Председатель ОКНД Рефат ЧУБАРОВ: «ИНАЧЕ БУДЕМ ХОДИТЬ ПО КРУГУ»
- Подробности
- Категория: Чубаров Рефат Абдурахманович — досье
- Опубликовано 31.07.2019 15:34
- Автор: Super User
- Просмотров: 177
(Газета «Таврические ведомости», № 6, февраль 1992 года)
Выполняя обязательства перед читателем, мы продолжаем рассказывать о новых лидерах. Наш собеседник — 31-летний председатель Организации крымскотатарского национального движения (ОКНД), заместителе главы меджлиса Рефат Чубаров — один из теоретиков движения. Но, в отличие от многих предшественников, жизнь уготовила ему счастливую возможность и трудное испытание — претворять идеи на практике.
В ЛЮБОМ политическом лидере всегда интересно начало; «откуда пошел» данный человек. Поэтому беседу мы начали с «анкетных» вопросов: где родился, где учился, какая семья?
— Я родился в 1957 году в Самарканде, «уда были высланы родители. Среднюю школу я закончил в Крыму, затем служил в армии. Образование получил в Московском историко-архивном институте. Перед завершением учебы приехал в Крым, хотел устроиться на работу. Конечно, отказали: по национальному признаку, распределение получил в Центральный Государственный архив Латвии, где работал сначала научным сотрудником, а последние четыре года — директором. В институте женился. Моя жена — латышка по национальности. У меня две девочки — Рита и Динара.
— Когда и как включились в политическую деятельность?
— Несправедливость по отношению к моему народу чувствовал с самого детства. Точно помню это ощущение с пяти лет, когда отец взял меня с собой на собрание... Были порывы... В Ильинской школе, где учился, делился своими мыслями о несправедливости, но меня удерживали: «Подожди, пока не овладеешь знаниями... Не стоит в Крыму открыто говорить об этом». Я понял. Но после выступления татар на Красной площади, после открытых оскорблений, когда они получили от Советской власти плевок в лицо, я уже не мог не прийти к политической деятельности. Стал проситься из Архива. В 1988 году Совет Министров Латвии дал согласие на мое увольнение. После известного заявления Громыко я окончательно убедился, что всеми нами управляет ложь, и нашел Мустафу Джемилева в Узбекистане».
— Вы являетесь лидером ОКНД чуть более полугода. Как бы вы могли представить для широкого круга читателей эту организацию?
— Национальное движение Крымских татар существует с конца 50-х годов, но оно не было облачено в организационные структуры, поскольку карательным аппаратом Советской власти организованные действия жесточайше преследовались. До 1988—89 гг. все было на уровне инициативных групп.
1 мая 1989 г. в городе Янгиюлъ Ташкентской области состоялся учредительный съезд ОКНД. Сегодня в составе организации, на мой взгляд, наиболее последовательные участники движения. Цели ОКНД: восстановление прав депортированного крымскотатарского народа, возвращение на свою родину и восстановление своей национальной государственности.
Сегодня происходит перерегистрация членов ОКНД. По нашим данным, в ней 1100 членов, хотя сторонников гораздо больше. Есть небольшие ежемесячные взносы — 3 рубля. Есть первичные, районные структуры.
Наша организация лишена Симптома авторитаризма и превознесения чьей-либо исключительности.
— После образования меджлиса, очевидно, произошло какое-то разделение функций с ОКНД?
— На последнем заседании Центрального совета выработан документ, ориентирующий организацию исключительно на политическую деятельность, чтобы уходить от функций, не характерных для политической партии.
— С развалом СССР государственная программа возвращения крымских татар «повисла в воздухе». Каким вам «видится выход из создавшегося положения?
— Это самая главная проблема. К сожалению, произошло то, о чем мы говорили два года назад. Тогда не прислушались к нашим прогнозам, что процессы в республиках рано или поздно возьмут верх, а то правительство, которое дало обещание вернуть крымских татар, исчезнет, и некому будет предъявлять претензии.
