ТРАГЕДИЯ В МОСКВЕ ГЛАЗАМИ КРЫМСКОТАТАРСКИХ ПОЛИТИКОВ

Подробности: Категория: Чубаров Рефат Абдурахманович — досье; Опубликовано 31.07.2019 20:28; Автор: Super User; Просмотров: 162

(Газета «Голос Крыма» от 1 ноября 2002 года)

23 октября группа чеченцев численностью от 40 до 50 человек под предводительством 25-летнего Мовнсара Бараева захватила в Москве здание Дома культуры Шарикоподшипникового завода по улице Мельникова, 7, где проходил мюзикл под названием «Норд-Ост». Главным требованием боевиков было прекращение войны в Чечне. Три дня предпринимались попытки достижения договоренности. 25 октября М.Бараев выдвинул требование принять их условия, иначе к 6 часам утра они начнут расстреливать заложников. Рано утром 26 октября начался штурм театрального центра, в ходе которого был применен неизвестный газ. Более 100 человек погибли, более 300 доставлены в больницы Москвы с отравлениями различной степени тяжести. Количество жертв продолжает расти, власти признали проведение акции освобождения заложников успешным. Лидер группы повстанцев М.Бараев убит. Дать оценку происшедшим в Москве событиям мы попросили председателя Меджлиса крымскотатарского народа Мустафу Джемилева и народного депутата Украины Рефата Чубарова.

— Как вы можете охарактеризовать трагические события в Москве, связанные с захватом заложников?

— Однозначно — это был террористический акт. Суть его заключалась в том, что группа вооруженных граждан подвергла насильственному задержанию другую группу мирных граждан и в течение всего времени насильственного удержания подвергала их жизни прямой угрозе. При этом не следует забывать не только о количестве заложников (более 800 человек), но и то, что среди них было немало детей и женщин.

— Аналитики приводят различные версии причин захвата безоружных людей. Какой из них придерживаетесь вы?

— Причин, оправдывающих захват безоружных людей, просто не может быть. Я хотел бы, чтобы каждый из нас хотя бы на минуту представил себя или своих близких в роли заложников (не дай Аллах!). Разве для нас в такой ситуации имели бы значение доводы тех, кто захватил безоружных людей?

Другое дело, если общество действительно желает оградить себя от повторения в будущем подобного рода трагедий, то оно просто обязано дойти до истинных причин, толкающих людей на такие бесчеловечные поступки.

— Каковы же тогда, на ваш взгляд, причины появления террористических актов, подобных тому, что случился в Москве?

— Терроризм как явление очень многогранен. Если мы обратимся к историческим фактам, известным нам хотя бы из школьной программы, то на память сразу приходят народовольцы (предтеча большевизма в России) с их бомбометаниями в российских царей и других сановных лиц. Те террористические акты ими совершались, исходя из их классовых и идеологических принципов...

Что касается московской трагедии, то источником ее появления, безусловно, является война в Чечне, которая, с небольшими передышками, длится вот уже 8 лет. В этой войне ежедневно убивают десятки невинных людей, в том числе детей, стариков и женщин. По своей сути и последствиям периодические «зачистки» российскими войсками чеченских сел ничем не отличаются от террористических актов.

— Но можно ли остановить террор террором?

— Вы задали непростой вопрос. Думаю, что все зависит от состояния общества, в котором имеется внутренний конфликт. В качестве примера сошлюсь на Францию времен де Голля. Принятие им решения о выводе французских войск с территории Алжира далось ему чрезвычайно тяжело, ибо была угроза противодействия такому шагу высшего генералитета. Однако рядовые французы поддержали де Голля, решив, что жизни французских солдат, погибавших тысячами в далеком Алжире, намного ценнее, нежели удержание Алжира в качестве колонии Франции.

Вернемся к московской трагедии. Требования тех, кто захватил заложников, были неприемлемыми с точки зрения нынешнего руководства России. Вспомните, что избрание Путина Президентом России проходило на фоне эскалации военных действий в Чечне. В последние годы в России на государственном уровне осуществляется культивирование принципа силы в разрешении как внутренних, так и внешних проблем. Достаточно вспомнить недавние ультиматумы Грузии.

Очень точно, на мой взгляд, состояние российского руководства охарактеризовал один из известных российских политиков, сказав уже после штурма по спасению заложников следующее: «Россия стояла между выбором позора и необходимостью спасения жизни заложников».

Поэтому для меня с первых известий о случившейся трагедии было очевидным, к какому выбору будут подталкивать Президента России...

— На что же вы надеялись, отправляясь в Москву?

— Я исходил из того, что среди заложников было много и граждан Украины, в том числе и из Крыма. Была надежда на их вызволение в ходе переговоров. Разумеется, у меня была надежда и на то, что удастся содействовать спасению всех детей и женщин, независимо от их гражданства. Уже в четверг, 24 октября, я поделился своими планами с главой Администрации Президента Украины В. Медведчуком, затем с председателем Верховной Рады Украины В. Литвиным.

