СОБСТВЕННОСТЬ И СВОБОДА ДУХА

• 

Подробности

Категория: Коротко Александр Шимонович — досье

Опубликовано 13.09.2018 13:37

Автор: Super User

Просмотров: 232

(Газета «Крымская правда» от 7 и 9 сентября 1995 года)

"Пью ваше здоровье"

М. Булгаков

На всех столбах повешенных не счесть.

Ты это видишь! Вижу.

Ну и ладно.

Галлюцинации. Пью Вашу честь,

Ведь нас не счесть с инстинктом стадным.

Кругом могилы, рвы и Бабий Яр.

Ты это видишь! Вижу.

Ну и ладно.

А я, прости, стал немощен и стар

И сторонюсь воспоминаний кровожадных.

По всей России зоны, лагеря.

Ты это видишь! Вижу.

Ну и ладно.

Тогда мечтай. Тебе благодаря

Все возвратится. И мундир парадный

На пуговицы все я застегну.

Как хорошо, что ростом я не вышел.

И всех, кого я не успел... найду и в

Ту страну верну. И награжу я мерой высшей.

В последнее время постепенно стало забываться, с чего началась перестройка и почему был избран путь коренного преобразования отношений собственности. Видимо, одна из особенностей памяти состоит в преимущественном удержании положительных отпечатков прошлого. Плохие воспоминания человек всегда старается избежать или во всяком случае отогнать от себя. Этот феномен общественной психологии не остался незамеченным некоторой частью действующих политиков, и, как результат, стало все больше появляться спекуляций, основанных на ретроспективной риторике: "даешь СССР", "не допустим капитализацию", "вернем прежние цены и идеалы".

Между тем не следовало бы поспешно забывать о еще недавних наших бедах с их бесконечными дефицитами и очередями, бюрократическим порабощением духа и постоянным нагнетанием страха, низким качеством продукции и безответственностью в работе. Я не хочу солидаризироваться ни с очернителями, ни с воспевателями прошлого. Впрочем, равно, как и настоящего. Однако затрагиваемая в статье тема вынуждает потревожить "старые раны".

Марксизм и собственность

Ложь в отношении марксовой теории собственности проистекает сегодня как справа - от радикальных сторонников быстрых капиталистических реформ, так и слева - от тех, кто именует себя истинными, непереродившимися коммунистами, и на этом основании с такой же рьяностью делает противоположное - препятствует реформам. Первые приписывают К. Марксу ответственность за бесчисленные страдания жертв тоталитарных режимов, создавшихся якобы по его экономическому образцу, а вторые хотят примирить экономическое учение, разрабатывавшееся на фактах середины прошлого столетия, с экономической практикой сегодняшнего дня.

Российские революции начала нынешнего столетия прошли под лозунгами максималистских социалистических идей, заимствованных отечественной интеллигенцией из западноевропейской общественной мысли 18-19 столетий. Эти идеи основывались на вере в революционные скачки и поэтому преемствовали из социалистических учений наиболее воинственные положения: вооруженную борьбу классов, экспроприацию и национализацию собственности, установление диктатуры пролетариата и т. п. Идеи либеральные и даже умеренного постепенного социализма реформ были сложны и малопривлекательны для широких слоев народа. Главенствовала психология - даешь все и сразу. Большевистский максимализм нарушил один из главных теоретических выводов Маркса о том, что развитие общества есть естественно исторический процесс, и пошел по пути разрушения, порывая органические связи постепенной эволюции общественных отношений.

На рубеже 1990-х годов страны социалистического лагеря потерпели полное крушение, но это крушение было лишь внешним выражением десятилетиями подготавливавшегося внутреннего кризиса. Глубинной основой этого кризиса была общественная собственность на средства производства. Именно она нивелировала человека, отвергла естественное право людей на хозяйственную самостоятельность и предприимчивость, исключила из процесса труда начала личного интереса и духовной свободы. "Общее" воспринималось в массовом сознании как ничейное и ежедневно укореняло продажный бюрократизм "отнародных" распорядителей собственностью, с одной стороны, и тиражировало безответственность, бесхозяйственность и нерадивость самих народных пользователей собственностью, с другой стороны. Постепенно утвердившись в сознании людей как схематизмы поведения и мышления, эти вновь приобретенные черты общественной психологии стали трагическими спутниками нашей повседневной жизни.

