с гектара. Валовой сбор составил 11525 тонн, это на 1100 тонн больше, чем планировалось.
В наше тяжелое время я все-таки уверен в завтрашнем дне. И хочу сказать, что хлеб — рука друга, протянутая страждущему.
И вот осталась позади уборочная страда. Мы встретились вновь в рабочем кабинете председателя. По моей просьбе он ответил на ряд вопросов.
— Валерий Миронович! Агрофирма «Колхоз имени Крупской» всегда славилась как экономически крепкое хозяйство. Однако известно, что в последнее время работникам села стало очень трудно. Дикие цены на технику, топливо, стройматериалы... Есть ли возможность выжить в этих условиях?
— Если просто сказать, что обстановка сейчас трудная, — это будет неверно. Сейчас обстановка напоминает нечто такое, когда люди стоят у стенки и по ним стреляют.
К примеру, сегодня я подписывал зарплату на 10 миллионов рублей, а налогов отдано больше пяти миллионов. Получается, с рубля зарплаты отдаем государству половину. Такого нет ни в одной стране мира. Все, что зарабатываем, приходится отдавать.
Но как бы там ни было, выход надо находить, ведь жить надо. Я верю, что это трудности, гак сказать, второго, переходного периода. Мы пережили перестройку, когда все развалили, сейчас уничтожаем оставшиеся материальные и моральные ценности. А я уварен: если уничтожится то, что накоплено крестьянином, то есть, если он снимется с земли и перестанет ее уважать, то тогда будет конец по-настоящему. Поэтому мы видим свою задачу, прежде всего в том, чтобы поддержать людей.
Мы, я считаю, выдержали тяжелейший прошлый год, не реализовывая практически своей продукции. Яблоки сохранили в холодильниках, не продавали консервацию. Поэтому мы выглядим по сравнению с другими хозяйствами лучше, ведь у нас есть резервы. Сейчас идет реализация. Это наши средства на существование.
Мы сильно урезали производственную сферу. Около сотни тракторов поставили «на прикол», остальные эксплуатируем в две смены. Таким образом, если рационально использовать имеющийся машинно-тракторный парк, можно прожить пять лот, не покупая по баснословным ценам новые сельхозмашины. На имеющиеся находим запасные части, при этом используем бартер.
Нынче перед собой поставили невероятно трудную задачу. В чем она заключается, спросите вы? Мы не рассчитываем на урожай, как в прошлые годы, мы ни на что не рассчитываем. Яблок не будет, пшеницы не будет, животноводство придет в упадок.
Взяли курс на гарантированные направления. К примеру, ранние овощи. Мы расширили площадь теплиц в двадцать раз.
Поэтому непроизводственную сферу практически переводим в производственную. Все подразделения будут закреплены за участками огорода. А он у нас самый большой в районе — 300 гектаров.
Консервный завод работает в три смены. Если раньше он производил до 8 миллионов условных банок продукции, то сейчас — 15. Это как минимум.
— Известно, что у вас большие мощности по переработке сельскохозяйственной продукции. Как обстоят дела на этом участке?
— Я уже говорил, что у нас имеется мощный консервный завод. И 15 миллионов условных банок — это не предел. Хотя мы испытываем на этом участке огромные трудности в материальном обеспечении.
За эту зиму смонтировали новую линию по производству томатной пасты. Увеличили производительность линии и по изготовлению томатного сока в четыре раза. За шесть лет существования завода мощность его увеличилась в шесть раз. Значительно расширила ассортимент выпускаемой продукции. Делаем соки с мякотью. По сути, у нас безотходное производство.
Скоро запустим сырный цех, который будет перерабатывать более 1000 тонн молока.
В стадии завершения монтаж винзавода. Если раньше действующий выпускал «бормотуху», то сейчас ставим задачу иметь спирт, коньяк, вино, безалкогольные напитки. Крым всегда славился своим виноделием. И мы стараемся поддерживать эту традицию.
Действуют маслоцех, мельница, колбасный и чипсовый цехи. Имеем холодильники общей мощностью 8, 5 тысячи тонн. Планируем построить еще один на тысячу тонн. Работаем над созданием цеха по обработке кож и пошиву из них одежды, Таким образом, мы закладываем основу на будущее.
А чтобы было сырье, в селе Калиновка ведем посадку плодовых деревьев и винограда. По старым ценам на саженцы потратили 1, 5 миллиона рублей. И продолжаем их закупать. Я думаю, у нас по Крыму будут самые больше персиковые сады. Будем собирать не менее 10 тысяч тонн персиков в год. Сажаем виноград, черешню, вишню, абрикос, сливу.
