Сергей ЦЕКОВ: Я НЕ СМОТРЮ НА ПОЛИТИКУ, КАК НА «БЕЛОЕ» И «ЧЕРНОЕ», А НАУЧИЛСЯ ВИДЕТЬ В НЕЙ ОТТЕНКИ

• 

Подробности

Категория: Цеков Сергей Павлович — досье

Опубликовано 17.07.2019 09:56

Автор: Super User

Просмотров: 135

(Газета «Республика Крым» от 1 июня 2006 года)

Крымский парламент в новом составе не проработал и месяца, но вызвал на себя достаточно мощный огонь критики. Из разных политических лагерей раздаются нелицеприятные комментарии о «дерибане власти», тенденциозном формировании Президиума, назначении на должности председателей постоянных комиссий «не тех людей». Что порождает все эти кривотолки? Об этом автор и ведущий программы «Политическая кухня» (ТРК «Жиса») Григорий ИОФФЕ беседовал в прямом эфире с первым вице-спикером Верховной Рады Крыма Сергеем ЦЕКОВЫМ.

- Итак, Сергей Павлович, есть ли у вас свое объяснение, почему парламент еще фактически не приступил к выполнению своих обязанностей, а уже получает упреки? Каково ваше личное впечатление от первых шагов, сделанных парламентариями?

- Я считаю критику чрезмерно эмоциональной и необъективной. На мой взгляд, парламент взял неплохой старт. Нам быстро удалось сделать то, что до сих пор не удалось Верховной Раде Украины. Мы сформировали коалицию, в которую входит внушительное большинство: более 70 депутатов. Я назвал бы такое объединение коллег естественным, поскольку сплочение их произошло на общем идеологическом фундаменте.

- Или сходном.

- Да, согласен, или сходном. Мы, не откладывая дело в долгий ящик, договорились о составе Президиума и дружно его избрали. Таким образом, сформированы рабочие органы Верховной Рады автономии. Можно двигаться дальше. Поэтому первые шаги новоизбранного парламента я считаю удачными. После выборов в течение почти двух месяцев крымчане пребывали в полосе безвластия. К счастью, она закончилась.

- У вас есть опыт работы в крымском парламенте. Более того, вы были его главой. Причем в достаточно драматичные периоды новейшей крымской истории. Каково ваше отношение к упрекам, звучащим из рядов меньшинства, о том, что рабочие органы парламента были созданы без участия оппозиции?

- Нынешнее меньшинство до сегодняшнего дня всегда было большинством, привыкло к этому статусу и не может смириться с переменами в собственной судьбе. Отсюда обиды и эмоциональные комментарии, В нормальном демократическом обществе обязательно существуют меньшинство и большинство, задача меньшинства критиковать большинство за просчеты и ошибки, претензии-то меньшинства в основном порождены тем, что мы не взяли их в большинство. У меня складывается впечатление, что некоторые ждали от нас приглашения, демонстрируя обществу, что на самом деле этого не хотят. Яркий пример - позиция крымского Народного Руха. Поначалу один из его лидеров сделал заявление, что их команда не хочет участвовать, как он выразился, в «дерибане власти». А потом руховцы стали обижаться, что мы их во власть не позвали. Примерно так же действует и команда Сергея Куницына. Если представители местного БЮТ понимали, что им изначально уготована роль оппозиции и ни на что не претендовали, то члены блока Куницына не скрывали своих амбиций по поводу руководящих мест в парламенте.

- Ну, они не столько возмущаются тем, что не оказались в большинстве, сколько тем, что не получили портфелей. По их мнению, оппозиция все-таки должна участвовать в работе руководящих органов. Я с этим согласен. Но ведь как реально они демонстрировали свое участие? Ультимативными заявлениями - от этого мы дистанцируемся, этого не приемлем, этим заниматься не будем. В таких условиях договариваться сложно. С другой стороны, идет формирование постоянных парламентских комиссий, в которых, кроме председателей, есть должности заместителя председателя и секретаря. Это тоже места в руководящем составе. Но и здесь меньшинство демонстрирует деструктивную позицию. Одни депутаты говорят, что не будут работать в той или иной комиссии, потому что им не нравится председатель. Другие считают, что в комиссии собрались одни «бандиты» (очевидно, заявляющие так присвоили себе функции суда и следствия) и им с ними не по пути. На мой взгляд, очевиден разрыв в том, в чем они обвиняют большинство, и в том, какими методами действуют сами.

- Если есть желание поработать на благо Крыма, возможностей более чем достаточно. Мне думается, депутатам из меньшинства надо в первую очередь определиться с собственными эмоциями. С одной стороны, они демонстрируют обиды по поводу того, что не попали во власть, с другой - надувают щеки, что, дескать, не особо и хотели. Мы предлагаем реальное дело, зовем в состав комиссий отнюдь не рядовыми членами. Пожалуйста, работайте вместе с нами, реализуйте обещания, данные крымчанем во время избирательной кампании. Вместо этого слышим жалобы и площадную критику, граничащую с оскорблениями, что недостойно зрелых, взвешенных политиков.