В 1990—91гг. мы были сторонниками максимально большего возвращения в Крым, несмотря на всю сложность обстановки. Мы говорили крымским властям, что проблема земли — главная. Земли больше не станет, и нужно выделять ее не только пропорционально количеству возвращающихся, но и с опережением. Тогда можно было бы подключить ресурсы из тех республик, откуда люди возвращались.
Я не жалею, что Союз распался, но при этом все республики, за исключением Украины, ушли от ответственности. И мы вынуждены активизировать внешнеполитическую деятельность. Хотим получить экономическую помощь из Турции, США или Германии, но и в этом крымские власти препятствуют. Я вообще хотел бы подчеркнуть: возвращение крымских татар происходит не благодаря, а вопреки действиям крымских властей. И то, что в Крыму нет крови, - это не их заслуга, а наша. Вместе с лучшими умами русских и украинцев.
— Как, по-вашему, насколько усложнит крымскую обстановку конфронтация между Россией и Украиной?
— Крым подошел к опасной черте. Он стал предметом торга, военно-политического и административного спора между Россией и Украиной. Ни в руководстве России, ни в руководстве Украины нет понимания, что в Крыму есть совсем другие проблемы, от разрешения которых можно было бы исходить. Исторические права России и Украины одинаково спорны. Спор о Крыме исчезнет тогда, когда Украина признает право крымских татар на самоопределение. Но самоопределение мы видим без ущемления прав всех жителей Крыма, независимо от их национальности.
Л. Кравчук сделал на днях заявление о готовности переселить российских немцев в Крым. Граждане, депортированные по национальному признаку, должны иметь право вернуться, в том числе и немцы. Но мы категорически против того, чтобы переселять сюда тех, кто не имеет отношения к Крыму. Понятно, что Кравчуку необходимо выбить деньги, но даже в политике есть такое понятие, как честь.
— Как вы охарактеризуете взаимоотношения парламента Украины и меджлиса?
— Парламент Украины загоняет крымскотатарскую проблему вглубь. Следовало с самого начала пресечь саму идею референдума 20 января. То, что мы пожинаем сегодня, — это результаты референдума. Украина не понимает всей сложности положения крымских татар, того, что многие семьи с детьми сегодня — без крыши. Иначе как воспринимать, что Черноморскому флоту находят 300 миллионов рублей на первый квартал, а на программу возвращения крымских татар — только 400 миллионов на год.
Единственное решение спора о Крыме — это признать существующие границы. Отсюда вытекают наши действия, о которых мы заявляем различным политическим силам Украины.
— Верховный Совет Крыма заслуживает критики по многим направлениям. Но он такой, какой есть. Другого нет. Существуют ли у меджлиса контакты с ним?
— Контакты даже непримиримых сторон еще никому не повредили. Однако официальных контактов нет и не будет, поскольку меджлис выполняет решения курултая о непризнании ВС Крыма, сформированного без участия крымских татар.
Недавно мы встречались с комиссиями ВС по их просьбе, чтобы обсудить возможность реализации положений проекта Конституции, который разработал меджлис.
Два часа обменивались мнениями. Ряд депутатов поменял позиции. Но, подводя итоги разговора, Н. В. Багров заявил, что депутаты будут исходить из прежнего решения о крымской государственности. Мы не смогли найти понимания в главном, поэтому нет смысла договариваться о частностях.
Должно быть принято политическое решение, что в Крыму создается национальная государственность крымских татар. Тогда мы можем с любым органом работать на равных.
— Национальная государственность крымских татар — цель или средство возрождения народа?
— Это не самоцель, а единственное условие, при котором крымские татары могут возродиться. Если бы не было депортации народа, то я больше чем уверен, что мы стояли бы сейчас за общедемократические критерии властвования, выло бы обеспечено нормальное развитие, без катаклизмов, интеграция культур стала бы естественным процессом. Но трагедия произошла, и сейчас у нас нет другого выхода, кроме как искать неординарные пути решения проблемы. Подобного прецедента нет в международной правовой практике. (Имеется в виду выборы трети парламента на курултае, по представлению меджлиса формирование одной трети состава кабинета министров, избрание вице-президента на курултае — ред.).