Присмотритесь сегодня к новым магазинам. В большинстве из них, несмотря на изменившийся ассортимент, все тот же отсутствующий взгляд продавца, его явная скука и знакомое пренебрежение к покупателю. Или вызовите сантехника. Он запросит с вас по двадцать долларов за каждую точку сварки, но сделает все так, что уже на следующий день вам придется переделывать не только его работу, но и все соседствовавшие с его трудом предметы интерьера. Разруха, как говорил профессор Преображенский в "Собачьем сердце", рассуждая о причинах исчезновения калош из прихожей своего подъезда сразу после революции, прежде всего в головах.

При этом не надо думать, что "разруха в головах" не коснулась руководящих и предпринимательских слоев. Смею утверждать, что не просто коснулась, а разъела их, как массовая порча. Средства и оборудование многих предприятий оказались перекачанными в различные коммерческие структуры, многочисленные государственные кредиты, направлявшиеся в госсектор экономики, ушли бесследно, как вода в песок. Наличие антимонопольных комитетов нисколько не поколебало позиции монополистов - они, как и прежде, продолжают "заботиться об интересах" потребителей, вводя, скажем, новые цены на услуги телефонной связи и оставляя при этом все тот же безобразный уровень качества работы телефонный сетей.

Некоторые радетели консервации прошлого в Верховном Совете Украины и Крыма делали все возможное, чтобы замедлить процесс приватизации, не отдавая себе отчет в том, что тем самым они наносят колоссальный вред не только ходу реформ, но и материальному положению большинства людей. Утверждая это, я не имею в виду примитивные рассуждения о якобы высоких дивидендах, которые опять же якобы потекут в карманы владельцев приватизационных сертификатов после их вложения в те или иные объекты собственности. Ясно, что все гораздо сложнее и между формальной приватизацией и повышением доходов широких слоев населения на основе их участия в собственности лежит немалая дистанция. Речь в данном случае идет о другом - о создании через приватизацию нового облика экономики, повышении эффективности хозяйствования и управления производством, его подъеме, а на этом фундаменте - создание достойных человека труда условий оплаты и жизни. Сохраняя старую форму отношений собственности, мы никогда не вырвемся из бедственного положения.

Марксизм породил два мощных идеологических течения XX века: коммунистическое и социал-демократическое. Первое стало на путь коренной ломки всего уклада прежней жизни и форсирование перехода к общественной собственности, а второе придерживалось позиций постепенной эволюции к обществу социальной справедливости и демократии, не нарушая естественных процессов реформирования отношений собственности через накопление и перераспределение богатства, пусть не очень быстрое, но неуклонное расширение социальной базы собственников, а также прав трудящихся на достойную оплату труда и социальные гарантии. К исходу XX столетия стало вполне очевидно, что экономическая и политическая практика социал-демократии, воплощенная во многих странах Западной Европы, убедительно показала свои преимущества.

Христианство и собственность

История развития мировой экономики и мирового хозяйства наводит на мысль о том, что главенствующий в том или ином государстве тип религии сказывается на экономическом поведении людей, а в конечном итоге - и на степени экономических успехов государства. Задайтесь вопросом: почему в разных странах капиталистической экономики наблюдаются различные уровни производимого национального продукта, производительности труда и динамики экономического роста?

Известно, что японская модель экономического роста тонко учитывала особенности психологии и поведения людей, базирующихся а свою очередь на открытости доминирующей религии, вобравшей в себя элементы конфуцианства, буддизма и традиционных японских верований. Напротив, почти двухсотлетний капиталистический путь Индии с ее замкнутыми, обращенными во внутрь человека религиями не вывел эту страну с огромным потенциалом в разряд передовых. Неравномерной была поступь капитализма и в странах Западной Европы. Одним из первых обратил на это внимание Макс Вебер в своей работе "Протестантская этика и дух капитализма". Предметом его анализа стали хозяйственная роль религии и влияние протестантской хозяйственной этики на становление западноевропейского капитализма. Развитые М. Вебером идеи экономической рациональности нашли последовательное выражение в современном капиталистическом обществе с его рациональной религией, рациональным правом, управлением и поведением. Стремление добиться предельной экономической эффективности утвердилось во всех индустриально развитых странах и пронизывает все сферы межчеловеческих взаимоотношений и культуры.

