РЕФАТ ЧУБАРОВ: ВЕСНОЙ 2014-ГО МЫ ПРЕДЛАГАЛИ МОСКВЕ ВЫБРАТЬ ПАРЛАМЕНТ КРЫМА ПО КВОТНОМУ ПРИНЦИПУ. «УКРАИНСКИЙ» 33% ОНИ СРАЗУ ВЫЧЕРКНУЛИ

Подробности

Категория: Чубаров Рефат Абдурахманович — досье

Опубликовано 11.08.2019 11:01

Автор: Super User

Просмотров: 157

(Вебсайт «Главком» от 15 марта 2016 года)

За несколько дней всплывет два года с проведения так называемого крымского референдума, после которого Россия объявила о поглощении украинской полуострова. За время оккупации было похищено 18 крымских татар, по разным данным, от 8 до 10 человек убиты, семеро заключен, более 20 находятся под следствием. Время от времени происходят задержания и допросы украинских и крымскотатарских активистов, оставшихся на полуострове. Репрессии продолжаются и против Меджлиса - крупнейшего национального объединения крымских татар. После неудачных попыток договориться о лояльности с лидерами движения, оккупационное руководство полуострова сначала запретили въезд в Крым Мустафе Джемилеву и Рефат Чубаров, а затем посадили в тюрьму члена Меджлиса Ахтема Чийгоза. Однако на этом захватчики не остановились. Недавно так называемая прокурор Крыма Наталья Поклонская подала иск к «Верховный суд Крыма», требуя признать Меджлис экстремистской организацией. 10 марта состоялось второе судебное заседание по этому делу, однако продлилось оно недолго. Сторона защиты подала ходатайство о переносе слушания, поскольку ей не хватило времени ознакомиться со всеми материалами дела. Следующее заседание назначено на 17 марта. Перед судебным заседанием 10 марта Меджлис крымских татар сделал резкое заявление, в котором возможном запрете своей деятельности назвал попыткой России «легализовать расово-этническую дискриминацию» в Крыму. Накануне второй годовщины захвата Крыма Россией «Главком» встретился с Рефат Чубаров. В интервью лидер Меджлиса крымскотатарского народа рассказал о причинах последних обысков в домах крымских татар, пассивность муфтия Крыма в вопросе защиты прав верующих, а также о том, куда идут деньги, которые государство Украина выделяет на проблемы Крыма ...

В середине февраля прошли обыски в домах крымских татар, так называемые правоохранители задержали 12 человек. С чем связано усиление давления? Какова судьба задержанных сейчас?

Очень трудно объяснить логику действий оккупационных российских властей. Скорее всего, это связано с необходимостью выполнения главного для нее задача - полных раздавливания и дезориентации крымскотатарского народа. Это требует от них все время давить на деятелей, которые являются лидерами мнений на локальных уровнях, на уровне сел, районов. Таким образом хотят запретить любую общественную активную деятельность. Начали с Меджлиса, потом перешли на активистов крымскотатарского национального движения. В определенной степени им удалось взять под контроль Духовное управление мусульман Крыма, но не удалось взять под контроль свободных людей. И сейчас эта «власть» хочет навязать им принадлежность к каким-то религиозных сект, к экстремистским направлений в исламе. Хотя эти люди для многих является примером: они воспитаны, не пьют, имеют многодетные семьи.

Так вот, давление на влиятельных людей - одна из задач оккупантов. Во-вторых, как бы они ни делали, что им безразличны любые международные документы, которые принимаются, в том числе и резолюция Европарламента от 4 февраля, которая является системной и жесткой, они все равно реагируют. Россияне ищут ответы на такие резолюции, когда их обвиняют в нарушении прав человека. Последнее дело - 16 обысков, четырех человек поместили за решетку. Всех этих людей обвиняют в попытках организации террористической деятельности. Оккупанты хотят показать миру, что, мол, мы противодействие не крымским татарам, немусульманам, а противодействуем радикальным исламистам. Они думают, что такое объяснение будет воспринято на Западе. Однако этого не будет.

