ПОЛЕ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Подробности: Категория: Рамазанов Шевкет Алядинович — досье; Опубликовано 09.05.2019 14:52; Автор: Super User; Просмотров: 281

(Газета «Крымские известия» от 22 октября 1996 года)

Известная поговорка «жизнь прожить — не поле перейти» становится по-настоящему весомой, как правило, для людей зрелого возраста. И особенно, когда это «поле» приобретает реальные физические измерения — расстояния протяженностью в тысячи километров, времени — в десятки лет. А понятие «жизнь прожить» неотъемлемо и от другого, настолько же значимого процесса, — возвращения на родину.

Так складывается характер. Так формируется личность. И так же, наверное, рождаются книги, я которых повествование о прожитом и пережитом переплетается с историей целого народа.

У Шевкета Рамазанова такие книги еще впереди. Есть замыслы, есть умение и знания, и огромное желание максимально реализовать свои творческий и жизненный потенциал.

Но пока...

И время, и силы отдаются главному детищу Шевкета Алядиновича, - журналиста, публициста, организатора и вдохновителя любимого периодического издания крымскотатарского народа — газете Кьырым». У нее тоже есть своя нелегкая история, так или иначе неразрывно связанная с целым этапом жизни и трудовой деятельности Шевкета Рамазанова.

До того, как семья Рамазановых смогла вернуться в Крым и вместе со всеми соплеменниками начать возрождение этнических корней на земле предков, казалось, прошла целая вечность...

ДОРОГА, КОТОРУЮ НЕ ВЫБИРАЕШЬ

Он родился 27 октября 1941 года под Севастополем — в родовом селении его матери Черкес-Кермане. Во время войны семья вынуждена была переселиться в Альминскую долину. Отца Шевкета, работавшего на Севморзаводе и оставшегося в городе, расстреляли немцы.

А 18 мая 1944-го, когда Шевкету исполнилось всего два с половиной года, его с матерью и тетей выслали в Среднюю Азию, в Сырдарьинский район.

— С территории, где крымские татары должны были жить под особым надзором комендатуры, нас выкрала старшая тетя. Вывезла на пароме через реку, — рассказывает Шевкет Алядинович. — Мать и я так потом и числились в комендатуре пропавшими без вести. Первые четыре класса я учился в сельской школе Сырдарьинского района. До сих пор помню учительницу русского языка Марью Николаевну Гречушкину. Увлекался политикой, историей, литературой. Мечтал учиться в вузе на юридическом факультете. Но крымских татар к юриспруденции тогда и близко не подпускали. Поступил в Самаркандский кооперативный техникум на экономическое отделение, закончил его с отличием по специальности «Экономист потребкооперации». Тут же сдал экзамены в Ташкентский университет на журфак и одновременно — в институт народного хозяйства — на планово-экономический. Еще в техникуме начал сотрудничать с газетой.

В 1964 году по настоянию партийных органов двадцатитрехлетнему Шевкету Рамазанову «предложили» возглавить потребкооперацию крупного совхоза. Так он стал одним из самых молодых руководителей в Союзе. А уже через два года его перевели на работу в редакцию «Сырдарьинской правды» С тех пор судьба Шевкета Алядиновича неразрывно связана с журналистикой.

Начал с рядового сотрудника редакции. С накоплением опыта работы в газете приходило и признание. С должности корреспондента Рамазанов «вырос» до первого заместителя главного редактора. Закончил высшую школу при ЦК КПСС. И когда в 1974 году образовалась новая область — Джизакская, стал организатором и первым редактором «Джизакской правды». В течение трех лет ездил за сто километров в Самарканд выпускать газету. Организовал журнал «Йылдыз», а через два года, когда издание стало на ноги, его перевели заместителем главного редактора газеты «Ленин байрагъы».

За редакторскую работу Рамазанов неоднократно награждался почетными грамотами Президиума Верховного Совета Узбекистана. Его труд и организаторские способности отмечены и орденом Знак почета.

В 1987 году семья Рамазановых наконец-то смогла вернуться в Крым. Купили домик в Джанкое...

ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО?

