(Газета «Крымское время» от 15 января 2002 года)
С председателем Республиканского комитета по жилищно-коммунальному хозяйству Евгением Намяком мы связались по телефону ради того, чтобы услышать его ответы на два незамысловатых вопроса. Но, слово за слово, наша беседа расплескалась, как Салгир в половодье, и продлилась в общей сложности минут сорок. Выяснилось, что у Евгения Дмитриевича поднакопилось немало обид на «Крымское время», и он не преминул воспользоваться оказией, чтобы их излить. Но сначала — деловая часть разговора...
ВОПРОС ПЕРВЫЙ:
— Года четыре или пять назад в Совмине принималась программу предусматривавшая массовую (и бесплатную для населения и бюджетных учреждений!) установку теплосчетчиков. Кажется, поручили ее реализовывать вашему ведомству. Как все-таки со счетчиками и почему все молчат об этом, словно в рот воды набрали?
— Когда принималась эта программа, речь шла о том, чтобы в республиканском бюджете предусматривались деньги на установку теплосчетчиков в многоэтажных домах местных Советов. Мы занимались этим и в результате по Крыму поставили их штук 113-115. Но в течение трех последних лет ни одной копейки на счетчики бюджет не выделил. Этим и закончилось. Теперь народ стал уже сам дальше соображать. Хотя в Ялте к примеру, исполком через жилищное управление дает где-то 50%, учитывая, что это — больше проблема коммунальной собственности. Еще 50% народ сам собирает и на долевых условиях ставит теплосчетчики. А в Симферополе — ждут, когда государство денег даст.
Осенью я объехал все города и райцентры. И в каждом протоколе было записано: главе города, главе администрации до Нового года установить счетчики во всех школах, больницах, бюджетных учреждениях. Думаете, все поставили? Не ставят там, где бесхозяйственность!
ВОПРОС ВТОРОЙ:
— Проиллюстрируйте в цифрах, насколько снизился объем платежей населения за жилищно-коммунальные услуги в период с Нового года до Рождества?
— Ответить не можем, — сказал Евгений Намяк.
— Сегодня такого анализа нет. Как платит народ, мы берем за месяц.
Так что показать, насколько жесткий у крымчан выбор — или накрыть праздничный стол, или заплатить за коммуналку — с помощью главы Ресжилкоммунхоза нам не удастся.
* * *
Теперь — часть беседы «лирическая» (и не нами инициированная). Касательно обид собеседника.
ОБИДА ПЕРВАЯ:
«Ваша газета пишет слово «коммунальщик», а не «коммунальник». А тем, кто нас не уважает, я стараюсь отвечать реже. Это коммунальник может слово не так сказать, а газетчику в грамматике ошибаться нельзя. Не только вы так пишете, «Голос Украины» и «Урядовый курьер» — тоже. Я уже звонил своему министру по этому поводу».
ОБИДА ВТОРАЯ:
«В цивилизованной стране СМИ делают все, чтобы людям жилось легче, а понаблюдайте, как у нас?.. Первое, что должны сделать газетчики, — разумно глянуть, как люди пашут и работают, и сказать: граждане, качество услуг зависит от того, как регулярно вы будете за них платить!» (Далее последовали советы больше писать о положении промышленности и оценить, насколько медленней растут тарифы на коммунальные услуги, чем цены на продукты и даже газеты).
ОБИДА ТРЕТЬЯ
— совершенно неожиданная: «Вы перепечатали статью из российской газеты по тарифам, где вы пытаетесь лить грязь (?!) и не думаете о последствиях. Вы ж хоть фамилию пишите, пишите крупными буквами — что это в России, а у нас такого нет!.. А то автор шпарит российское, но имеет в виду Крым!»
Ну что было сказать собеседнику? Что уже рука писать устала: жизнь не станет лучше, даже если все до единого журналисты вдруг примутся жизнерадостно блеять в своих СМИ? Что всем известно: рост тарифов в ЖКХ сдерживается государством, а не коммунальщиками (дай им волю — они давно бы показали нам кузькину мать)? Что не стоило бы звонить министру из-за невинного слова «коммунальщик», а если уж бить во все колокола — так из-за того, что тепло упорно не доходит до наших квартир?
Сомневаюсь, чтобы автор «Новой газеты» Александр Ягодкин, публикуя материал о положении дел в коммунальном хозяйстве России, имел в виду Крым. Но эту перепечатку в №52 «КВ» от 28 декабря минувшего года рекомендуем найти и прочитать всем, кто не успел этого сделать. Что так возмутило в ней нашего собеседника? Процитируем лишь несколько выводов. «Что такое ЖКХ? Это огромные суммы, которые не снились никакому коммерсанту... » «Вся эта система сгнила напрочь, дотла, и в ней уже не осталось ничего живого... Нет денег? Я утверждаю обратное: сегодня ЖКХ не в состоянии переварить те средства, которые им выделяют». «Кто там полезет проверять, сколько я рубероида положил — 2, 3 или 20 метров? Кто станет проверять, какой длины водопровод я заменил? Все — дело закопано и забыто, никакой эксгумации». «Любая работа по текущему ремонту становится почвой, с которой собирают несколько урожаев». И еще одно: «Коммунальные средства активно идут сегодня на политику... Коммунальное предприятие сегодня — это в первую очередь политическая организация. Важнейшая часть административного ресурса... И, конечно, деньги. ЖКХ — это артиллерия, это бог политической войны!»
Заметим: мы не просили Евгения Намяка сопоставить эти утверждения с крымской и украинской действительностью. Он сделал это сам. С чего бы? Что заставило его потребовать от нас написать крупными буквами: ЭТО — В РОССИИ, А У НАС ТАКОГО НЕТ? Это наводит на размышления...
Алла ЛИТВИНСКАЯ