Почему нет никакой реакции на давление религиозных людей со стороны Муфтия Крыма Эмерал Аблаев, ведь он позиционирует себя как человек вне политики?

Часть из тех людей, в домах которых прошли обыски, считаются которые в своей религиозной жизни не прислушиваются рекомендаций Муфтия, или Духовного управления мусульман Крыма (ДУМК). То есть этих людей можно считать своеобразными диссидентами в религиозной жизни всей мусульманской уммы. Это дало возможность ДУМК в ответ на много упреков в их сторону, в том числе моего публичного упрека, ограничиться коротенькой заявлением. Ее смысл заключается в том, что эти мусульмане относятся к таким направлениям, нарушающих законы Российской Федерации, и поэтому пусть с ними разбирается следствие и суд. Иными словами, они (муфтият) просто умыли руки в этой ситуации.

А вы не пробовали связаться с Муфтием, выяснить его позицию?

Нет. Я все понимаю, что там происходит. Он не идет на любые конфликты с той «властью», хотя разумеется, что «власть» прибегает к несправедливых действий в отношении крымских татар, мусульман. К сожалению, муфтии не хватает последовательности и мужества.

С одной стороны так называемая прокурор Крыма Поклонская выступает за запрет Меджлиса. С другой - Меджлис не меняет позиции, не признает оккупационные власти и законы оккупантов. Каким образом действовать, чтобы и людей защитить и от принципов не отступить?

Мы все видели то алгоритм действий России с первых месяцев оккупации. Мы уже тогда понимали, что они будут последовательными в формах давления на нас. На первом этапе они пытались нас подкупить различными обещаниями. На втором этапе ставили нам ультиматумы. На третьем - начались репрессии. Теперь они перешли к этапу запрета. Мы готовились к этому. Все наши основные направления в деятельности Меджлиса мы перенесли на материк. Вся нынешняя внешняя деятельность осуществляется нами через Киев, через Меджлис крымскотатарского народа. Мы открыли два представительства в Киеве и в Херсоне. Сейчас есть план по открытию представительства в Брюсселе.

Для Крыма мы оставили только направления, которые не могут быть запрещены оккупационными властями. Это вопросы, связанные с просветительской деятельностью, культурологическими и спортивными направлениями.

В то же время они прекрасно понимают, что для Меджлиса крымскотатарского народа очень важно присутствовать на этой территории через свои мероприятия, действия. Однако оккупационные власти закрывают любые возможности такого присутствия, даже формальной, с помощью российского законодательства. Все заявления, обращения членов Меджлиса в Крыму на проведение любых мероприятий, какой бы сферы они не касались, как правило, получают отказы. Но все равно мы проводим различные мероприятия, в том числе творческие конкурсы среди школьников.Последний из таких был посвящен первому муфтию, одному из организаторов первого Курултая Номан Челебиджихан.

Есть условия, при которых сотрудничество и так называемая легализация Меджлиса в Крыму будет возможно при оккупантам?

Слушайте, такой тест с проверкой нас, простите, на вшивость, мы прошли в 2014 году. Когда началось вторжение российских войск, когда началась блокада украинских гарнизонов, подготовка референдума. Тогда был безумное давление на Меджлис, непосредственно на меня как на голову. Он не был репрессивным, он был морально-психологическим. Если упростить вышесказанное, то к нам пытались донести: ребята, Россия пришла надолго, навсегда. У вас есть время для того, чтобы выразить свои пожелания, предложения и, самое главное, у вас есть время для того, чтобы поздравить вхождения России в Крым. Только тогда у вас все будет хорошо. Был момент, когда часть крымскотатарских активистов, очень мала, но очень голосистая, почти хотела поверить в это ... Тогда, помню, приехал президент Татарстана Рустам Минниханов и говорил, что пересказывает нам позицию президента Путина. Эта позиция сводилась к тому, что сейчас решается, успеваем мы сесть в последний вагон крымско-российский, не успеваем. Я в ответ на это сказал, что не верю любым словам. Но если вы хотите, то можете протестировать свои предложения на тех людях, которые изменили Крыма, перешли на российскую сторону ...