Возвращение к истокам христианской морали после длительного атеистического господства вновь заставляет нас обратиться к проблеме христианского понимания собственности. Иногда в отношении частной собственности высказываются чрезвычайно резкие суждения. При их обосновании ссылаются, в том числе и на Святое писание. Однако при этом упускается, что христианская критика собственности относится не столько к ней самой, сколько к собственникам, в которых клеймится эгоизм и черствость при пользовании собственностью. Христос никогда не осуждал и не отвергал, - как писал известный русский философ и религиозный мыслитель И. Ильин, - частной собственности, а говоря о "богатых", коим "трудно войти в Царство Божие", Он имел в виду не размер имущества, а их внутренне отношение к богатству. И нищий, и зажиточный, и богач могут быть добрыми и злыми, и только апостолам Христос советовал полное отречение от имущества. Остальным же Он заповедал милосердие и щедрость. От собственника требуется известное поведение - исполненная доброжелательства помощь бедным и вообще полезное и разумное пользование богатством.

Таким образом, в христианстве проблема собственности присутствует не в коммунистическом смысле упразднения и отказа от собственности, а в религиозно-этическом смысле свободного и осознанного осуществления духовной добродетели: слабого - поддержать, больного - лечить, незнающего - просвещать. Существенно не владение человека, а его сердце и воля, а также дела, являющиеся продолжением его внутреннего мира.

"Остров Крым"

Все в штатском, словно

не было войны.

Но каждый день - убийства,

грабежи

врываются в прохладу ночи

и чьи-то сны

взрывают, что есть мочи.

Стекло дрожит.

И это есть сюжет из жизни

островной.

И никому нет дела,

кроме тех, чье тело

уже убито и с нетерпеньем

ждет судьбы иной,

его покинула душа

и оболочка опустела.

А на дворе с утра

несносная июльская жара,

и старики, как голуби,

ждут подаянья

зря. Их обобрали. Такая

нынче у истории игра,

где в главной роли

лишь одни страданья.

Реформы и собственность

К концу 1990 - началу 1991 года народ дружно сказал: "Так жить нельзя". Мол, никакая перестройка, ускорение, переосмысление или новое прочтение классиков нас не спасут - нужны радикальные экономические реформы. И в этом была ценная правда и своевременная мудрость. Примером тому Китай, Чехия, Польша и даже Вьетнам, демонстрирующий в последние годы высокие темпы экономического роста. Три-четыре года назад почти все были сторонниками приватизации, ожидали и приветствовали этот процесс. В общественном сознании чаша весов в выборе между обществом эффективной экономики и обществом социальной уравниловки склонилась в пользу первого. Большинство из нас были убеждены, что для борьбы с бесхозяйственностью, безответственностью, всеохватывающим дефицитом и низким качеством продукции есть один рецепт -разгосударствление собственности и формирование на этой основе рачительных и заботливых хозяев. Что для этого было нужно? Разработать программу приватизации и подвести под нее соответствующую законодательную базу.

Весной 1992 года Верховный Совет Украины принял "Основы национальной экономической политики", в соответствии с которыми предусматривалась энергичная приватизация и структурная перестройка экономики. К тому времени уже действовали необходимые законы о хозяйственных обществах, о ценных бумагах и фондовой бирже, о приватизации. Однако дальше дело застопорилось. К середине прошлого года к моменту избрания президентом страны Л. Д. Кучмы - было приватизировано всего лишь 5 процентов предприятий.

Потеря темпа приватизации обернулась для государства тяжелой ценой. Во-первых, это привело фактически к попустительству разворовывания государственной собственности, что в народе была названо прихватизацией. Во-вторых, неопределенность процесса приватизации еще более характеризовала и без того слабую Украину, как экономически и политически нестабильную, лишая ее поддержки зарубежными кредитами и инвестициями. И, наконец, третье следствие медлительной приватизации связано с бессмысленным падением жизненного уровня людей.

За реформы всегда приходится платить определенную социальную плату, но если уровень жизни снижается, а никаких изменений по сути не происходит, зачем, спрашивается, нужны подобные жертвоприношения? Удивительно, как в этот сложный период (1992-1994 гг.) не произошло серьезных социальных конфликтов. Объяснение, на мой взгляд, одно - причины долготерпения коренятся в общественном сознании глубже, чем текущая неудовлетворенность условиями жизни. Их "почву" образуют долгосрочные экономические и социальные интересы, на реализацию которых люди рассчитывают в итоге экономической реформы. Вместе с тем вполне очевидно, что одно дело нести бремя тяжелой социальной платы за проводимые реформы, а совершенно другое - за бездарность или бездеятельность правительства.

