ЕЛЕНА РОМАНОВСКАЯ: ХОЧЕТСЯ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ «СИНДРОМА ОТЛИЧНИЦЫ»

• 

Подробности

Категория: Романовская Елена Васильевна — досье

Опубликовано 11.05.2019 19:58

Автор: Super User

Просмотров: 191

Министр труда и соцзащиты Крыма о тонкостях профессии, самых совершенных цветах и мечте о внуках

(Газета «Крымская газета» от 14 августа 2015 года)

Почему училась на инженера, хотя мечтала стать педагогом, об эмоциях, которые старается контролировать, о терпении и сострадании – качествах, особенно необходимых в сфере соцзащиты, и о многом другом руководитель ведомства рассказала читателям «Газеты».

– Моя биография ни для кого не секрет, она – на сайте правительства. Я очень люблю Бахчисарай, в котором родилась, закончила школу, провела юность.

– И где нет машиностроительных заводов. Тем не менее вы поступили в Запорожский машиностроительный институт. Почему? Хотели стать инженером?

– С моим поступлением вышла интересная история. Изначально собиралась поступать в Запорожский педагогический институт на исторический факультет. Но моя тётя, которая жила в Запорожье, сказала, мол, ты не представляешь, насколько это титанический труд, тем более если по распределению попадёшь в сельскую местность. А через дорогу от пединститута был машиностроительный. Тогда там готовили одних из лучших металлургов для самой большой в мире страны – СССР. Я поступила в этот вуз, на специальность «инженер-механик литейного производства», сдала экзамены на отлично.

– Выбрали сугубо мужскую профессию.

– Представьте, там в основном учились девушки, парней было очень мало. Конечно, учиться было сложно, тем более я никогда ранее не соприкасалась с техническими вопросами. Но, когда началась производственная практика на «Запорожстали», стало интересно. А затем мы участвовали в разработке и изготовлении пластмассовых деталей для первых машин «Таврия», которые тогда казались суперсовременными, неземными. Словом, работа инженера мне очень понравилась. И, наверное, со временем я стала бы неплохим специалистом. Но… в стране началась перестройка, массовое сокращение производства. Особенно это коснулось машиностроительной отрасли, и инженеры, тем более молодые, оказались никому не нужны. В лихие 90‑е стране было не до космоса, муж остался не у дел, мне тоже пришлось довольствоваться той работой, которая была. И так получилось, что 15 лет назад я пришла работать в Министерство труда и соцзащиты АРК. В самый сложный отдел – Управление по делам ветеранов и инвалидов. Переехала в Симферополь. Живу сегодня вдвоём с мамой. Дочери 23 года, она будущий стоматолог, учится в ординатуре медакадемии КФУ имени В. И. Вернадского.

– После Крымской весны не сомневаясь возглавили министерство?

– Было страшно, но каких-то несколько секунд. Сказали – «надо», и я поняла, что надо идти только вперёд (улыбается).

– Техническое образование мешает или помогает в нынешней работе?

– Когда пришла работать в Минсоцзащиты, работников социальной сферы специально не готовили, как это происходит сегодня. Может, поэтому в нашей системе работают в основном люди, для которых это действительно призвание, которые умеют сострадать. Это главное. А какая у них первоначальная профессия, второстепенное. Да, сейчас, когда мы активно интегрируемся в российское законодательство, предпочтение при приёме на работу отдаётся юристам. Но не каждый сможет работать в нашей системе. Бывает, человек срок стажировки пройдёт, но, проработав немного, понимает, что социальная защита – это особое состояние души.

– После возвращения Крыма в Россию всё пришлось начинать с нуля?

– С чистого листа. И при этом мы не прекращали приём граждан. Не закрыли двери и не сказали: подождите, мы всё тут организуем, научимся работать по новым законам, подключим все программы и потом начнём вас принимать.

– Не все это понимают. К тому же Крым всегда был специфическим регионом – у нас проживает большое количество пенсионеров.

– Крым – стареющий регион и трудоизбыточный. У нас спрос на рабочую силу намного меньше, чем трудоспособных граждан. Поначалу, действительно, было много жалоб, нареканий на работу ведомства. Тем не менее мы уже выстроили работу системы в российском законодательном поле, сотрудники прошли обучение на специальных курсах.

– Недовольных работой ваших подчинённых стало намного меньше. Даже если судить по обращениям в «Газету».

– Стараемся. Нам за полтора года пришлось сделать то, на что коллегам из других субъектов РФ понадобились десятилетия. Но почивать на лаврах не собираемся. Будем идти вперёд. Тем более социальная сфера Крыма всегда, даже находясь в составе Украины, была ориентирована на новшества.

– А благодарности за работу от населения приходят?

– Конечно. Их, естественно, меньше, чем жалоб. И это понятно. Когда у человека всё становится хорошо, он часто забывает о плохом и о тех, кто ему помог в трудную минуту. Тем не менее, например, когда я на День соцработника 8 июня была в прямом эфире «Первого крымского» телеканала, многие крымчане звонили и благодарили наших сотрудников за хорошую работу, поздравляли с профессиональным праздником.