— В последнее время вы начали делать упор на производство и реализацию продукции своими силами, открыли сеть магазинов в Крыму, на Украине, в России, Не боитесь, что в нынешних условиях на этом можно прогореть?
— Нынешние условия никому не дают никакой гарантии, если бы все вопросы решались с точки зрения экономики, то каждый бы имел железную уверенность в том, что правильно поступает. А у нас переплелись политика с экономикой — и никакой гарантии нет. И, тем не менее, я считаю, что самая живучая отрасль — коммерция. Я полностью уверен в том, что даже если все погибнет, торговля будет существовать. Это, можно сказать, система обмена. Мы открыли магазины в Крыму, Киеве, Запорожье, Санкт-Петербурге, Караганде, Кустанае, Днепропетровске, будем открывать в Хабаровске.
Мне сейчас звонят и предлагают картофель. А в Санкт-Петербурге он дорогой, мы делаем переброску этого товара. На перспективу думаем иметь компьютер, он будет собирать ежедневно информацию из всех наших магазинов.
— В последнее время в агрофирме ведется большое строительство...
— Строим мы сейчас очень много. Средняя школа, крытый ток, телефонизация всех отделений агрофирмы, винно-спиртовый комплекс.
Осваиваем Калиновку, запускаем карьер по производству камня... Мы не отказались ни от одного направления своей деятельности, идем по пути интенсивного развития.
Агрофирма заключила договор с советско-канадским предприятием «ИНАРТ» на строительство 250 коттеджей. Пятнадцать из них в этом году будет возведено в Михайловке, возводятся они и в Калиновке.
— Валерий Миронович, нынешняя налоговая политика не выдерживает никакой критики. Ее называют удавкой для тружеников села...
— Нет смысла вспоминать все начисления на оплату груда, на социальное страхование, в фонд Чернобыля, все ставки налогов на зарплату, на доходы предприятия, на сумму реализации и т.д. Если один литр молока обходится хозяйству до 5 рублей, то с учетом налогов покупатель должен заплатить за литр 10 рублей. Причем более половины этой суммы попадет в бюджет государства.
Я понимаю, что налоги — это не всегда «выброшенные деньги». Конечно, медицинское обслуживание, жилье, общественный транспорт, народное образованно — все эти расходы возвращаются людям через различные сферы. Но налогами бюджет не залатать.
В перестроечное время много говорено и принято документов о равноправии всех форм собственности, о рыночных отношениях. Эти краеугольные камни преткновения остались благим пожеланием.
Где она, свобода? Государство — банкрот, так как не выполняет своих обязательств даже по госзаказу. В прошлом году, например, реализация сельскохозяйственной продукции и переработки составила более 60 миллионов рублей, в том числе по госзаказу — 35 миллионов, а взамен ничего.
И в этом году агрофирма заключила договоры. Однако взаимные поставки не выполняются. В таком случае нужно дать хозяйству возможность определять конкретного потребителя и поставщика, Но на этом пути поставлены всевозможные препоны. У нас имеется много продукции. Но во всем виновна непродуманная система политики запретов и налогов. Наша продукция могла бы пойти по Украине и в СНГ в обмен на бензин, лес, металл. Но не позволено. Сейчас, чтобы получить разрешение-лицензию на вывоз товаров, целая проблема. Таким образом, сужая масштабы товарооборота, важные отрасли на селе могут прийти в упадок. Вторым ограничением являются и начавшаяся война валют, купонизация в Украине. Чего мы добились, затратив миллионы рублей на разовые купоны и миллионы долларов — на постоянные? Пока лишь подорвали свой авторитет как торговых партнеров да приложили свою руку к разложению долголетних производственных и торговых связей, которые так тяжело восстанавливать.
Вот еще один пример о нашей налоговой система. За 8 месяцев нынешнего года мы выплатили нашим труженикам зарплаты на сумму более 35 миллионов рублей, а налогов государству отдали более 20 миллионов.
Теперь стоит вопрос: людям нужно повышать зарплату, несомненно, но налоги не дают такой возможности. Хотя на свой страх и риск мы будем решать эту проблему.
— Почти повсеместно свертывается такая отрасль, как птицеводство. Она играла в вашем хозяйство не второстепенную роль. Как обстоят дела сейчас?
— Мы полностью вывезли все поголовье бройлеров Причина — подорожание кормов, электроэнергии, топлива, плюс заработная плата. Таким образом, за один оборот в 300 тысяч голов имеем 1,5 миллиона рублей убытков.
— В связи с такой ситуацией, сложившейся в сельском хозяйстве, что вы предложили бы для ее оздоровления?