Я сказал Минниханову, что в 8:00 утра напишу проект постановления о гарантиях прав крымскотатарского народа. И пусть они принимают это постановление, легализуют в Москве.Только после этого я смогу своим собратьям рассказать, чтобы они сами оценили ситуацию. В документе мы предлагали, чтобы Верховная Рада АРК избиралась по квотному представительству: 33% россиян, 33% украинский и 33% крымских татар. 1% для представителей других национальностей. Ведь именно таков этнический состав Крыма. 58% этнических русских, 25% этнических украинский и почти 14% крымских татар. Также в проекте документа было записано, что мы должны вернуть все исторические названия, признать Меджлис и Курултай. Константинов, а за ним уже стояли ФСБшники, предложили свой вариант. Украинский «квоту» вообще сразу вычеркнули, крымским татарам оставили 20%. В ответ на их «предложение» я им сказал, что в любом случае их решение - это просто бумажка для крымских татар. Пусть Москва публично, на весь мир заявит, какой она видит будущее украинского общества в Крыму и крымскотатарского народа. Я был на 150% уверен, что эта бумажка в Москве никто никому даже не показывать, поскольку договоренностей с нами они не достигли.

То есть это был тест, чтобы показать крымским татарам, что на словах оккупанты нам готовы дать все, но на самом деле они нам ничего не дадут. У нас не было темы для переговоров, мы же понимаем психологию действий Путина и стиль его руководства.

Позже у нас были попытки давить на них из-за акции Общественная блокада Крыма. Но как бы это ни было горько и нам, и нашим товарищам, которые сидят в тюрьмах, мы понимали, что требование отпустить наших политзаключенных взамен на прекращение блокады не будет выполнено. Однако мы достигли другого. Мы запустили импульс для понимания того, что происходит в Крыму. Мы вернули крымскую и крымскотатарский тематики в повестку дня международной политики и украинской политической жизни.

Неоднократно в своих интервью вы говорили о том, что Крым будет возвращен Украине, но не силой. Зато Ленур Ислямов заявляет, что крымскотатарский батальон имени Номана Челебиджихана, который создается для возвращения Крыма, будет действовать в том числе и на полуострове. Чьи слова соответствуют настоящим намерениям и является позицией Меджлиса?

У нас один подход в Меджлисе. Возможно, Ленур Ислямов немного неудачно комментирует цель деятельности батальона. Язык идет прежде всего о том, что когда Украина будет заходить в Крыму, когда пойдет Россия, возникнет необходимость заполнения этого вакуума, в том числе и этими силовиками. Я исключаю вероятность проведения специальных боевых действий около или внутри Крыма ради освобождения полуострова. Когда мы говорим о крымском батальон, подчеркиваем, что это не будет моноэтнический, монорелигиозная батальон, это будет батальон в составе Национальной гвардии. Мы говорим все время и везде о том, что как только в Крым зайдут наши Вооруженные силы во время его возвращения, то обязательно должны быть подразделения, для членов которых Крым является родным, а затем очень знакомым. Именно эти люди взяться за работу по соблюдению общественного порядка, эти люди должны стать в начале деятельности правоохранительных органов, взять сразу под охрану админздания. Мы говорим о том, что за Вооруженными силами в Крым зайдет подразделение Нацгвардии Украины, главной задачей которого будет обеспечение общественного порядка.

У нас есть выписанной концепция этого батальона. Если он все-таки будет создан, то будет широкий спектр задач. Мы говорим о том, что есть много наших детей, которые не хотят и не будут служить в российской армии, поэтому они будут выезжать на материк. Мы не хотим их здесь распылять, они вместе вернуться домой. В этих молодых людей есть обязательства год прослужить в Вооруженных силах. И мы хотим, чтобы у них были такие условия службы, побуждать молодежь потом перейти на контракт. Контрактники всегда ходить на ротацию в АТО, будут опыт.