- Здесь есть момент, о котором, может быть, вы захотите со мной поспорить. Пропорциональная система выборов предполагает, что в парламенте обязательно будет присутствовать большинство и меньшинство. Кстати, такой же расклад был и когда крымский парламент избирался по мажоритарному принципу. Но сегодня, когда в парламент пришли депутаты, объединенные определенными политическими устремлениями и политическими структурами, наличие большинства и меньшинства неизбежно. Вы сказали о формировании коалиции на идейной платформе. На мой взгляд, это добрый знак. Тем не менее, найдя точки соприкосновения, по каким-то проблемам члены коалиции из разных партийных лагерей остаются на своих позициях. Может, кто-то скажет, что ему странно видеть Цекова и Иоффе за одним столом. Действительно, в нашей жизни и взглядах много разного. Но когда мы пришли в парламент, нашли в себе силы отбросить все второстепенное и объединиться вокруг главного - крымчан, повышения качества их жизни, стабильности, политической предсказуемости, взвешенности и так далее. На мой взгляд, этого не хочет сделать меньшинство. И по одной причине - жаждет получить портфели.

- Спорить не буду, поскольку согласен: идет борьба за портфели любой ценой. «Я» выдвигается на первое место. Некоторые депутаты откровенно демонстрируют свою исключительность, дескать, я такой великий, я должен быть на этой должности, ничего иного для себя в парламенте не вижу, а другие, даже из числа избранных депутатов, мол, до моего уровня не доросли.

- Нам преподносится своеобразный взгляд на демократию, когда оказывается, что не все депутаты равны. Есть более «равные» и менее «равные». Хотя демократия предполагает, что все сто депутатов крымского парламента абсолютно равны в правах и обязанностях.

- Да, я наблюдал за аналогичной реакцией Владимира Казарина. У нас одну из комиссий возглавляет Анатолий Жилин, который в вузе является старшим преподавателем. А Казарин заявил, что он профессор, доктор наук, стало быть, у него больше прав на пост главы комиссии. Я удивлен такой риторикой. Владимир Казарин не в первый раз занял депутатское кресло. Странно, что до сих пор не понимает: Анатолий Алексеевич Жилин избирался не на должность декана в вузе или руководителя кафедры. Он возглавляет комиссию, занимающуюся вопросами образования, потому что получил доверие большинства. А в принципе на этот пост мог претендовать любой другой депутат, независимо от наличия или отсутствия профессорской должности.

- Кстати, если бы Владимир Павлович усмирил личные амбиции и пришел работать в комиссию, вместе с Жилиным они сделали бы гораздо больше, чем поодиночке.

- И это действительно так! Многие депутаты, высказывая обиды с трибуны или в кулуарах, приводили аргумент: я многие годы работал в бюджетной комиссии, а сейчас меня определили в комиссию по местному самоуправлению. Почему? Я в таких случаях говорю, а что, комиссия по местному самоуправлению менее важна для крымчан, чем бюджетная? Она вообще одна из ключевых. От ее успешного функционирования зависят региональная политика, становление местных громад, гражданского общества. Не претендуя на менторство, хотел бы посоветовать излишне суетливым коллегам вести себя солиднее и взвешеннее,

- Как формально занимающийся формированием комиссий должен сказать, что мы пока не смогли выйти на хороший уровень. В одних комиссиях у нас по 15 человек, в других же только два-три. Поэтому, видимо, придется либо рейтинговым голосованием, либо индивидуальными переговорами с каждым депутатом давать понять, что работа в комиссии - важное и ответственное дело. Речь идет об отраслях жизни, требующих депутатского контроля, патроната, помощи и поддержки. Это к слову. Не могу не задать вопрос, касающийся непосредственно вас, Сергей Павлович. Ваше имя критики часто связывают с крымским президентом Юрием Мешковым, соратником которого вы были в 90-х годах. А поскольку вы сейчас пришли в парламент, поговаривают о реанимировании «мешковщины», о том, что будете способствовать этому процессу. Мне задавали такой вопрос и здесь, на «Политической кухне», Я не советовался с вами, но говорил то, в чем был и остаюсь убежденным. Мне кажется, Сергей Цеков изменился и политически вырос с тех пор. Может, я не прав? В таком случае, что бы вы могли сказать критикам?

