ПОДНИМИТЕ МНЕ РУКИ ВЫШЕ, ВЫШЕ, ЕЩЕ ВЫШЕ…
- Подробности
- Категория: Блискунов Александр Иванович — досье
- Опубликовано 14.10.2016 13:16
- Автор: Super User
- Просмотров: 493
(Газета «Крымская правда» от 29 сентября 2003 года)
Это были последние слова, с которыми уходил в мир иной заслуженный изобретатель СССР и УССР, лауреат Большой Золотой медали ООН, лауреат премии им. В. К. Семинского, лауреат знака отличия президента Украины, доктор медицинских наук, профессор, талантливый хирург Александр Иванович Блискунов.
Обсуждая композицию будущего памятника хирургу-изобретателю, его однокашник по художественному училищу, заслуженный деятель искусств Украины, скульптор Виктор Гордеев предложил изобразить стелу, состоящую из двух половин, как бы разделенную зигзагообразной линией, символизирующую сложную и нелегкую жизненную синусоиду А. Блискунова.
Из биографии
Родился Александр Иванович 19 сентября 1938 года в крестьянской семье в селе Новая Калитва Воронежской области. Как рассказывал сам Блискунов, в начальных классах учился плохо, потом бабушка отвела в церковь, покрестила - дела пошли лучше. В 1955 году окончил среднюю школу и поступил в Крымский медицинский институт. Однако, не проучившись года, оставляет его (показалось - "не мужское это дело"). Затем - служба в рядах Советской Армии. Трудовую деятельность Блискунов начал в качестве рабочего паровозного депо станции Симферополь. Затем "повысили" в должности - работал поездным кочегаром. Привлекла музыка, работал гитаристом в эстрадном оркестре, играл в ресторанах, на свадьбах. Но и эта работа не удовлетворяла Блискунова, и он поступает в художественное училище им. Самокиша. За полгода до окончания училища бросает его и едет поступать в Ленинградский политех на механический факультет. Однако попытка не увенчалась успехом - не добрал баллы. По иронии судьбы, все его 125 изобретений - по механике! Вернувшись в Симферополь, устраивается на завод "Продмаш", где за короткое время становится высококлассным слесарем, токарем и фрезеровщиком. Когда увольнялся с завода, опытные мастера и его коллеги-технари крутили пальцем у виска: то, чем овладел Блискунов за два года, другие осваивали за десяток. Да и зарплата была приличная.
В 1963 году Блискунов восстанавливается в Крымском медицинском институте. Профессии музыканта (продолжал играть в оркестре) и художника (оформлял книги в издательстве "Таврида") помогали жить студенту-медику безбедно. Уже на начальных курсах медицинского вуза Александр Блискунов начал изобретать, его первое рационализаторское предложение - каталка для тяжело обожженных больных.
После окончания в 1969 году медицинского института стал работать врачом-травматологом ("привлекла слесарная медицина"), старшим лаборантом кафедры травматологии и ортопедии. В 1972 году "попутно" поступает на заочное отделение института патентоведения и по окончании его в 1975 году получает диплом патентоведа. В 1974 году А. Блискунов становится ассистентом кафедры, кандидатом медицинских наук, защитив диссертацию на тему "Оперативное лечение неосложненных переломов позвоночника". Он разработал оригинальные инструменты, с помощью которых проводил операции с минимальной операционной травмой, практически без кровопотери, под местным обезболиванием. После таких операций пациенты выписывались домой на 3-4 день, вместо 6-7 недель строгого постельного режима.
В это время идеи, новые разработки сыпались одна за другой. За период с 1971-го по 1975 год Александр Иванович получил 17 авторских свидетельств на изобретения и 30 удостоверений на рационализаторские предложения.
Из архивов
В архиве имеется копия справки, составленной руководителем научно-технического отдела ЦИТО, кандидатом медицинских наук (ныне профессором) Г. Умяровым для управления лечебно-профилактической помощи Министерства здравоохранения о работе крымского профессора: "А. И. Блискуновым все разработки (от чертежей и заявок на изобретения, изготовление экспериментальных изделий) проводятся самостоятельно, вне рабочего времени, с затратами личных денег на ряд работ. В связи с этим рабочий день длится 14-15 часов, фактически без выходных дней. Объем выполняемых им работ может охарактеризовать сравнение их с изобретательской деятельностью ряда научно-исследовательских институтов травматологии и ортопедии: за десятилетний период заявок на изобретение, поданных пятнадцатью институтами, - 352, а число выданных авторских свидетельств -51. У А. И. Блискунова за такой же период число поданных заявок - 130, а полученных авторских свидетельств - 49. В этот период автор 62 авторских свидетельств на изобретения А. Блискунов получил поощрительное вознаграждение только за одно изобретение, в сумме 50 рублей".
