(Газета «Крымское время» от 20 августа 1997 года)
Кто сказал, что работа в правоохранительных органах, в честности, милиции — далека от политики? Судя по недавним событиям в Крыму, обратное утверждать могут только дилетанты.
Вернемся на четыре года назад. В августе 93-го областное УВД по просьбе ВС Крыма и по решению МВД Украины было реформировано в министерство, а министром внутренних дел был назначен генерал-майор Александр Плюта. Апрель 1994-го — время триумфа блока «Россия», а точнее — президента Крыма, прославившегося, в частности, мощной охраной своей персоны. Его окружали мальчики в темных одеждах, с быстрыми глазами и оружием — иногда под пиджаком, а иногда и выставленным напоказ... То, что они носили оружие незаконно. Мешков понимал. И от Плюты требовал «малости»: узаконить его ношение. Министр отказал. Категорически. Это-то и стало, по словам генерала, причиной последующих событий, которые произошли 11 апреля. В его кабинет ворвались «мальчики Мешкова», естественно, вооруженные до зубов (пять человек с «Калашниковыми»), а за ними вошел... сам Юрий Александрович. И лично зачитал собственноручно написанный (то ли секретарш в то время под рукой не оказалось?) указ, по которому тот должен был немедленно освободить начальственное кресло для некоего отставного армейского генерала Валерия Кузнецова. О последнем крымчанин наслышан достаточно, поэтому опускаем и его характеристику, и мотивы, по которым он был обласкан Мешковым. Добавим: в указе никаких мотивов замены указано не было. А что Киев? Киев согласился: спустя несколько дней в Крым прибыл Юрий Кравченко, тогдашний замминистра МВД Украины, и представил Кузнецова как нового министра, тем самым признав законность столь немотивированного назначения.
Кузнецов «поцарствовал» недолго. В первых числах мая его угораздило вывести своих подчиненных против военнослужащих Национальной гвардии, охранявших телецентр и недопускавших к эфиру Мешкова, начавшего поход против Астахова и крымского телевидения. У Киева тут же «открылись глаза» — и появилась новая оценка предшествующих событий. Ее высказал Плюте министр Кравченко: что ж ты, батенька, так легко подчинился указу Мешкова — ведь мог бы и посопротивляться, тем самым защитив устои государства. Оправдание Плюты: его сопротивление могло запросто закончиться конфликтом почище молдавского, ведь в деле участвовало оружие отнюдь не учебное — во внимание принято не было.
Александра Плюту ссылают подальше от «настоящей работы» — создавать с нуля училище милиции в Симферополе. В 1994-м там был полуразрушенный учебный центр, а сегодня, чтоб туда попасть, нужно быть семи пядей во лбу — конкурс, который не всегда в МГУ бывает. О материальной базе рассказывать не будем: делалось все добротно и с энтузиазмом. Подчеркнем — зачастую на спонсорские деньги, которые давали многие «под Плюту».
Наша газета уже дважды писала о том, что над начальником училища с осени прошлого года повеяли холодные ветры. Под него начали «копать» — причем слухи, которых, как известно, без «огня» не бывает, не ставили ему в вину ничего конкретного. Утверждалось однозначно: его сместят и посадят другого. Шепотком произносилось имя одного и того же депутата ВС Крыма, а именно экс-спикера Евгения Супрунюка.
Александр Никифорович держался до последнего, отнекивался и называл слухи досужей болтовней. В произвол верилось с трудом: юрист, он прекрасно понимал, что для увольнения нужны основания. Подставляться, как прошлый раз с Мешковым, ему было незачем: кому нужны его неоперившиеся птенцы? Последний раз, 4 июня, в «КВ» Плюта отверг саму возможность подобных кадровых перестановок.
И вот мы с ним беседуем в начале августа, но мой собеседник — уже не начальник училища, преобразованного его же стараниями в факультет Харьковского университета внутренних дел, а отпускник с весьма туманным будущим. Уверяет, что у киевского начальства есть желание отправить его... в отставку, до которой ему по закону еще годы и годы. Начальником факультета утвержден — да-да, Евгений Владимирович.
Зачем ему это? Ему, специалисту-пожарному — а значит, к милиции не имеющему никакого отношения? Злые языки объясняют это тем, что г-н Супрунюк заранее «подстелил соломку», поскольку депутатский срок недолог. Но компетентные граждане уточняют: веды за депутатом сохраняется его прежнее место работы — зачем же искать новое? Тем более, что, как утверждает официальная молва, начальником управления пожарной охраны республики Супрунюк был весьма неплохим...
Честно скажем: не знаем. Почему «тихая заводь» стала так привлекательна для скандально известного политика? А может, как раз в этой «тихости», укрытости от глаз вышестоящего начальства и заключается вся прелесть? Есть еще одна версия: за политиком всегда стоят люди, его поддерживающие — не им ли стало важно, чтобы экс-спикер отбирал и учил новое поколение милиционеров?
Да, кстати, под каким предлогом на этот раз попросили Александра Плюту уйти? Он уточняет: министр предложил два варианта (причем трижды: дважды присылал гонцов, один раз — через Михаила Корниенко) — или ты болен, или вдруг захотел уйти «то собственному»... Плюта отверг оба, хотя дважды побывал на больничной койке.
Но отставка — факт.
Точка в истории не поставлена. Плюта подает в суд. На министра? Нет, формулировка мягче: «о восстановлении в должности, от которой был освобожден незаконно». Естественно, попросит, как сейчас модно, возмещения морального и материального ущерба. Скорее всего, правды он добьется: у нас пока еще есть государство и третья власть. Вопрос в другом: какой Украине будут служить отныне выпускники Крымского факультета Харьковского университета?
В училище Плюту уважали».
Наталья ГАВРИЛЕВА