Шевкет Алядинович, уже не мыслящий себя без газетного дела, надеялся, что именно здесь — на родине — в первую очередь пригодятся его опыт организатора, знания, мастерство газетчика. Но ему отказали даже в должности корреспондента «районки». Знакомые, уже столкнувшиеся с проблемами трудоустройства крымских татар, посоветовали оставить мысли о журналистике и вспомнить прежнюю, приобретенную в годы молодости специальность. Так он вновь стал заведовать райпотребкооперацией в селе Медведевке Джанкойского района.

Как о профессионале, о нем вспомнили только через год с лишним, когда руководство области, благословленное вышестоящими инстанциями, начало кампанию по возрождению национальной культуры. Тогда-то решили позаботиться и о выпуске печатных периодических изданий на крымскотатарском языке. Крымское отделение Союза журналистов рекомендовало Шевкета Рамазанова на должность редактора «свежеиспеченного» в компартийных кабинетах еженедельного приложения к «Крымской правде» — газеты «Достлукъ» («Дружба»).

Однако коллектив редакции, подобранный руководителем со знанием дела, начав с небольшого информационного листка, сумел обеспечить новому изданию достаточно высокую популярность. И вскоре тираж еженедельника вырос до 18 тысяч экземпляров.

Позже исследование аудитории читателей подсказало, что нужен иной подход к подаче материалов. Родилась идея двуязычия газеты. И Рамазанов решился на в общем-то незаконный по тем временам эксперимент. Пригодилось знание языков, и основная нагрузка по переводу материалов легла на редактора. Газета стала публиковать часть материалов просветительского характера на русском языке, а часть — для сугубо «своего» читателя - на крымскотатарском. Подобная практика себя оправдала. И когда в 1991 году повеяло духом большей свободы не только в экономической сфере, но и в идеологии, еженедельник перерегистрировали, поменяли название, формат и стали уже официально выпускать независимую общественно-политическую газету на двух языках. Коллектив пополнился новыми сотрудниками. Непосредственно заниматься переводом Рамазанов пригласил одного из своих питомцев — Бекира Мамутова, бывшего декана факультета журналистики, кандидата наук, убедив, что «деканы понадобятся не скоро, а дело надо делать сегодня». На должность заместителя редактора — председателя крымскотатарской секции Союза писателей Украины, поэта Шакира Селимова. Этими людьми Шевкет Алядинович очень гордится, как и тем, что и остальные его сотрудники — тоже творческие люди в основном члены Союза писателей Украины.

Видимо, помимо этой гордости редактора за свой журналистский актив, присутствует еще и чувство некоей цеховой солидарности. Ведь и Рамазанов, также состоящий в писательском союзе, но нынче с головой окунувшийся в газетные дела, отнюдь не утерял, как это нередко случается, тягу к высокому художественному слову. И все же пока для него на первом месте — возрождение национальной периодики, решение тех задач, которые, по его мнению, должна взять на себя пресса.

Газета «Къырым» имеет хороший тираж, авторитетна в народе. Но нынче Рамазанов уже в заботах об организации и становлении нового издания. С прошлого года он начал заниматься подготовкой документов для выпуска приложения к «Урядовому кур’єру», которое будет также издаваться на двух языках и распространяться во всех южных регионах Украины. Специфика его в том, чтобы публиковать официальные материалы, распоряжения правительства, Президента Украины — на татарском и на русском языках, восполнить информационный вакуум.

Планируемый тираж нового издания — 25—30 тысяч экземпляров. Понадобится свой компьютерный цех.

Основные организационные моменты уже обговорены. Однако Рамазанов сейчас особое внимание уделяет главной «базе» — кадрам.

— Мы еще будем лет пять—шесть укреплять статус газеты, в помещения вселяться, техникой обзаводиться, — рассказывает Шевкет Алядинович. — Но надо готовить своих полиграфистов, журналистов. В прошлом году создали курсы журналистики, которые посещали по пятнадцать-двадцать человек — и после 10 классов, и с вузовским образованием. Будем закреплять за каждым журналистом трех—четырех начинающих, люди уже есть на примете. Но пока нет финансирования, мало что можно сделать. Большие сложности и с выпуском нашей «Къырым». За семь лет у нас не было ни одного срыва, сам поражаюсь, как эта газета вообще выходит. Можно сказать, держится на патриотизме. Очень маленькие зарплаты. Только недавно их немного увеличили. Но с таким расчетом, чтобы не подвести ни себя.