— Либерализация цен и их рост в 10—100 раз, увеличение изъятия у производственников средств через налоги, значительные сокращения кредитных ресурсов привели к острейшему дефициту оборотных средств у сельхозпроизводителей.
Не раз, бывая за рубежом, я удивлялся, что производитель товара любым путем стремится получить как можно больший госзаказ. А у нас, наоборот, потому, что там госзаказ — это условие гарантированного и стабильного существования. У нас же это самый невыгодный экономический вариант, зачастую разорение.
Среди мер стабилизации должен быть и переход на уплату налогов с прибыли, как это предусматривалось ранее, причем сумма всех налогов для колхозов, совхозов, фермеров и крестьянских хозяйств не должна превышать 5 процентов облагаемой прибыли.
Необходимо завершить полный перевод инфраструктуры на селе (культура, народное образование, медицинское обслуживание, коммунальное хозяйство и т.д.) на содержание за счет республиканского и местного бюджетов. Селяне не обойдутся без помощи правительства в получении бензина, дизельного и печного топлива, сжиженного газа, без дотации на подорожавший уголь.
Словом, правительствам Крыма и Украины необходимо прислушаться к голосу сельского труженика, позаботиться о самых неотложных его нуждах.
Не дай Бог, забастуют сельчане. Это будет конец, ведь никто не придумает способа иначе вырастить хлеб, чем на пшеничном поле...
— В это трудное время на первое место выходят вопросы социальной защищенности населения. Есть ли в агрофирме программа на этот счет?
— Все, что мы производим, стараемся продавать людям по низкой цене. Ежегодно выдаем людям зерно, на допоплату. Нынче выдали бесплатно. Стараемся приобретать путем бартерных сделок бытовые товары. Пенсионерам повысили пенсии, бесплатно выдаем хлеб, молоко, обеспечиваем дровами, углем. Дети и пенсионеры — это у нас самой привилегированное сословие не на словах, а не деле. Выдаем беспроцентные ссуды на приобретение мебели, телевизоров, другие товары.
— Валерий Миронович, вы часто бываете за рубежом, в том числе в США. Что дают эти поездки в плане общих впечатлений и в ведении хозяйства?
— Скажу, что в экономически развитых странах тяжело бывать. И, прежде всего, потому, что думаешь: мы могли бы жить намного лучше. А живем за чертой бедности.
Наши люди не хуже работают, иногда и лучше. Но нам нечем работать. Технике по всем параметрам отстает от зарубежной. Наш механизатор пятнадцать лет проработал, уже больной человек.
Бывая за рубежом, я всегда интересуюсь производственными вопросами.
Очень многое, что я видел или слышал, прямо или косвенно мы претворяем у себя. В результате зарубежных поездок у меня поменялись взгляды на экономическую политику агрофирмы.
Раньше у всех наших хозяйственников наблюдалось, так можно сказать, стремление, чтобы на счету лежало как можно больше денег. Это было, я считаю, грубой финансовой ошибкой или даже преступлением. И к тому же ни один крупный промышленник не представляет себе работу без использования кредитов. У нас это считается позором.
На очень выгодных условиях мы заключили договор с Турцией по комплексной переработке молочной продукции в агрофирме. Получим сыры, сметану, масло, причем, все будет в импортной упаковке разной величины. Через год планируем получить продукцию, которая будет конкурентоспособной на внешнем рынке.
Стараемся во всех сферах, где наши люди задействованы, взять на себя побольше расходов. Понятно, в пределах наших экономических возможностей. Сейчас мы на каждого труженика выделяем до 10 тысяч рублей. Конечно, если бы эту цифру можно было увеличить вдвое, то наши люди не чувствовали бы вообще инфляции. На сегодня это практически невозможно.
А программа социальной защиты населения у нас имеется, и она действует.
— Валерий Миронович! Вы народный депутат Верховного Совета Республики Крым и районного Совета народных депутатов. Большая нагрузка?
— Нагрузка большая, конечно, если учесть то, что очень много забот в агрофирме, которую я возглавляю. И сейчас в пору экономического и политического хаоса в стране нужно делать все, чтобы люди поверили, что их добросовестный труд сегодня не на пользу отдельных лиц, а все-таки пойдет на продвижение нашей страны в сторону улучшения.
— Несколько слов о наказах избирателей...
— В период предвыборной кампании мне избирателями был дан ряд наказов. Хочу заверить их в том, что ни один данный мне наказ не останется невыполненным.
— Как вам удается при большой занятости поддерживать связь с избирателями?
