Владимир КЛЫЧНИКОВ: "ХВАТИТ МИНДАЛЬНИЧАТЬ"

Подробности: Категория: Клычников Владимир Николаевич — досье; Опубликовано 20.06.2018 12:38; Автор: Super User; Просмотров: 212

(Газета «Крымское время» от 18 января 2007 года)

Владимир Клычников, будучи депутатом Верховного Совета автономии вот уже трех созывов, является одним из старожилов крымской политики. При его (иногда весьма активном) участии прошла, по сути, вся политическая жизнь постсоветского Крыма. Он работал в парламенте республики в бурные времена Юрия Мешкова, в застойные времена Бориса Дейча, работает и теперь, во времена Анатолия Гриценко. Какими их, эти нынешние времена, назовут лет десять спустя — бурными, застойными или, может быть, эволюционными? Об этом и о многом другом мы и говорили с очередным гостем нашей традиционной рубрики.

— Владимир Николаевич, в прошлом году на одной из своих пресс-конференций вы говорили о том, что Верховный Совет Крыма костьми ляжет, но не узаконит ни одного самозахвата земли в Крыму. Наш парламент держит свое обещание?

— На сегодняшний момент — да. Я не могу сказать, что мы одержали на этом фронте какие-то внушительные победы, но намерение придерживаться буквы закона и не идти на поводу у захватчиков земли у депутатов остается твердым. Той же точки зрения, насколько я знаю, придерживаются и местные советы. Ну и конечно, мы очень обрадовались тому, что Верховная Рада Украины, услышав наши стенания, приняла наконец поправки в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодекс об уголовной ответственности за захваты земли.

— Как закон об уголовной ответственности за захваты земли изменит ситуацию в Крыму?

— Принять закон — это полдела, надо еще сделать так, чтобы он заработал. Если мы не научимся применять этот закон, то он, откровенно говоря, ничего на полуострове не изменит. Мы должны собрать силовиков, исполнительную службу и выработать план совместных действий по отношению к захватчикам земли, независимо от того, кто они — татары, русские или украинцы.

— На той же пресс-конференции, которую я упомянул в начале нашего разговора, вы говорили о том, что к новому году Республиканский комитет по земельным ресурсам должен завершить работу по составлению базы данных обо всех выделенных в Крыму земельных участках. Вы располагаете информацией, завершена ли эта работа или нет?

— Как и все депутаты, я располагаю устными заверениями председателя РескомземаНиколая Голубева о том, что эта база данных готова. Слушая в порядке контроля этот вопрос на декабрьской сессии, парламент принял решение о том, что до февраля данная база должна быть роздана местным советам для работы. Когда это произойдет, чиновники на местах, оперируя информацией из базы данных, смогут легко устанавливать, имеет ли тот или иной заявитель право на получение участка для индивидуального жилищного строительства или нет.

— Вы — один из, если так можно выразиться, долгожителей крымской политики. Сравните, пожалуйста, наш нынешний парламент с другими, в которых вам довелось работать.

— В 1994—1998 годах депутаты Верховного Совета Крыма могли выбирать, работать им на профессиональной или непрофессиональной основе. И большинство работали как раз на профессиональной основе. То есть в те годы у нас, по сути, был профессиональный парламент, депутаты которого работали изо дня в день и имели возможность владеть ситуацией по каждому законопроекту. Шире в те годы были и полномочия Верховного Совета Крыма. Самое главное — у Верховного Совета Крыма было право законодательной инициативы, которое потом у нас, к сожалению, отобрали.

В следующем, грачевском, парламенте я не работал. Тем не менее могу отметить, что, на мой взгляд, Грач заложил очень негативную тенденцию, по большому счету, подавив всю инициативу в парламенте. В те годы в Верховном Совете был один Грач, и никого больше. Вместо того, чтобы подталкивать депутатов к работе, Леонид Иванович пытался лично решать каждый вопрос. Члены президиума могли присутствовать на работе, могли не присутствовать — от этого ничего не менялось. Таким образом, был нанесен удар по главной составляющей парламента, которая заключается в законотворческой или нормотворческой деятельности. Грач — во-первых, индивидуалист по натуре, а во-вторых, он вырос в партийной коммунистической системе и пытался и в новых условиях управлять теми же старыми партийными методами. Леонид Иванович был, остался и, наверное, умрет с мыслью о том, что он первый секретарь Крымского рескома Компартии.