– Это показательно.

– В такие моменты понимаешь, что не зря живёшь на земле. Я ведь тоже не знаю, какой буду пенсионеркой… Зная все законы в сфере соцзащиты, не исключено, что тоже буду чем-то недовольна, писать жалобы, письма в различные инстанции (смеётся).

– А руководитель вы жёсткий?

– Мне кажется, нет. Во всяком случае, ещё никого не уволила, хотя некоторые этого и заслуживают. Потому что работают некомпетентно или не в полную силу. А расслабляться нам нельзя. Но я делаю скидку на то, что объём работы у наших сотрудников действительно колоссальный. За последние 2 месяца я объехала все подразделения министерства на местах, общалась с коллективами. Убедилась: все понимают, какая ответственность на них лежит. Иногда после личного приёма граждан у меня тоже спрашивают: как у вас хватает терпения? Я отвечаю: раз человек пришёл, значит, у него действительно болит. Может, ему просто надо, чтобы его выслушали. И это тоже наша работа.

– Работать в российском законодательном поле сложнее, чем в украинском?

– Понятнее. Российское законодательство отличается от украинского тем, что в нём нет законов, которые не подкреплены финансово. В нём только реальный подход ко всем выплатам, льготам и вообще к адресной помощи. И ещё, в РФ субъектам дано очень много законодательных прав. Всё зависит от того, как тот или иной регион развивается. Понятно, что Крым пока ещё дотационный. Но мы уже стараемся зарабатывать. И от того, как будем расти финансово, зависит, сможем или нет увеличивать льготы, выплаты. Например, мы уже выплачиваем по 500 рублей людям, имеющим звание «Ветеран труда». На Украине этого не было. Мы активно принимаем новые законы в сфере соцзащиты. При Украине Крым за его законодательные инициативы всегда «били по рукам». Многие законопроекты, которые мы подавали в Верховную Раду Украины, даже не доходили до рассмотрения на заседаниях профильных комитетов ВР. Потому что депутаты понимали, на это необходимо будет выделять финансирование. А его на Украине не было. Хотя были и такие законопроекты, реализация которых не требовала дополнительных средств. Например, мы просили, чтобы предприятиям, созданным общественными организациями инвалидов, были даны преференции при закупках. Но этот законопроект тоже не рассматривался профильным комитетом ВР. Сегодня мы можем прописывать необходимые Крыму законы. Главное, чтобы они не шли вразрез с федеральными.

– Какую добродетель в людях вы цените больше всего?

– Терпение и умение сострадать. Можно быть умным, богатым, при власти или бедным, но терпеливым и сострадательным – не каждому дано. Если человек к тебе обращается, а ты даже выслушать его не хочешь, я этого не понимаю. Или, например, не понимаю, когда человек хочет много и сейчас. Порой из-за такой нетерпеливости происходят многие беды и несчастья. Надо учиться терпеть. Возможно, следует просто приложить свои знания, руки, и ты получишь всё, о чём мечтаешь. Точнее, заработаешь. К слову, на одном из заседаний Совмина Сергей Аксёнов правильно сказал, что многие общественники легко рассуждают о том, кого и как надо заменить во власти, кого уволить. На самом деле, например, в органах соцзащиты и в самом министерстве есть много вакансий на те или иные должности. И очередь, чтобы их занять, к нам не стоит. Потому что за небольшие деньги люди практически круглосуточно работают. Но я верю: крымчане настолько терпеливы и мудры, что знают, как говорят, кто и что из себя представляет. Мы вместе преодолели такой длинный путь возвращения на родину, что эти полтора года, которые прошли после референдума, согласитесь, не срок для того, чтобы построить новый Крым. Нельзя, например, сразу получать большую зарплату, не приложив силы и знания к тому, чтобы наша экономика стала развиваться. Понятно, что есть недочёты и перегибы, с которыми надо бороться. Но вместе мы преодолеем всё.

– Какую черту своего характера считаете самой лучшей, а от какой хотели бы избавиться?

– Хочется избавиться от «синдрома отличницы». Это очень мешает. Потому что хочется, чтобы всё было сделано настолько хорошо, чтобы даже не было каких-то мельчайших замечаний. Переживаю так, будто это уже конец жизни (смеётся). От этой черты, конечно, надо избавляться. Она мешает в работе. Мне хочется, чтобы все сотрудники всё видели моими глазами, думали и слышали, как я. А такого не может быть. Каждый человек уникум, у каждого свой ум, опыт, знания. А ценю в себе умение сострадать. Как я 15 лет назад, когда пришла работать в Министерство, плакала над обращениями граждан, по ночам писала им ответы, и мне казалось, что много людей плохо живёт, так и сейчас на многое реагирую. Даже если это невозможно сделать, потому что таковы законы, стараюсь помочь человеку по максимуму. Чтобы люди от меня уходили не обозлёнными. И всем всегда говорю: всё будет хорошо. Это моё глубокое убеждение, жизненное кредо, если хотите.