Спины не гнул
Александр Иванович любил цитировать стихи В. Высоцкого, близкие ему по духу:
Спины не гнул - прямым ходил,
и в ус не дул, и жил как жил,
и голове своей руками помогал.
А голова и руки этого ученого делали много полезного, уникального. Не успела "остыть" кандидатская, а Блискунов "заразился" новой идеей удлинения конечностей. В одном из писем своему другу - московскому ученому, профессору В. Беленькому - Александр Иванович писал: "Когда я, еще молодой доктор, увидел, как мучаются больные с наружными (илизаровскими) аппаратами при удлинении бедра, а особенно, когда погибла больная от сепсиса, начавшегося с небольшого нагноения мягких тканей вокруг спиц, мысли мои были посвящены только одному: как сделать аппарат, который бы полностью исключил длительную перфорацию кожи? Как сделать так, чтобы источник энергии находился не отдельно от больного, а в нем?"
От задумки до первой операции прошло более 10 лет. Драматичным был путь создания и внедрения метода. Как все новое и передовое, метод многими был не понят и не принят. К этому времени А. Блискунов уже был автором 50 изобретений и заслуженным изобретателем Украины.
У фанатично работающего Блискунова появились "доброжелатели" (а как же без них!), просто завистники (ведь придерживался принципа "спины не гнуть - прямым ходить"). На официальную защиту своей докторской диссертации соискатель Блискунов выходил с отрицательным отзывом ведущей организации. По стандартным меркам в научном мире это означало, что диссертацию нужно снимать с защиты. "Черные оппоненты" (а их немало) говорили: то, что предлагает Блискунов, не может быть, это невозможно осуществить. Называли его даже авантюристом и шарлатаном.
Несгибаемый Блискунов все-таки вышел на публичную защиту, отстаивая свою идею, свое научное детище. Как рассказывали сотрудники ЦИТО, где проходила защита, они не помнили аналогичной по драматизму, накалу и напряжению защиты диссертации, называли ее настоящим боем, из которого Блискунов вышел победителем. Большинством голосов члены Специализированного совета утвердили диссертацию. До конца своих дней вспоминал Александр Иванович с большим уважением и благодарностью имена ученых, которые понимали и поддерживали его: академика А. Волкова, профессоров О. Оганесяна, В. Троценко, Н. Кондрашина, Е. Абальмасову, Я. Дуброва, В. Ключевского. За высокую порядочность, принципиальность, доброту и понимание ценил Александр Иванович известного крымского хирурга-корифея, профессора Кирилла Дмитриевича Тоскина.
Халаты, белый и черный
Первые свои аппараты, как и первые операции, доктор Блискунов сделал в Центральном институте травматологии и ортопедии (Москва). Пригодились навыки и опыт технаря: сам выполнял токарные, слесарные и фрезерные работы. Как говорил Александр Иванович, в течение дня несколько раз менял белый халат на черный.
За первыми операциями наблюдали все сотрудники института, в амфитеатре операционной ЦИТО не было ни одного свободного места. Первому пациенту с врожденным укорочением бедра Александр Иванович удлинил ногу на 11 см. Больных, которых оперировал А. Блискунов, однажды показали зарубежным гостям, объяснили, что проводится удлинение конечности новым аппаратом, который находится внутри кости. Те не поверили, стали заглядывать под кровать, искать электронное устройство - источник энергии.
Вернувшись домой, в Крым, в звании доктора наук, Александр Иванович не останавливается на достигнутом. Хирург-новатор, инженер-конструктор, он совершенствует разработанные и создает новые аппараты для каждого конкретного больного. К нему потянулись пациенты со всего Союза, и он пытался помочь каждому, кто обращался.
В 1990 году за создание нового научного направления, разработку и внедрение механических имплантируемых устройств, работающих без внешних источников энергии, профессор А. И. Блискунов был удостоен звания "Заслуженный изобретатель СССР". Такое звание было только у 15 ученых бывшего Союза.
В том же году Александр Иванович стал лауреатом ООН, ему вручили Большую золотую медаль Всемирной организации интеллектуальной собственности. Его авторитет в научном мире, в травматологии и ортопедии, в области механики и биомеханики был высок.
Имея титулы, ученые звания, международные награды, он оставался просто врачом, испытывал радость и удовлетворение от того, что помогал людям. Брался за лечение таких больных, которым отказывали в других клиниках и институтах. У него отсутствовали такое понятия, как "рабочее время", "рабочий день". Днем - консультации больных, лекции, многочасовые операции; ночью - работа за кульманом: вычерчивал будущее ортопедии, писал статьи, оформлял заявки на изобретения. Он охотно помогал молодым хирургам "встать на ноги", руководил кандидатскими и докторскими диссертациями.