В какой-то степени эта тенденция продолжилась и при Дейче, в 2002—2006 годах. Но, конечно, Борис Давыдович немного ослабил вожжи — он хоть и тоже человек из той, старой, системы, но все-таки не прошел такой партийной школы, как Грач. Можно сказать, что при Дейче началась медленная реанимация крымского парламентаризма, которая, правда, сопровождалась многочисленными уступками Киеву.

Ну а о нынешнем парламенте говорить, наверное, еще рано. Мы пытаемся, если так можно выразиться, окончательно реанимировать крымский парламентаризм, поощряем депутатов к активной нормотворческой деятельности. Но на этом пути очень много сложностей, и самая главная — переговоры с Киевом. Нам нужно вернуть законодательную инициативу, а для этого — внести изменения в Конституцию Крыма. И даже не потому, что она плохая, хотя, вы знаете, я нынешнюю крымскую Конституцию критиковал, критикую и критиковать буду. Но сейчас дело не в этом. Просто время идет, сравнительно скоро исполнится уже десять лет с момента принятия Конституции Крыма. А со временем любой закон нуждается в изменениях. На мой взгляд, сейчас назрел момент, во-первых, исправить ошибки, которые в Конституции были заложены изначально, а во-вторых, внести те изменения, которые подсказывает время. Сделать это будет очень непросто, но на сегодняшний момент общественно-политическая ситуация, в том числе и расклад сил в Верховной Раде Украины, складывается таким образом, что мы можем попробовать это сделать.

— Как вы, будучи заместителем председателя фракции «Союз» в Верховном Совете Крыма, оцениваете ее работу?

— Мы, к сожалению, в парламенте не большинство. Мы — лишь часть большинства. Тем не менее несомненный плюс нашей фракции заключается в том, что у многих из нас уже есть опыт работы в парламенте и правительстве. Лидер нашей фракции Лев Миримский на протяжении трех созывов работал в Верховной Раде Украины. Мы со Светланой Савченко в разное время были депутатами Верховного Совета Крыма. Олег Русецкий работал министром аграрно-промышленного комплекса республики. Поэтому, придя в нынешний крымский парламент, мы без раскачки начали работать над решением таких острейших проблем региона, как борьба с захватами земли, статус русского языка, разработка изменений и дополнений в Конституцию Крыма. У нас уже есть немало наработок и предложений, но хвастаться пока рано. Хвастаться будем после того, как достигнем конкретного результата. А от того, что Клычников проявил инициативу, но она не была услышана большинством депутатов, избирателю не легче. Честно говоря, я думаю, что парламент мог за истекшие месяцы сделать гораздо более решительные шаги. Мы все еще продолжаем миндальничать. И прежде всего это касается не экономических, а политических вопросов. Я не призываю тут к радикализму. Нет. Но, к примеру, с моей точки зрения, мы обязаны были провести в 2006 году консультативный референдум по русскому языку, тем более что люди этого ожидали. Да, он не имел бы юридических последствий, но он имел бы огромные политические последствия. Это был бы уже не опрос общественного мнения, это был бы официальный консультативный референдум, на котором процентов девяносто крымчан выступили бы за придание русскому языку государственного статуса. Вот, пожалуйста, официальный Киев, умойтесь!

— Владимир Николаевич, вы уже второй созыв возглавляете парламентскую комиссию по местному самоуправлению и административно-территориальным вопросам. Как за эти годы изменилось местное самоуправление в Крыму? И изменилось ли оно вообще?