В этом году на конкурсе средства массовой информации газета «Кьырым» американским Фондом Евразии была отмечена специальным грантом.

И СЕРДЦЕМ, И РАЗУМОМ

Семья Рамазанова уже довольно прочно обосновалась на родной земле.

Здесь становятся на ноги и обретают самостоятельность двое его сыновей и дочь, подрастают внуки. Здесь же, на родине предков, он имеет возможность заниматься любимым делом, отдаваться своему призванию, раскрывать творческий и личностный потенциал. Его жизнь, как считает и сам Шевкет Алядинович, состоялась вполне. И все же для него «путь на родину» на этом не кончается. Потому что есть еще целый народ, ответственность за судьбы людей общей крови, за будущее нации, за возрождение ее корней на крымской земле. И этому делу он продолжает служить и как газетчик, и как депутат парламента Крыма. И сердцем, и разумом.

Интересно, что Шевкет Рамазанов, довольно мягкий и интеллигентный человек, сразу преображается, проявляя жесткость и упорство, как только речь заходит об актуальных и по сей день проблемах крымскотатарского народа.

Возможно, такая изменчивость характера будет понятнее, если попытаться неравнодушно воспринять его тревогу, вслушаться в то, что его так волнует.

— Подготовка кадров для нас — дело первостепенной важности. Если наше руководство из меджлиса не понимает этого — мне приходится спорить с ними. Надо для всех отраслей готовить руководителей. Специалисты есть, но в основном «узкие». Надо приспосабливать их знания и умения к местным условиям, ориентировать на крупные масштабы работы. В первую очередь нужны кадры для сельского хозяйства. Сегодня каждый четвертый житель села — крымский татарин, а через 10 лет, я уверен, будет каждый второй…

Наши люди сами, без приказов возрождают собственную культуру земледелия, занимаются селекцией.

— Многое было утеряно?

— Почти все утеряно. В Узбекистане мы все восстановили овощеводство, виноградарство, садоводство. Завезли очень много сортов, которые там так и назывались — крымскими. Но поменялись климатические условия, сорта, сейчас здесь они уже не годятся. Я в машине привез с собой пять кустов винограда «дамские пальчики». Мои знакомый уже возродил четыре—пять старых сортов яблони, груши. Люди ищут старые посадки. Скрещивают, восстанавливают, а потом размножают. И я думаю, что преображение края должно начаться именно с этого. Многие привезли из Узбекистана даже породы курдючных овец, каракуль. В наших хозяйствах уже появились их поголовья. Мы должны доказать людям, что это прибыльно. Это национальное богатство Крыма.

— Ваша газета наверное, не только агитирует за подобные начинания, но и ведет идеологическую работу?

— Естественно. Взаимоотношения с русскоязычным населением Крыма отражаются на страницах газеты и занимают центральное место. Это злободневная тема. Иногда идет откровенный разговор, например, на тему смешанных браков и тому подобное. Но в первую очередь надо работать со своим народом, который находится в тяжелейших условиях — политических, экономических, социальных. Мы обязаны жить без лозунгов — в реальной жизни, в товариществе, в дружбе со всеми. Иногда стоит и поругать своих. Все это сложные моменты, о которых мы, интеллигенция, не должны забывать.

— Наверное, и те же парламентские дебаты не дадут забыть?

— Я никогда не участвую во внутрипарламентских баталиях. Мне этим некогда заниматься. Но если парламентарий говорит: «Я жду не дождусь, когда слово «национальное» исчезнет», я отвечаю. «Извините, тогда вы не политик. Чтобы это понятие исчезло, надо, чтобы сейчас оно было». Необходимо создавать условия тому национальному, которое сейчас нарождается. Половина моего народа осталась в изгнании. Но мы возвращаемся. А вы хотите, чтобы никаких льгот нам не давали, чтобы наша литература не выпускалась, газеты не выходили? Тогда как мы будем восстанавливать свою культуру? Подобная политика ведет только к конфронтации.