Увлеченный своими идеями, он заражал ими и окружающих. Не стал исключением конструктор А. Селезнев, с которым Александр Иванович быстро втянулся в круговорот интереснейшей и удивительной по своей гениальности и красоте медицинской темы. Была создана инженерно-конструкторская группа, которая задумки Блискунова воплощала в металле. "Если что-то у нас получалось - он хвалил с юмором; если были неоправданные "проколы", то ругал беспощадно, но по-доброму", - вспоминают технари. "К началу нашего знакомства, - вспоминает Анатолий Иванович, - я был не новичок в разработках оригинальных технических решений, ведь много лет проработал в "оборонке". Но то, что я увидел в интеллектуальном арсенале практически готовых к применению разработок Александра Ивановича, меня повергло в изумление. После этого мои достижения как бы смотрелись в бинокль с обратной стороны".
Многие помнят научные конференции "Крымские вечера", инициатором и организатором которых был профессор Блискунов. "Ехали на Блискунова" из всех регионов СНГ врачи-травматологи, ученый люд. И конечно же, всегда стержнем конференции являлись его незабываемые доклады и им же нарисованные иллюстрации, как всегда, исполненные с юмором.
Конечно, вершиной изобретательского таланта Блискунова следует назвать создание и внедрение в практику уникальных имплантируемых конструкций для удлинения конечностей. Однако диапазон разработок крымского ортопеда достаточно широк. По его методу проводятся операции при переломах бедра, плеча, голени, переломах позвоночника, повреждениях таза, при различных ортопедических заболеваниях. Все эти разработки защищены авторскими свидетельствами на изобретения.
"Джентльменские" соглашения
Мало кто знает, что за разработками хирурга-изобретателя пристально следили конкурирующие западные фирмы, работающие в сфере медицинской техники. Подтверждением этих слов может служить письмо, присланное в "Литературную газету" бывшим ответственным работником МЗ СССР после публикации статьи "Летаргия. Почему не оперирует профессор Блискунов?":
"При закупке медицинского оборудования и приборов у западных фирм приходится идти на взаимные уступки. В частности, у них имеются списки 16 человек, изобретателей в СССР, внедрение изобретений которых может составить известную конкуренцию западным фирмам как на территории СССР, так и на мировом рынке. Мне лично, как техническому эксперту, при закупке оборудования в г. Зальцбурге (Австрия) в 1981 году было предложено представителями западных фирм "положить под сукно" или отправить на проверку в наши НИИ, занимающиеся аналогичными разработками, некоторые разработки профессора А. И. Блискунова, так как я непосредственно занимался этими работами в министерстве. Взамен мне было обещано быстрое подписание контрактов на чрезвычайно выгодных для СССР условиях. Взвесив все плюсы и минусы, я был вынужден согласиться с их предложением и заключить устное джентльменское соглашение на синицу в руке, против журавля в небе. Работы Блискунова были заблокированы, зато мы получили необходимое оборудование. Конечно, после подписания такого контракта, выгодного нам, я был поощрен на Родине. Если подобное джентльменское соглашение продлевалось другими компетентными лицами из министерства, то я думаю, что после публикации статьи А. Галаевой "Летаргия" в "ЛГ" (№ 34) от 19 августа 1987 г. оно потеряло всякий смысл и следует "разблокировать" А. И. Блискунова и дать ему возможность работать с неизбежным выходом его продукции на мировой рынок".
В то время, когда о Блискунове писали газеты, когда он получал награды и мировое признание, местные чиновники на строптивого ученого писали доносы, кляузы, фабриковали дела, создавали комиссии. Как-то в письме своему другу он писал: "За период с 1984 по 1989 годы я был удостоен 18 комиссий по проверке моей деятельности и фактов, изложенных в доносах в различные инстанции".
К сожалению, в нашей стране судьба А. Блискунова - изобретателя типична для многих новаторов, людей яркого таланта, которых так боится бездарность и косность.
Лифт в соседнем подъезде
Еще один эпизод из жизни известного ученого. Активная, бурная научная и хирургическая деятельность Александра Ивановича протекала на фоне бытовой неустроенности: в течение шести лет дважды заслуженный и дважды лауреат скитался по квартирам и лишь в 1992 году после письменных просьб министра здравоохранения СССР, академика Е. И. Чазова был удостоен своей квартиры, кооперативной, на 10-м этаже.
В подъезде, где выделили профессору квартиру, не работал лифт. Чтобы добраться к себе на 10-й этаж, изобретатель Блискунов выходил из положения оригинальным образом. В соседнем подъезде на лифте поднимался на 10-й этаж, а оттуда переходил по техническому этажу и спускался на площадку своей квартиры. На вопрос, почему не выбьете себе нормальную квартиру, он отвечал: у меня нет времени, чтобы тратить его в походах по чиновничьим кабинетам.
