ПЕРВЫЙ МИНИСТР КУЛЬТУРЫ

• 

Подробности

Категория: Пересунько Вячеслав Петрович — досье

Опубликовано 28.03.2019 13:34

Автор: Super User

Просмотров: 364

(Газета «Крымская правда» от 16 марта 2010 года)

Так вошёл в историю республики Вячеслав Петрович Пересунько, отметивший в минувшее воскресенье свой юбилей и продолжающий находиться на переднем крае крымской культуры как председатель Ассоциации музеев и заповедников Крыма, созданной по его инициативе восемнадцать лет назад. Накануне знаменательной в его жизни даты мы вспоминали прошлое и говорили о дне нынешнем.

- Насколько мне помнится, путь к креслу начальника областного управления культуры лежал совсем через другие сферы, вы ведь по образованию не лирик, а физик, образно говоря.

- Технарь, я бы уточнил. После Одесского института пищевой и холодильной промышленности начинал свою карьеру в Севастополе старшим инженером-технологом дирекции строящихся заводов. В то время жизнь в Крыму была созидательной. Переводили на гражданские рельсы оборонные объекты, попавшие под сокращение в период хрущёвской оттепели.

- В строительстве каких объектов принимали участие?

- Наша дирекция строила завод шампанских вин на Корабельном спуске в штольнях, в которых был склад технических масел для подводных лодок. Недостроенный военный хлебозавод переоборудовали в завод вторичного виноделия. Я как технолог занимался монтажом технологического оборудования.

Потом был избран первым секретарём Нахимовского райкома комсомола, а через некоторое время - вторым секретарём обкома комсомола. Почти тринадцать лет проработал в комсомоле. Комсомол курировал ударные стройки, в том числе сооружение Северо-Крымского канала, химического завода в Красноперекопске, развитие кролиководства, птицеводства. Конечно, занимались и культурой: молодёжными фестивалями, конкурсами, выставками, гастролями артистов, творческими отчётами самодеятельных и профессиональных коллективов. Затем попал на партийную работу в Керчь. Был первым секретарём Кировского райкома, вторым секретарём горкома партии, сначала занимался промышленностью и транспортом, потом идеологической работой. Имел непосредственное отношение к формированию мемориальных музейных комплексов в Керчи, в том числе посвящённых героям Аджимушкая и героям Эльтигена.

- Так что в начальники управления культуры попали не случайно?

- Если честно, то меня просто обязали на бюро обкома парии. Жизненную школу в молодости проходил рядом с такими известными людьми, как Николай Карпович Кириченко, Иван Кондратьевич Лутак, Леонид Дмитриевич Солодовник, которые к тому времени уже в обкоме партии работали. Хорошо знали меня первый и второй секретари обкома Виктор Сергеевич Макаренко и Николай Васильевич Багров. Решили, что справлюсь. С их лёгкой руки и начался новый этап в моей жизни, который длился двенадцать лет. Так уж получилось, что именно мне выпало стать первым министром культуры.

- И с чего же начали в должности начальника отдела культуры облисполкома?

- Не знаю, с чего сейчас министры начинают, а я два года из машины не выходил, пока не объездил все районы, не познакомился со всеми клубами, библиотеками, своими глазами не увидел, каким "хозяйством" владею. В те годы культура была единым целым. Это сейчас она вся сосредоточена в Симферополе и в Ялте. На местах всё передано местным Советам. И заместители председателей горисполкомов и райисполкомов, начальники управлений спокойно игнорируют приглашения на коллегию Министерства культуры. Раньше о таком и помыслить нельзя было. Начальника управления культуры без моего согласия никто не мог назначить. Как и директора центральной библиотечной системы любого города и района, директора музыкальной школы. Только приказом начальника областного управления. Такая система и формировала единый культурный комплекс. Теперь все сами по себе. Прошло время, когда министра слушались безоговорочно.

- Что было самым трудным для начинающего начальника управления культуры?

- Выстроить отношения с руководителями театров, которых я очень уважал. А они, конечно же, с высоты своего опыта и авторитета присматривались к новому человеку. Я очень признателен за науку Анатолию Григорьевичу Новикову. Он даже из Трускавца, куда поехал подлечиться, писал мне трогательные, в кавычках, письма.

- Почему в кавычках?

- Потому что это были в основном предупреждения: обидишь артистов, должности лишишься. Словом, наставлял меня на путь истинный. Я их храню и иногда перечитываю. Занятие, надо сказать, увлекательнейшее. Наше с ним детище - реконструированный театр. Тринадцать лет длилась эпопея. На все планёрки "Крымстроя" я ходил. Анатолий Григорьевич не всегда мог оторваться от репетиций. В наших с ним беседах родилась идея замены огромного художественного цеха Новой сценой. Потом решили создать филиал в зале заседаний горисполкома. Одолели и это.