— Сейчас очень трудное время. Иногда мы не можем сделать элементарного для людей. И потому очень трудно беседовать с ними. И я понимаю, что некоторые депутаты избегают встреч с людьми. Ведь, в самом деле, трудно беседовать, а особенно, если ты являешься руководителем. Потому что наша партия и правительство, можно сказать, сознательно переложили всю ответственность на плечи руководителей-производственников. Я стараюсь людям объяснить: все это потому, что сейчас продолжатся главенство политики над экономикой, и во главе государства стоят не рачительные хозяева-производственники, а политики.
Отвечая конкретно на вопрос, скажу, что я не люблю вести прием избирателей в кабинете. Обычно приезжаю в село и беседую на улице, на производственных участках. Такое непринужденное общение с людьми дает мне как депутату большую информацию для дальнейшей деятельности.
— Наверное, кроме встреч в трудовых коллективах, вам приходится использовать и другие формы общения с избирателями?
— Да! Ко мне как к народному депутату обращается много избирателей. Люди пишут письма, звонят по телефону. Среди тех, кто обращается ко мне по наболевшим вопросам, — пенсионеры, участники войны и воины-интернационалисты, ветераны и передовики производства, домохозяйки.
— Лично у вас в процессе депутатской деятельности возникали свои идеи по поводу организации сельского хозяйства в Крыму?
— Смею сказать, что не одно решение, касающееся вопросов ведения сельскохозяйственного производства, без моего активного участия не проходит. К примеру, одна из сессий Верховного Совета республики обсуждала вопрос о приоритете развития агропромышленного комплекса в Крыму. Это была моя инициатива, ее поддержали депутаты-аграрники.
Но, к сожалению, некоторые вопросы приходится проталкивать с большим трудом.
— Вы являетесь членом депутатской комиссии Верховного Совета Республики Крым по вопросам законодательства и правопорядка. Ведь законность и право являются теми кирпичиками, из которых строится здание демократической государственности. И, конечно же, мы хотим, чтобы » то здание предстало пород нами в виде стройной конструкции этажей, а не запутанных лабиринтов.
— Действительно, путь к правовому обществу не прост. Нам надо научиться, не только принимать законы, но и исполнять их. Ну а путаемся мы в «лабиринтах» власти от того, что никак не можем добиться четкого разделения ее на законодательную, судебную, как во всем цивилизованном мире. Вот и ломает советский человек голову, куда же пойти за правдой!
К примеру, в нашу комиссию часто приходят жалобщики в полной уверенности, что нам достаточно набрать соответствующий телефонный номер и отменить решение народного суда или прокуратуры, а то и просто административное распоряжение директора завода, председателя колхоза. В общем, считают нас неким судом высшей инстанции. А ведь это далеко не так, решения комиссии по законодательству и правопорядку носят рекомендательный характер, мы занимаемся выработкой правовых и законодательных норм, которые касаются деятельности других постоянных комиссий Верховного Совета и Совмина. Это не значит, что мы отворачиваемся от жалоб граждан. Каждая взята на контроль, причем, проверку некоторых тяжб мы поручаем компетентным органам на местах.
— Валерий Миронович, в районе о вас как о руководителе ходят противоречивые слухи: одни безоговорочно приписывают расцвет хозяйства исключительно предпринимательским способностям Горбатова, другие видят в вас, что называется, «железную руку», некоего удельного князя, умеющего лишь карать и миловать.
— Понимаете, неоднозначна оценка каждого руководителя. У человека есть сильные и слабые стороны. Но я считаю, что сегодня, будучи руководителем, ни в коем случае нельзя опускаться на позиции, так сказать, «своего» парня. Потому что в угоду таким панибратским отношениям можно упустить технологическую, производственную дисциплину. А я считаю, что это основа нашего сегодняшнего дня — в то время, когда в стране такой разгул анархии. Иногда мне говорят: ты ведешь иногда политику жесткую, много людей наказываешь. Однако многих и поощряем за хороший труд! Таких в агрофирме очень много, и я готов каждому поклониться. Но ненавижу тунеядцев, которые, как пиявки, присасываются к людям, работающим на совесть. И вот с такими ведем борьбу очень серьезную, Я люблю слушать людей и всегда дорожу их мнением.
А насчет предпринимательства — так без этого качества нынешнему руководителю просто нельзя работать. Тем более, что страна идет к рынку.
— Валерий Миронович, ваш рабочий день начинается, с восходом солнце и заканчивается глубоко за полночь. Не жаль себя?
— Иногда задумываешься: лучшие годы уходят. Но так уж, видимо, заложено в крестьянских генах — в этих тяготах и страданиях чувствуешь себя нужным и полезным людям, по-своему счастливым, иначе жить невозможно...
Беседу вел Анатолий БУТОВЧЕНКО