— Закон о местном самоуправлении, который был принят в 1997 году, не претерпел за эти годы никаких существенных изменений, не считая каких-то дежурных поправок. Поэтому что касается правил игры в местном самоуправлении, то они не менялись уже почти десять лет. Тем не менее этот закон, конечно, дал определенный толчок. Прошел годик-другой, люди на местах вчитались в закон, осознали свои права и потихонечку стали расправлять плечи. По большому счету, все, как всегда, зависит от того, кто возглавляет тот или иной местный совет. Если приходит толковый человек, и дела идут на лад. Мы в Верховном Совете стараемся по мере наших сил этим толковым людям помогать. Ну, например, проводим ежегодные конкурсы по местному самоуправлению. Выиграв этот конкурс, местный совет получает средства на реализацию конкретных программ — будь то открытие Дома культуры, детского садика, приюта для стариков, фельдшерско-акушерского пункта. В этом году на эти цели в республиканском бюджете предусмотрено два миллиона гривен. Каждый из победителей получит разные суммы, но если считать в среднем, то это где-то около ста тысяч гривен на проект. Для Симферополя, бюджет которого составляет около 100 миллионов, это, может быть, и немного, а для Почтового, например, половина его бюджета. На этой неделе мы как раз подвели итоги очередного такого конкурса. Его победителями стали больше двадцати местных советов. В результате, в Угловом откроется Дом культуры, в Почтовом — детский сад для детей с физическими дефектами, в Ярком Поле будет проведена вода на две главные улицы, и так далее. Причем мы не просто выделяем деньги, мы еще и следим за тем, как реализуются эти проекты.

— Пожалуй, самая громкая кадровая новость в Крыму после нового года — это отставка Геннадия Москаля с должности постоянного представителя президента. Как вы оцениваете это событие? Что это — победа руководства Верховного Совета Крыма, которому удалось выдавить Москаля с полуострова? Или повышение Геннадия Геннадиевича по службе? А может быть, что-то третье?

— Я не думаю, что в связи с отъездом Москаля в Киев стоит говорить о какой-то победе руководства Верховного Совета Крыма. Тут дело в другом. Геннадий Геннадиевич — человек, четко выполняющий ту установку, которую дает ему начальник — будь то хоть Кучма, хоть Ющенко. Ситуация в Крыму сегодня стабилизировалась, и Москаль, с его исполнительностью, понадобился Ющенко на другом фронте — в Службе безопасности Украины. К тому же, надо сказать, у Москаля и в принципе всегда лучше получалось работать в силовых ведомствах, а не на хозяйственной работе. Вспомните, в том же Луганске Геннадий Геннадиевич, что там говорить, напортачил, и серьезно. Алчевск — это в том числе и его «заслуга». Нет, я не говорю, что он там был виноват на все сто процентов, но, согласитесь, на то ты и первое лицо в регионе, чтобы нести ответственность.

— То есть президент решил усилить Москалем СБУ?

— Ну, может быть, не совсем так. Президент решил назначить в СБУ своих людей. Хотя сегодня, наверное, никто не будет спорить и с тем, что эта структура нуждается в усилении. От бардака, который там творится, хватаются за голову сами службисты. В общем, президент бросил Москаля на самое слабое место. А кого еще, если не Геннадия Геннадиевича? Как известно, настоящих буйных мало.

— Кто, по-вашему, выглядит наиболее реальной кандидатурой на освободившуюся должность представителя президента в Крыму?

— Тут в СМИ пошли разговоры насчет Луценко, но я этого не допускаю. Да он и сам открещивается от такого назначения. Луценко мнит себя общеукраинским лидером, и даже если ему предлагалось это назначение, то на тысячу процентов он должен был от него отказаться. С моей точки зрения, наиболее вероятная кандидатура — это Пробей-Голова. Да и, насколько я знаю, Ющенко на последней встрече с Гриценко и Плакидой тоже дал понять, что он и его команда — за конструктивную спокойную работу, и ожидать какого-то волкодава для борьбы с крымскими властями не стоит. Так что, повторюсь, я склоняюсь к тому, что это будет кто-то вроде Пробей-Головы. Пробей-Голова — это в данном случае не фамилия, а образ. Нам остается ждать некого Пробей-Голову — разумного, спокойного, взвешенного политика.

— По-моему, в справочнике «Кто есть кто в Крыму» я прочитал, что ваше хобби — это книги. Хватает ли члену президиума Верховного Совета республики времени на чтение? И если хватает, то какую последнюю книгу вы читали?

— О книгах стараюсь не забывать, хотя, признаться, читаю периодами. Последняя книга, правда, не из прочитанных, а из перечитанных, — роман Германа Гессе «Игра в бисер». Я вообще с удовольствием перечитываю вещи, которые читал 15—20 лет назад. То, что в двадцать лет воспринималось по одному, в сорок воспринимается по-другому, а в шестьдесят, наверное, по-третьему.

Александр МАЩЕНКО