- Есть что вспомнить о времени, когда рухнула прежняя система?

- Ещё бы! Наше управление тогда добилось, чтобы одиннадцать зданий райкомов партии были переданы культуре. Мы разместили в них культурные центры и музыкальные школы, дома политического просвещения превратили в культурные центры.

- А здание обкома партии отдали Республиканскому краеведческому музею.

- Такую битву пришлось выдержать! Оно ведь строилось, как окружной суд. И вершители правосудия предъявили на него свои права. Уговорили занять более просторное здание Дома политического просвещения. Наш довод был такой: краеведческий музей должен располагаться в здании, признанном историческим памятником. И, конечно, то, что ценнейшие фонды находятся в плачевном состоянии и их надо спасать. Почти сгнившие из-за отсутствия должных условий хранения портупея и седло для лошади Будённого произвели впечатление на тех, кто решал, как распорядиться освободившимся зданием. Добившись размещения в нём музея, мы спасли и уникальные экспонаты библиотеки "Таврика".

- Вы ведь принимали участие и в судьбе творческих коллективов крымских татар, когда они стали возвращаться на полуостров?

- Было такое дело. Сложностей было много. Это ж было ещё в 1988 году. Пришли ко мне актрисы довоенной труппы, тогда ведь театра как такового не было, а работали они на базе Русского театра. Вместе со знаменитыми Айше Дитановой, Мерье Ибраимовой пришли композиторы Налбантов, Бахиш. Мэтры. Стали вместе думать, что делать. Спасибо Анатолию Григорьевичу Новикову, согласился помочь, потом включился режиссёр Русского театра Владимир Аносов, который до последнего своего дня курировал Крымскотатарский театр, поставил пьесы, которые принесли новому театру поистине мировую славу. Теперь у театра своё помещение, звание академического.

- Знаю, что с вашей лёгкой руки в Крыму стали готовить профессиональные кадры для театров.

- Меня, кстати, за это в своё время наказал министр культуры Украины.

- То есть?

- Дело в том, что это было моё, тогда уже министра, волевое решение - открыть учебную группу актёров драмы на базе нашего культпросветучилища. Тогда это было просто немыслимой дерзостью: училище не занималось подготовкой профессиональных деятелей искусств, готовило работников для клубов и библиотек, руководителей кружков художественной самодеятельности. Мы набрали группу из двадцати пяти талантливых молодых крымских татар, первыми преподавателями которых стали Анатолий Григорьевич Новиков и Владимир Андреевич Аносов. Потом отправили целевую группу в Киевский институт театрального искусства имени Карпенко-Карого. Постепенно сформировалась труппа, которая переросла через несколько лет в профессиональный театр.

А наше начинание в культпросветучилище обернулось созданием университета, в котором готовят профессионалов и для театров, и для танцевальных творческих коллективов, и вокалистов.

- Думаю, вы не только театром занимались.

- Конечно, нет. Когда приехали из Узбекистана танцоры знаменитой "Хайтармы", добились для них в Евпатории квартир, мест в общежитии, отвели постоянную площадку - сцену театра имени Пушкина. В Симферополе помогли создать ансамбль "Крым".

- Если мне не изменяет память, именно в вашу бытность "начальником культуры" началось строительство нового здания республиканской библиотеки имени Франко?

- Да, это было в феврале 1992 года. Вообще, надо сказать, начинаний в то время было много.

В октябре 1993 года первым приказом, подписанным мною уже в должности министра культуры, была утверждена концепция развития Ливадийского дворца-музея. Отвоевали у Эрмитажа Массандровский дворец, который стал филиалом Алупкинского дворца. Концепция историко-культурных заповедников, которая нынче успешно развивается, сформировалась именно в те годы. Мы первыми на Украине стали создавать историко-культурные заповедники, которые берут под свою защиту памятники. Это очень важно. В одном только Бахчисарайском районе их около ста восьмидесяти. Теперь посягнуть на них никто не имеет права - они на заповедной территории.

- Помнится, что и республиканский комитет по охране памятников начинался с Министерства культуры?

- Совершенно верно. У нас был отдел по охране памятников. Когда поняли, что одного отдела для Крыма мало, поставили перед правительством Украины вопрос о создании самостоятельного комитета по охране памятников. И первым председателем его стал мой заместитель Анатолий Григорьевич Литвиненко.