Однажды он с горечью сказал: "Обидно, что у нас такой огромный путь от идеи к делу, что судьбы ученых зависят от людей, которым мы совершенно не нужны".
В то же время, будучи депутатом крымского парламента, он не оставлял без внимания просьбы избирателей: писал письма в жэк, чтобы профессору-пенсионеру установили отопительные батареи, хлопотал о выделении жилья двум "ячейкам" нашего общества, выбивал деньги, чтобы разработать аппарат и поднять на ноги девочку из далекой полтавской деревни.
Александр Иванович был неисправимым оптимистом и чувством юмора не был обделен. Он автор сотен юмористических рисунков и шаржей, знал сотни анекдотов, в компаниях мог спеть под гитару блатную песню и аккомпанировать на пианино "Подмосковные вечера". Он нарисовал галерею шаржей на своих коллег-депутатов, часто сопровождая их четверостишиями. Карандаш был его постоянным спутником. Где бы он ни был, куда бы ни ездил, всегда возвращался с рисунками, шаржами и набросками. Даже в разговоре с собеседником он часто сопровождал свои слова рисунками. Говорил: мне нравятся движение карандаша.
Квартира стала кафедрой
Однажды, вернувшись из зарубежной поездки, Александр Иванович долго и с восторгом рассказывал об оснащении клиник, операционных, восхищался уровнем и возможностями западной медицины. Потом задумался, сделал паузу, усмехнулся и сказал: "Мы на их оборудовании работать сможем, пусть они попробуют на нашем".
Болезнь. Квартира стала кафедрой. В памяти осталось последнее из жизни шефа кафедральное совещание, которое он проводил, лежа в постели. Давал задания, делал распоряжения, пытался проводить реорганизацию на кафедре. Мне Александр Иванович передал длинный лист бумаги, где были перечислены все сотрудники отделения и кафедры, и напротив каждой фамилии стояли обозначения "КД", "ДД", "ЧФ", отмеченные знаками "+" и "-". "КД" и "ДД" означали потенциальные возможности сотрудников к написанию кандидатских и докторских диссертаций. "ЧФ" - человеческий фактор. Передавая эту бумагу, профессор сказал: это тебе мои мысли о сотрудниках, для служебного пользования. Прошло время, профессор не ошибся. В первую очередь я имею ввиду "ЧФ".
Одна из комнат в квартире Блискунова была превращена в операционную, где на макетах отрабатывались операции, оттачивалась хирургическая техника. Ведь больше в мире нигде таких операций не делали, инструменты и оборудование - в эксклюзивном варианте, и было еще "ноу-хау", которое нужно было передать.
Первую операцию по Блискунову без Блискунова трудно забыть. Шеф волновался и переживал больше, чем хирурги. Благословляя, он сказал: "Я все просчитал, у вас все получится".
Операция по имплантации сразу двух аппаратов с целью увеличения роста пациента продолжалась пять с половиной часов. И все это время каждые 10-15 минут коллеги по телефону докладывали шефу о ходе операции. Когда уставшие, взволнованные хирурги с рентгеновскими снимками в руках появились у постели профессора, он внимательно изучил рентгенограммы, с трудом встал, обнял, поцеловал коллег и заплакал. "Не представляете, что вы для меня сделали. Теперь я спокоен!", - выдавил он.
Будучи тяжело больным, Александр Иванович продолжал работать. Дверь в его квартиру, а потом и в реанимационную палату не закрывалась. Он говорил: "Что бы ни случилось, дело должно делаться, вы должны работать дальше. Прошу об одном - не бросайте то, чему я отдал четверть своей жизни". С конструкторами обсуждал новые аппараты, с хирургами разбирал предстоящие операции, обсуждал научные планы, вел переписку.
Письма, адресованные председателю Верховного Совета Крыма, министрам здравоохранения Украины и Крыма, были написаны за 8 дней до того дня, когда перестало биться сердце Ученого. Начинались эти письма словами: "Обращаюсь к вам с просьбой, возможно, в последний раз!". И просил о поддержке разработанного им метода.
О многом мечтал и много планировал Александр Иванович, но не успел. Жизнь оборвалась на взлете творческих сил и хирургического мастерства. А было бы ему сейчас всего 65! Блеснув, как метеор, он оставил неизгладимый след в медицине и в сердцах людей.
Р. S. А что сегодня? Метод живет и развивается, защищаются новые патенты, выполняются операции по Блискунову, работают инженеры и конструкторы, подрастают и крепнут молодые хирурги-блискуновцы, пишутся и защищаются диссертации. Нужна лишь одна помощь - лишь бы не мешали.
Сергей КУЦЕНКО,
главный врач и научный руководитель Крымского центра травматологии и ортопедии им. А. И. Блискунова "АБАС",
кандидат медицинских наук