Значит мы обязаны решать национальные вопросы. Если человек выступает в парламенте от имени народа, он должен брать на себя всю ответственность, больше понимать, больше работать, а не играть в дешевые игры.

— Каким бы вам хотелось видеть Крым в будущем?

— В составе Украины, но таким, каким он был до войны - автономной национально-территориальной республикой — крымскотатарской. У нашего народа другой родины нет. Крым — этническая родина. Даже из политического тупика можно выйти только таким путем. А в будущем, если национальная автономия состоится, мы будем развивать свою культуру, обычаи, традиции. И Крым будет меняться изо дня в день только в лучшую сторону, цивилизованно, европейски. Цветущим этот край в состоянии сделать только крымскотатарский народ, а остальные будут помогать. У земли многие годы не было истинного хозяина — народа, который любит ее больше, чем все остальные. Для нас эта земля священна.

— Человек, который вызывает у вас особо уважительное отношение?

— Василии Черный — бывший первый секретарь Куйбышевского района, командир партизанского отряда в годы войны. Отлично говорит на крымскотатарском языке. Мы часто встречались, особенно раньше приходил пообщаться на нашем языке. Деятель государственного масштаба, прекрасный человек. Хорошо знает и уважает наши обычаи. Сохранил трепетное отношение ко всему, что связано с крымскотатарским народом.

— От депутатской фракции за вами закреплена зона Севастополя?

— У людей, живущих в Балаклавском районе и городе, труднейшее положение. До войны там проживало около 25—30 тысяч крымских татар. Сейчас чуть больше 4-х тысяч. Я поразился: люди не говорили о своих бедствиях. Они просили: сделайте все чтоб экологию не нарушали, ведь военные выбивают в лесу зверей, птиц, превратили охоту чуть ли не в отрасль народного хозяйства. Но изменить что-то очень сложно. Мы депутаты, не можем, влиять на Севастополь. Народ сам защищает себя и леса.

Недавно выезжали в аграрный совхоз «Сарбаш» в Первомайском района — первое крымскотатарское хозяйство, появившееся в Крыму, встречались с людьми. Они нам сказали: «Понимаем, что в нынешней ситуации депутаты мало, что могут сделать. Но дайте слово, что хотя бы раз в месяц будете встречаться с нами и советовать, подсказывать, что нам делать, как быть». Я дал слово, буду ездить.

У Рамазанова есть кредо в жизни: прежде чем что-то решать, надо все пропустить через себя, через собственную душу и мысли. Он уверен: «Тогда только поймешь и экономику, и политику, и идеологию. Нужно обязательно уметь поставить себя на место другого человека».

Без этого умения не смог бы, наверное, состояться Рамазанов-писатель.

ЕЩЕ ВПЕРЕДИ...

Его первую книгу «Ореховая роща» хорошо встретили и оценили и читатели, и критики. Потом были еще сборники, книги прозы, переводы его повестей и рассказов на узбекском языке. И все же главная книга впереди, Рамазанов мечтает о том времени, когда, выйдя на пенсию, сможет наконец начать писать романы, сюжеты, которых давно выношены и для которых уже созрел как мастер. Именно в них он надеется переплести пережитое и лично им, и его народом.

— Была бы нормальная жизнь, давно бы все бросил и сел за литературное творчество, — сетует Шевкет Алядинович — Но сейчас это невозможно. Лет 10 еще надо бы поработать. Если и уйду, то только чтобы писать — днем и ночью. Но главное — реализовать то, что задумано, чтоб каждый татарин получал нормальную газету. Тогда я смогу сказать, что какой-то след оставил в жизни.

55 лет жизни позади. Для кого-то это — время подводить итоги, для кого-то — повод пожаловаться на судьбу. Для Шевкета Рамазанова — еще одна межа, за которой новый этап работы, новые осмысления и их творческая реализация, следующий шаг на пути к возрождению родной земли.

Наверное, поэтому не хочется ставить точку. Ведь так много еще впереди...

Людмила ЧЕВЕЛЬЧА