– А какой главной чертой надо обладать, чтобы работать в системе соцзащиты?

– Одного сострадания мало. Если только сострадать, обязательно столкнёшься с тем, что будешь нарушать законодательство. Нужны также твёрдость характера и умение сказать человеку «нет». Сфера социальной защиты – это барометр состояния общества. Ещё и поэтому в нашей системе должны работать люди, которые не боятся принимать решения, брать ответственность на себя.

– Вы умеете отстраняться от производственных вопросов?

– Это моя беда (улыбается). До недавнего времени даже во сне их пыталась решать. Рядом со мной лежал блокнот с ручкой, и, если какая-то мысль ночью в голову пришла, я тут же записывала её, чтобы не забыть. Сейчас, когда уже складывается коллектив министерства, команда специалистов, работать легче стало. Я могу уже свободное время посвятить непроизводственным вопросам.

– Каким?

– Люблю вышивать, вязать, шить, делать различные поделки.

– А родные вас или вы их часто видите?

– Стараюсь уделять им больше внимания хотя бы по воскресеньям. Маме моей очень сложно приходится, она последние полтора года меня практически не видит.

– Какой стиль одежды предпочитаете?

– Мой первый руководитель в министерстве очень хорошо ко мне относилась, была моим наставником во многом. Именно она мне объяснила, что госслужащие должны всегда соблюдать определённый дресс-код. Она сама предпочитала деловой стиль одежды, но обязательно с изюминкой женственности. И мне он тоже очень нравится. Я пару раз пробовала его поменять. Увы… Конечно, вне работы с удовольствием ношу джинсы, футболки, майки, сарафаны.

– А путешествовать любите? Где хотели бы побывать?

– Мне повезло, что я родилась в СССР и успела захватить тот период, когда школьников возили на экскурсии по нашей необъятной стране. Затем пришлось путешествовать вместе с мужем-военным (смеётся). И в Мурманской области жила, и в Забайкалье. Очень жалею, что не успела съездить в Среднюю Азию. Надеюсь, что всё же удастся побывать в Ташкенте. Хочется снова побывать в Санкт-Петербурге. Этот город каждый раз воспринимается по-другому.

– Вы родом из Бахчисарая. Там расположена одна из христианских святынь – Успенский монастырь. Посещали его? Вы верующий человек?

– В Свято-Успенском монастыре бывала, и не раз. Ещё в детстве любила туда бегать с подружками. Но любимый мой храм – это собор Петра и Павла в Симферополе. Сказать, что я человек, который соблюдает посты и многие церковные каноны, не могу. Говорят: Бог должен быть в душе человека.

– Интуиции вы доверяете?

– Я же по гороскопу Рыба. И очень часто интуиция меня не подводит.

– А кто для вас является иконой стиля?

– Не было у меня кумиров и, наверное, уже и не будет. Кроме мамы. Моя мама даже в магазин, расположенный за углом дома, не позволяет себе выйти без причёски или в домашнем халате. Это и меня подстёгивает (смеётся).

– Цветы какие любите?

– Розы и орхидеи вне конкуренции. Очень люблю эустому. Мне кажется, женщины любят все цветы. Главное, чтобы им их дарили. В последние пару лет стали нравиться белые гладиолусы. Мне кажется, что совершеннее этого цветка ничего нет.

– В какой профессии, кроме нынешней, ещё хотели бы себя попробовать? И чем бы никогда не занимались?

– То, что медицина – не моё, поняла ещё в детстве. Никогда не хотела быть стоматологом, хотя и предлагали поступать в мединститут. А дочка выбрала именно эту профессию, ещё в 6‑м классе (смеётся). Если бы не пришлось переезжать с мужем-военным из гарнизона в гарнизон, наверное, осталась бы работать в школе. Люблю работать с молодёжью. Мне с ней интересно.

– Вы счастливый человек? Поделитесь счастьем с другими?

– Не умею в себе ничего держать. И хорошим, и плохим мне надо обязательно с кем-то поделиться. И, слава богу, рядом всегда есть люди, готовые разделить со мной и счастье, и горе. Ведь не зря говорят, что в горе могут все посочувствовать, а вот радоваться успехам другого не всем дано. В счастье друзья проверяются тоже. Наверное, я счастливый человек.

– О чём мечтаете?

– О внуках. И о домике в деревне, куда они смогут приезжать. Где можно будет читать мою любимую историческую литературу, смотреть альбомы с репродукциями картин. У нас достаточно большая библиотека. Даже в самые сложные времена я с каждой зарплаты покупала книги. Моя дочь читала те же книги, которые я читала в детстве, они сохранились. Надеюсь, их будут читать и мои внуки. Это сказки разных народов и классическая литература, на которой мы выросли. И как только выдаётся свободная минутка, я с удовольствием перечитываю то или иное произведение. Чтобы таких минуток было больше, тоже мечтаю (смеётся).