Разрабатывая наш вариант проекта Конституции, мы направили его в ряд научных правовых центров. В заключениях, которые мы получаем оттуда, признается ряд приоритетов крымских татар. Это может быть не совсем понятно. Но почему необходим именно такой механизм? Ведь мы должны не только восстанавливать государственность, но и думать о сохранении своего народа — это разные проблемы. Одно дело, допустим, восстановление государственности тех же палестинцев, находящихся в родственном окружении. И другое дело, когда культура гибнет. Правоведы делают вывод, что, когда крымские татары в своем развитии и возрождении поднимутся до уровня других национальных групп, этот механизм, скорее всего, будет ликвидирован. Вступят в действие другие, которые мы называем общедемократическими.
Если же мы будем голосовать по территориальному принципу, если в Крыму будет однопалатный парламент, то крымские татары всегда будут в меньшинстве, и можно на них махнуть рукой. Но они же не позволят на себя махнуть рукой, и ситуация опять дестабилизируется. Можно и крымским татарам махнуть рукой на остальных, но этого не позволят проживающие здесь русские, украинцы... Значит, надо искать выход и механизм. Иначе будем ходить по кругу.
— Испытываете он вы удовлетворение в своей работе? Что не удается?
— После курултая испытал большое удовлетворение. Увидел силу народа, итоги национального движения. А дальше, конечно, труднее. Через большие препятствия приходится реализовывать принятые решения.
Мне не нравится у татар одно качество — всепрощение. И одной из ближайших акций, по крайней мере, я на этом буду настаивать, станет следующая: мы должны поименно вспомнить в Крыму всех тех, кто с 60-х годов оказывал и оказывает противодействие крымским татарам. Не ради того, чтобы применять к ним какие-то насильственные действия, но чтобы показать их нутро всему крымскому сообществу, в том числе и крымским татарам.
— Приближается весна. Каков прогноз: будет больше или меньше возвращающихся татар? Что нужно сделать, чтобы предотвратить самозахваты?
— Я затрудняюсь ответить, будет ли меньше. Чем больше ограничений, тем больше будет поток. Я это объясняю тем, что у людей уже нет никакой надежды, веры ни во что нет. Что касается самозахватов, то все зависит от действий крымских властей. Я уже говорил: единственная правильная мера — это опережающее выделение земли. Мы готовимся к лету, но мне пока не хотелось бы говорить о наших действиях.
— Из неофициальных источников стало известно, что меджлис вступил в тесные контакты с генералом Дудаевым. У многих возникают вопросы в отношении расширяющегося «мусульманского пояса», в который должен войти и Крым. Могли бы вы внести ясность в эти вопросы?
— Что касается генерала Джохара Дудаева: то, что было опубликовано в крымских газетах, это «утка». Действительно, посланником меджлиса ему было доставлено письмо о том, что меджлис крымских татар поддерживает стремление чеченского народа, к своей независимости и возмущен давлением со стороны России. И, поскольку ряд наших ребят хотел бы туда поехать по личному желанию, мы сказали, что крымские татары будут оказывать помощь, если это будет необходимо. Других каких-то просьб, например, о признании меджлиса, не было. До того ли тогда было чеченцам - признавать или непризнавать меджлис. Что касается исламского возрождения, то мне кажется, что слишком драматизируются некоторые процессы на территории бывшего СССР. Возрождение религии, будь то православной, мусульманской или другой, — это нужно нам всем и противопоставлять их просто не стоит.
У крымских татар религия всегда вносила существенный элемент в национальную психологию. И в Крыму уже мог ли убедиться, что они не агрессивны, не злопамятны, не мстительны — это тоже влияние мусульманской культуры.
— Считаете ли вы себя верующим человеком?
— Раньше я говорил, что я атеист по незнанию. Сегодня считаю себя возвращающимся к вере.
— Есть ли у вас политический кумир?
— Одного кумира, которому бы целиком хотел подражать, нет. Но в своей жизни использую взгляды и опыт разных политиков. Например, многое беру от председателя первого курултая Нумана Челебиджихана, расстрелянного большевиками и утопленного в Черном море. Стараюсь опираться на опыт ветеранов национального движения, отдаю дань их мужеству. У Джемилева учусь терпимости к чужим взглядам...
Беседу вели
Галина МИХАЙЛЕНКО