Недавно Верховный Совет Крыма наконец снял мораторий на приватизацию. Снял, так и не устранив основные причины, по которым ранее его объявлял: не добившись четкости в разграничении объектов собственности между Украиной и Крымом, не ликвидировав двойственность в управлении приватизацией и не определив объем экономических полномочий Крыма. Однако, с моей точки зрения, это все равно лучше, чем сидеть сложа руки и прямо или косвенно потворствовать теневым процессам приватизации. Альтернативы у нас нет - нужно как можно быстрее уйти от обезличенной собственности, коверкавшей человеческую душу, гасившей личную заинтересованность и личную инициативу человека.

Да, сейчас не следует кривить душой и делать вид, что количество сторонников приватизации не поубавилось. Поубавилось. И прежде всего потому, что рассыпались иллюзии по поводу того, что каждый в состоянии быть собственником и управлять собственностью. Уж слишком серьезным и хлопотным оказывается это дело. Способность к управлению собственностью есть одна из граней человеческого таланта. Как невозможно всем быть художниками, композиторами или поэтами, так невозможно всем и каждому быть толковым хозяином собственности. Завидовать, подражать, и обижаться можно, по моему убеждению, только себе и на себя самого.

Впадение и разумное распоряжение собственностью есть дар Божий. И у нас, к счастью, осталось достаточно много здравомыслящих людей, которые хорошо понимают тупиковый путь директивной экономики и невозможность возврата к прошлому. Поэтому не вижу смысла в спорах, по какому - крымскому или украинскому - закону будет проходить приватизация. Главное, чтобы она не стояла на месте и выдвигала в экономические лидеры все больше способных, предприимчивых и грамотных людей.

Свобода духа

Я согласен с теми, кто утверждает, что настало время сильных личностей. У истории, несомненно, есть своя внутренняя поступь, у экономических реформ - своя внутренняя логика. Рано или поздно неизбежность и необходимость все равно пробивают себе дорогу. Однако на прохождение одной и той же исторической дистанции разные страны и общества тратят разное время и терпят от этого различные страдания. Особенно возрастает роль личностей в обществах переходных состояний. Так было, скажем, в поверженных Японии и Германии, нуждавшихся после поражения во Второй мировой войне в новых идеях сплочения общества и новой, демилитаризованной идеологии индустриального развития. Во многом благодаря тому, что в этих странах нашлись энергичные и интеллектуально сильные лидеры, мир уже в скором времени заговорил о "японском чуде" и германском "обществе всеобщего благоденствия". Едва ли, к примеру, Чехии без Гавела или Японии без Сабуро Окито удалось бы осуществить быстрые прорывы в экономическом росте.

К сожалению, ни украинские просторы, ни крымские "тупики" людей подобного масштаба пока не выдвинули. Но главное даже не в этом. В Крыму не видно элементарного стремления опереться на интеллектуальный потенциал представителей новой экономики. В правительстве достаточно умных, работоспособных и настойчивых людей. Но сегодня, на мой взгляд, этого мало. Нужны специалисты, прошедшие школу рыночного хозяйствования, собственными действиями доказавшие способность к выживанию, тонко понимающие всю подноготную происходящих экономических процессов. Наконец, просто те, кто обеспечил себе материальное благополучие и в силу этого обстоятельства приобрел свободу духа и готовность к оправданному риску.

На пути сложных экономических реформ немало подводных рифов. Неверные акценты в политике порой ведут к тяжелым социальным последствиям. Так произошло в Венгрии, где опора на иностранный капитал привела к вытеснению собственного производителя, а в итоге к безработице 1, 5 млн. человек из 10 млн. трудоспособного населения. Мои наблюдения за действиями наших властей тоже вызывают подобные опасения. Поэтому я склонен солидаризоваться с тонким замечанием великого автора "Мастера и Маргариты": "Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами дадут!"

Да, уверен, предложат и дадут, но только тогда, когда мы сами вернемся на естественный для всего человечества путь экономического развития, в основе которого лежит священное отношение к частной собственности. Именно она является гарантией построения гражданского общества, источником прав и свобод, творческого самовыражения человека. Надежно защитив частную собственность, мы создадим условия для вложения средств в производство и новые рабочие места, раскроем стимулы для высокоэффективного труда и инвестирования капитала, преодолеем смутные символы коммунистической веры и будем точно знать о своем деле ровно настолько, чтобы тщательно его исполнять. Собственность - это оружие свободы.

А. КОРОТКО,

депутат Верховного Совета Крыма