- Перестав быть министром, вы не ушли из культуры, создали республиканскую Ассоциацию музеев и заповедников. Многим она тогда казалась надуманным формированием. Оправдались ли усилия?

- Вне всякого сомнения. В её состав входят все ведущие музеи и заповедники. В том числе и севастопольские. Оказалось, именно такого общественного формирования и не хватало для консолидации усилий по развитию музейного дела в республике. Наши ряды постоянно пополняются, недавно попросился под наше крыло Музей катастроф.

- Несколько лет назад именно ваша ассоциация подняла общественность на отстаивание Ливадийского, Воронцовского и Массандровского дворцов от посягательств киевских чиновников, которые собирались забрать их из республиканской собственности в собственность администрации президента.

- Не раз приходилось подключать общественность к этому делу. Всем миром, что называется, отстояли. Но по-прежнему не по назначению используется Юсуповский дворец. А какой там мог бы быть музей! Не остановимся, пока не добьёмся передачи в республиканскую собственность для музеефикации этого исторического здания.

- Что ещё вас беспокоит?

- В своё время, когда большое внимание уделялось патриотическому воспитанию молодёжи, возникло много музеев боевой славы. Они создавались на общественных началах в школах, колхозах и совхозах. Хорошо, если из трёхсот двадцати осталось сто - сто пятьдесят. Точную цифру никто не назовёт, как и не скажет, куда подевались экспонаты. Надо, пока не поздно, посмотреть, что же осталось. Ведь экспонаты там были ценнейшие. Уговариваю работников музеев заняться этим. Надо задуматься и над тем, что из тысячи с лишним сельских клубов осталось меньше половины. Почему никто не задумывается над тем, что испытывают люди, лицезрея стоящее в самом центре села здание, бывшее некогда клубом, а теперь зияющее глазницами выломанных окон и дверей, изуродованное донельзя? Нам, проходящим мимо бывшей "Астории" в центре Симферополя рядом с Верховным Советом, эти чувства понятны. Разруха ты, разруха.

О какой культуре при таком отношении к общему нашему дому может идти речь?

- В чём, на ваш взгляд, причина такого положения?

- Слишком много "хозяев" (именно в кавычках) появилось у некогда единой собственности. Сегодня многое пытаются либо свалить на местное самоуправление, либо оправдать им всё негативное в культуре. Не можем, дескать, вмешиваться в то, что происходит на местах. Такого быть не должно. Не может быть культуры сельской, коммунальной, республиканской или общегосударственной. Это должно быть единое целое. Сегодня о селе все забыли. Никто не планирует там выступления артистов. Ушло в небытие понятие "шефский концерт". Можно оправдаться тем, что мало выделяется денег. Но ведь выделяется же. Главное, чтобы они шли в дело. Многое уже упущено, но что-то можно сохранить, навести порядок. В своё время средства распределялись рационально. Приведу такой пример. Ялтинский концертный зал "Юбилейный" зарабатывал деньги летом, а Театр имени Чехова - зимой. И шло это на поддержку общей культуры. Теперь каждый сам по себе: один - в собственности Ялты, другой, восстановленный российским олигархом, - в его собственности на длительный срок. А ведь какие фестивали в Ялте проводились! На весь мир гремели "Крымские зори", "Песни моря". Всё прахом пошло. Реанимировать это сегодня непросто. Но надо. И, конечно, необходимо вдохнуть жизнь в сельскую культуру. Её возродить вполне реально.

- Каким образом?

- Недавно обсуждали это с министром образования Валерием Лавровым. Он - молодец, знает, что в самой глубинке творится. Едва ли не единственным живым "организмом" в сёлах остались школы. Там тепло, светло. Но они не укомплектованы, а значит, есть лишние помещения. И Валерий Васильевич предлагает перевести в школы из клубов с разваливающимися стенами библиотеки, возродить кружки, художественную самодеятельность. То есть создать учебно-культурный комплекс. Как когда-то создавали учебно-спортивные комплексы. Есть люди, которые не могут равнодушно наблюдать за разрухой. Вот им и карты в руки. А не чиновникам, которые только за кресла держатся.

Чего никогда не было у Вячеслава Петровича Пересунько, так это равнодушия. Иначе не пользовался бы и раньше, и теперь таким высоким авторитетом. Нет ни одной выставки, ни одной творческой встречи, куда бы его не приглашали. К его мнению прислушиваются, критику воспринимают с пониманием, добрым словом дорожат. Рядом с честными, прямолинейными людьми нелегко, но интересно. И полезно, чтобы не почивать на лаврах и душой не зачерстветь.

Людмила ОБУХОВСКАЯ