- Я не поменял внутренние идеологические убеждения. Но вот что касается политического опыта, скажу однозначно: то, каким я был в 1994-95 годах, и то, каким стал сейчас, небо и земля. В 94-м был наивен, не понимал, какими коварными могут быть закулисные интриги. Не хочу сказать, что сейчас я поднаторел в искусстве плетения интриг, всегда был далек от этого, но как провести решение от момента возникновения инициативы до окончательного оформление бумагах, знаю досконально. Я знаю, как наметить цель, согласовать ее с политическими партнерами и реализовать задуманное. Я научился искусству компромиссов. Раньше не понимал, как можно ладить с политическим противником. Теперь в первую очередь ищу в дискуссиях объединяющие моменты. И с терминами я обращался бы поосторожнее. Не было никакой «мешковщины», «цековщины». В середине 90-х мы пережили очень трудную и драматическую ситуацию. Не сложилась серьезная политическая команда, способная воплотить в жизнь хорошие и здравые начинания. Сегодня все по-другому. Я уже не смотрю на политику, как на «белое» и «черное». Она для меня - палитра. Я научился видеть в ней оттенки. Мне кажется, депутаты в первую очередь должны быть патриотами Крыма, не должны совершать действий, которые отбрасывают его назад, уменьшают полномочия. Мне известны случаи, когда человек, не получивший должность в структуре власти, ехал в Киев, бил челом, обливал всех грязью и ни перед чем не останавливался в погоне за креслом. Надо избавляться от постыдных метастазов.

- Об этом хорошо сказал поэт: «И опыт, сын ошибок трудных…» Что ж, ошибки действительно были. Но сделаны выводы. И я надеюсь, что мы все вместе будем работать на благо Крыма и его жителей.

* * *

Крымчане задавали Сергею Цекову вопросы:

Геннадий Головин, Симферополь: «Будут ли восстановлены утраченные полномочия Крымской автономии?»

- Будем стремиться к этому, более того, расширять перечень полномочий. На мой взгляд, Крым мог бы обладать правом законодательной инициативы, чтобы вести более гибкую социальную, экономическую политику. И не только Крым. Аналогичное право должно быть и у других регионов Украины. По этому пути идут все цивилизованные страны. Децентрализация власти - благо для общества. Если нам удастся этого добиться, а мы взяли курс именно на такую работу, то в истории останется очень хороший след. Кстати, возвращаясь к главной теме нашего разговора, и в плане наполнения полномочий Крыма реальным содержанием, мы тоже могли работать вместе с оппозицией, Как говорится, было бы желание с ее стороны.

Владимир Джарала, Симферополь: «Вы сами долгое время были в оппозиции. Чем отличается статус победителя от статуса оппозиционера? Как вы относитесь к набирающим силу пророссийским организациям и движениям типа «Прорыв»? И по поводу расширения полномочий автономии у многих есть сомнения. Вы предпримете пару самостоятельных шагов, из Киева на вас прикрикнут, на том и дело кончится. Разве не для этой цели в Крым прислан Геннадий Москаль и назначен Постоянным представителем Президента Украины?»

- Я действительно долго был в оппозиции, нормально себя чувствовал, не обижался на тех, кто распоряжался реальной властью и полноценно работал. Хотя у нас оппозиция всегда была не очень многочисленной. Статус победителя практически ничего не изменит в моей судьбе. Что касается пророссийских организаций, то я как лидер Русского блока, конечно, мечтал бы об одной мощной, сильной организации, защищающей права русских в Крыму. Два года назад Русская община слилась с Русским движением Крыма. Но появляются небольшие организации, чаще всего радикально настроенные. И я вынужден сказать, что их радикализм не всегда несет в себе позитивное начало. Мы осуждаем крайности. Чаще всего они направлены не на защиту прав русских, а на разжигание конфликтов и усиление проукраинских радикальных сил, действующих на полуострове. Мы давно пришли к выводу, что эффективнее всего защищать права русских можно при использовании внутреннего законодательства и международного права. Не могу не затронуть тему русского языка. Нас часто упрекают; почему не принимаем решений о статусе русского языка, как это сделали Харьков, Донецк, Днепропетровск и так далее? Выходит, люди забыли, что еще в 1998 году Верховная Рада автономии приняла постановление об использовании русского языка в Крыму, и мы живем по этому постановлению восемь лет. Кроме того, как бы мы ни относились к Конституции Крыма, есть некоторые положения, которые также защищают нас в этом вопросе, В ближайшее время вряд ли мы будем принимать новое решение по русскому языку. Зачем? Мы просто рассмотрим, как выполнялось постановление 1998 года, и, может быть, по проблемным моментам примем дополнения к постановлению.

У меня нет опасений по поводу деятельности Геннадия Москаля. Я слышал, как он назвал себя в телеэфире «государевым оком». Это большой карт-бланш. Тем не менее если он все-таки превысит рамки своих полномочий, мы найдем возможность и способ указать на ошибки.

Подготовила Ирина ИВАНЧЕНКО