Знаете, мы идем сейчас тем путем, который уже проходили, но тогда поступили бездарно. В Крыму уже был корпус Национальной гвардии в начале 90-х годов. Но мы ликвидировали Национальной гвардии Украины во времена Кучмы, потому что считали, что в ней нет уже необходимости. К большому сожалению, тогда как народный депутат Украины, я также голосовал за это решение. Так вот, в 1994 году была легкая попытка замутить воду в Крыму, когда Мешков там был президентом. Первым, кто остановил этот процесс был Александр Кузьмук, он тогда возглавлял крымский корпус Нацгвардии.

Сейчас крымским татарам в Крыму приходят повестки с требованием явиться в военкомат российской оккупационной армии, причем приходят и тем, кому за 30 лет. С одной стороны игнорирование таких повесток - это уголовная ответственность, с другой стороны, очевидно, далеко не все могут собрать чемоданы и быстро выехать на материк. Как быть этим людям, как им помочь?

Практически нет механизма защиты от такой «службы». Единственное - это выполнение международного права в том числе в отношении оккупированных территорий. Вы знаете, что оккупанты не имеют права осуществлять призыв в своих воинских подразделений граждан из этих оккупированных территорий. Но Россия не считает Крым оккупированной территорией и делает в украинском Крыму, что и в других своих регионах. С этой «мобилизацией» они одновременно решили несколько задач. Во-первых, у многих людей не было военных билетов, потому что они каким-то образом избегали службы, учета в военкомате. Речь о десятках тысяч человек. А это повод им такие билеты вручить. Во-вторых на полуострове были военные учения, и это был повод для руководства проверить оперативность работы военных комиссариатов. Мы знаем много случаев, когда людям звонили на их номера мобильных телефонов и требовали явиться в военкомате. А люди не все же находятся в местах своей прописки, не все успевают приехать на определенное время.Тогда по телефону этому человеку начинают угрожать ответственностью. Действительно, многие же бросили все и уехали на эти мобилизационные пункты. Но, скорее всего, напротив их фамилий поставили какие-то замечания, и при случае им это «вспомнят».

К тому же, они берут людей в армию, обещая, что они будут служить на территории Крыма. Но уже есть случаи, когда десятки крымчан направляют на другие территории Российской Федерации.

Украинская власть часто и много критикуют за пассивную политику по возвращению Крыма.Но работают и Представительство президента в Крыму, и Госслужба АРК и Севастополя, другие органы. Насколько вы удовлетворены их работой?

Для нас приоритеты в работе. И этих приоритетов несколько направлений. Во-первых - это объединение всех, кто в той или иной степени может помочь освободить Крым. Во-вторых мы хотим заставить украинскую власть делать так, чтобы крымский вопрос никогда не отходило на второй-третий строчку среди всех проблем.

Было у нас просьба увеличили финансирование, которое в Верховной Раде при принятии бюджета прозвучало как финансирование Меджлиса крымскотатарского народа. На эти цели вроде было выделено более 40 млн гривен. К тому же же было 20 млн грн предусмотрено в статье, где речь идет о расселения и обустройства депортированных лиц. То есть вроде бы 20 млн плюс 40 млн на программы Меджлиса. Но это не программами Меджлиса. Нет в нашем законодательстве никакой возможности, чтобы на те приоритетные направления, которые именно мы считаем целесообразными, можно было бы использовать эти средства. По нормативным актам, которые сейчас существуют, эти деньги мы можем направить в Херсонскую область. Зато нашим просьбой к правительству было содействие поддержке информационной деятельности, поддержка телеканала ATR, радио Meydan, детского канала Lale.

К вашему мнению относительно приоритетности распределения денег Госбюджета на Крым не прислушались?

В бюджете нет таких статей и никогда не было, решивших бы проблемы, возникшие с оккупацией.Давайте на примерах. 3 марта выпускники имели последний день, чтобы зарегистрироваться для прохождения внешнего оценивания. Тем детям, которые живут в Крыму, чтобы зарегистрироваться в столь сжатые сроки и при таких условиях, нужно приложить определенные усилия. Они имели успеть закрепиться в одном из 10 учебных заведений на материке, определенных министерством. Сделать это они могли через Интернет. Это все для того, чтобы потом иметь возможность получить украинский аттестат. Однако все дети зарегистрироваться не успели. Для того, чтобы дать крымским детям возможность учиться, нужно кардинально менять ряд законов, в том числе закон о среднем образование. Но даже без этого, почему нельзя крымским детям устроить другой порядок прохождения внешнего оценивания, в другие сроки, а не так, как сейчас? Вопрос риторический.

Вот вам другой пример. До 1 апреля все водители, которые имеют автомобили в Крыму, должны получить российские номера. Мы их в Украину не иметь право пускать потом. Возникает вопрос, как быть гражданам Украины при этих условиях, которые захотят въехать на континентальную часть нашего государства на своих машинах?

Уже есть примеры, когда люди имеют два комплекта номеров, изменяя его в зависимости от того, на какой территории находятся. Разве так не делать после 1 апреля?

Мы с вами затронули лишь два примера. Таких проблемных вопросов будет все больше и больше. Не исключаю, что через некоторое время они (немцы - «Главком») у людей забирать украинские паспорта. Эти вопросы, которые мы с вами поднимаем, касаются суверенитета украинского государства. Если стоит вопрос о том, почему Меджлис не критикует правительство, то ответ короткий: без нас есть кому это делать. Главная проблема Украины - отсутствие мобилизации политического духа для изменений, которые были произнесены по всем площадок. И наибольшая ответственность за отсутствие такого духа лежит на Верховной Раде, на президенте. Потому что эти институты избираются непосредственно избирателями. Они брать на себя наибольшую ответственность за то, что происходит, но этого нет.

С какими странами и международными институтами вы тесно сотрудничаете, кто больше всего помогает Меджлиса и крымским татарам?

Если говорить о Европарламент, то есть депутаты, с которыми мы установили тесное сотрудничество. С ними у нас и раньше были связи, но теперь еще более тесные. Несколько лет мы всех в Украине пытались убедить в том, что нужно проводить международный форум по восстановлению прав крымскотатарского народа и предоставления гарантий их развития в составе украинского государства. Мы над этим работали с 2008 года, провели множество встреч. По состоянию на 2013 год все были согласны с проведением такого форума, кроме собственного государства. В частности согласен был и господин Фюле, и другие комиссары, с которыми мы работали.

Сегодня мы работаем не только с конкретными депутатами, но и с комитетами, фракциями Европарламента. Если мы говорим о Совете Европы, то там нам легче, потому что в составе делегации Украины является Мустафа Джемилев. Конечно, работаем мы и с дипломатическим корпусом, аккредитованным здесь в Украине. Ежегодно проводим саммит с послами. Кроме того, мы активизируем нашу диаспору, очень плодотворно работаем с украинскими организациями и отдельными активистами за рубежом, с еврейскими организациями. Конечно, среди стран, как и для Украины, для Меджлиса основные партнеры - это США, Германия, Турция, страны Балтии, конечно, Польша.

Недавно делегация Совета Европы побывала в Крыму. После их поездки вы встретились со Специальным представителем Генерального секретаря Совета Европы по правам человека Жераром Штудманом. Чего именно удалось европейцам достичь этой поездкой в Крым, какую информацию от дипломатов получили вы?

Мы с Мустафой Джемилевым встречались с Жераром Штудманом до того, как он туда поехал, а потом и после его поездки в Крым. Он сказал, что подготовит отчет в конце февраля - начале марта.Во время второй нашей встречи он поделился с нами некоторыми впечатлениями. Он нам назвал три позиции, которые характеризуют состояние дел в Крыму. И скажу вам, они все объективные. Хотя пока воздержусь от детализации. Тем не менее, у него есть свой подход, который также имеет право на существование. Жерар считает, что при любой ситуации всегда нужно оставлять двери хотя бы немного открытыми для диалога. Я ему высказал свою обеспокоенность. Поскольку, по моему мнению, это попытка оставить дверь открытой может ограничить его в том, что бы отразить в своем отчете все, что он там увидел.

Как он отреагировал на ваши замечания?

Он опытный дипломат, заверил меня, что всегда пишет то, что есть, объективно. Посмотрим как оно будет. Но в миссии Штудманом были очень заинтересованы русские. Однако он провел встречи не по их сценарию. Я видел оригинал российского плана его визита на полуостров. В нем вообще не была предусмотрена возможность встреч с оппозицией, ни с крымскотатарским, ни с украинским.Тем более в этом сценарии не было встречи с Ахтемом Чийгоз. Но Штудманом это удалось, значит, он имел возможность реализовать свое видение этого визита.

Или проходить такие вояжи евроделегаций в Крым в дальнейшем, в каком формате?

Теперь очередь дождаться отчета дипломатов, а не визитов. Кроме того я сейчас исключаю возможность каких-либо дополнительных или подобных мероприятий, которые могла бы осуществить, например, Турция со своей стороны для защиты крымских татар в диалоге с Россией.Более того, мне кажется, в Турции сейчас вообще нет диалога с Россией. Но несмотря на то Анкара активно поднимает крымскотатарский вопрос на других направлениях, и не только во время визитов в Украину. Этот участник поднимает тему крымских татар на международных форумах. Скажем, мы активно мониторим все международные визиты министра иностранных дел Турции г Чавушоглу.Там, где речь идет о правах человека, везде он говорит о Крыме.

Обострение конфликта между Турцией и Россией сказалось на активности Турции в защите крымских татар?

Я не могу сказать, что раньше эта активность была меньше, чем сейчас. Она стала более конкретной и живой, даже так.

В чем именно оживленной?

В конкретизации вопросов. В Турции сейчас говорят об участии этой страны в формате «Женева плюс» (формат сотрудничества на уровне стран для деоккупации Крыму - «Главком»). Турция поднимает вопросы региональной безопасности в контексте возвращения Крыма в Украину, эта страна говорит о необходимости консолидации для защиты прав крымскотатарского населения.

Турция не является образцом демократии. В этой стране довольно большой процент людей поддерживают имперские настроения, есть влиятельные политики националистических взглядов. Есть опасность того, что через некоторое время Турция и Россия поменяются ролями по украинскому Крыму?

Никакой опасности этого нет. Турция даже больше, чем другие страны, демонстрирует твердость своих подходов в сохранении целостности Украины. Эта страна всегда была объектом российской политики. Москва всегда пыталась использовать внутренние проблемы Турции в своих целях, чтобы ее ослабить. Скажем, курдский вопрос всегда был актуален для СССР. Турция очень тверда в вопросе сохранения своих границ. На мой взгляд, это стремление нельзя трактовать как проявление имперскости. Это во-первых. Во-вторых, 23 года суверенитета Украины с Крымом и де-юре, и де-факто были. Теперь только де-юре. Пусть кто-то наведет хотя бы один пример того, что какие-то действия Турции свидетельствовали о каких-то ее посягательства по Крыму.

В России уже раздаются призывы денонсировать Московский договор от 1921 года, по которому РСФСР признавала Турцию в ее нынешних границах. Эксперты говорят, что если это произойдет, возникнет угроза определенной цепной реакции, в том числе и со стороны Турции по пересмотру границ соседей. Такие опасения имеют основания?

Все эти соображения являются гипотетическими и не основываются на реальных тенденциях. Если представить, что завтра крымские татары будут в составе Турции, то через 5-10 лет у них не будет своего языка, своей культуры, поскольку мы просто растворимся в очень близкой нам культуре и языке. Мы просто растворимся в этой стране. Мы с Турцией еще ближе, чем Украина и Россия, и у нас с Турцией не было таких конфронтационных страниц истории как были и есть между Украинской и русскими. Поэтому я и говорю о таком сверхбыстрое поглощение, которое может нас постигнуть. Правда в том, что в течение 23 лет суверенитета очень много подобных конструкций, о которых вы сейчас говорите, создавались на разных уровнях украинской власти, и специальными органами, и политиками. Мне приходилось об этом очень много слышать. Между тем российские информационные выбросы всегда давали широкий простор для мыслей о том, что, мол, турецкий фактор является угрожающей для Украины с точки зрения Крыму. Но февраль 2014-го года, кажется, все расставил по своим местам.

Михаил Глуховский

• < Назад
• Вперёд >