После того, как мы заслушали в пятницу, 25 октября, на; сессии Верховной Рады Украины информацию представителя Министерства иностранных дел Украины, я с согласия председателя ВР Украины вылетел в Москву.

— И все-таки, как вы представляли свою роль в освобождении заложников?

— Разумеется, мы знали, что к этому времени очень много для освобождения граждан Украины было сделано сотрудниками посольства Украины в России и непосредственно послом Н.Билоблоцким, В то же время мы понимали, что дипломатические работники ограничены в своих действиях из-за своего статуса. Поэтому целью народных депутатов Украины (а вместе со мной вылетели в Москву также Тарас Чорновил и Андрей Шкиль) было содействие работникам Посольства в расширении формата контактов, могущих привести к освобождению заложников. Никакой другой цели мы перед собой не ставили.

— Что же вам удалось сделать?

— По прилету в Москву мы встретились с работниками Посольства Украины, получили от них полную информацию о развитии событий, а потом поехали на место трагедии. Надо сказать, что картина, представившаяся перед нами, была сама по себе из мира нереального, жуткого. Практически в центре Москвы развернуты в боевом порядке различные спецподразделения, военная техника, спасатели, медицинские кареты.

После длительных переговоров нас, в сопровождении Генерального консула посольства Украины, допустили к штабу, расположенному в метрах 150-200 от Дома культуры, где находились заложники. К сожалению, в сам штаб нас не допустили, ссылаясь на то, что там некому нас принять. Предложили прийти утром. С места событий мы ушли около трех часов ночи.

Каждый из народных депутатов имел собственный план выхода на влиятельных российских политиков, а также на представителей чеченской общественности г. Москвы. По телефонам нами был назначен с ними ряд встреч на раннее утро, но уже в 6.30 утра мы получили известие о начале штурма...

— Можно ли было избежать штурма?

— На мой взгляд, все возможные варианты развития событий зависели только лишь от официальной российской власти. Они приняли то решение, которое приняли. Мы не скоро узнаем всей правды, связанной с московской трагедией. Могу отметить только одно: уже сегодня очевидно, что масштабы трагедии намного страшнее, чем сообщались официозом после штурма...

— В комментариях некоторых политиков вновь звучат утверждения о некоей взаимосвязи, московской трагедии, да и вообще большинства происходящих в мире террористических актов с исламом как религией- Насколько серьезны такие утверждения?

— Такие утверждения, по своей сути, просто абсурдны, ибо ислам определяет человеческую жизнь как дар Всевышнего и категорически запрещает убийство безвинных людей.

Более того, в постулатах ислама особо подчеркивается, что все люди равны в основополагающем человеческом достоинстве и основополагающих обязательствах и обязанностях без кого-либо различия по признаку расы, цвета кожи, языка, пола, религиозной веры, политических взглядов, социального положения и других оснований.

Стремление некоторых политиков возложить на ислам и мусульман ответственность за те или иные акты насилия есть ни что иное, как попытка скрыть истинные причины, заставляющие людей пойти на насилие.

— Например.

— Та же война в Чечне, о чем я уже говорил. Следует осознавать, что к террору нередко прибегают те, кто не видит иных способов для собственной защиты или защиты своих близких от уничтожения.

Обратите внимание, те, кто захватил заложников в Москве, выдвинули всего лишь одно условие — остановить войну в Чечне! Таким образом, нравится кому это или нет, развязанный государством террор против чеченского народа и является непосредственным источником совершения террористического акта в Москве.

— Но ведь те, кто захватил заложников, назвали себя шахидами, следовательно, они верили, что совершают правильный шаг?

— Для более полного понимания читателями вопросов прав человека в исламе мне придется процитировать две статьи из Каирской декларации о правах человека в исламе, которая была принята государствами-членами Организации исламских государств в Каире 5 августа 1990 года и являющегося одновременно официальным документом ООН № А/45/421.

Статья 3 Каирской декларации гласит: «В случае применения силы или вооруженного конфликта запрещается убивать таких мирных жителей, как старики, женщины и дети. Раненые и больные имеют право на медицинскую помощь; военнопленные имеют право на получение пищи, убежища и одежды. Запрещается уродовать трупы. Обязательно необходимо обмениваться военнопленными и организовывать посещения или воссоединения семей, разлученных обстоятельствами войны».

Далее, в статье 21 указанного документа прямо предписывается: «Захват заложников в какой бы то ни было форме и для любых целей однозначно запрещен».

Таким образом, ответ на ваш вопрос, как мне представляется, очевиден. Другое дело, что у тех, кто незаконно удерживал людей, могли быть и другие аргументы, наподобие того: «Им можно убивать наших близких, а нам нельзя?» Но такие доводы, согласитесь, не имеют к религии никакого отношения.

— Возможно ли совершение подобных актов в Украине?

— Глубоко убежден, что внутренних причин для прибегания гражданами Украины к террористическим актам не существует. И это при том, что социально-экономическое положение общества оставляет желать лучшего. Однако, все проблемы внутреннего развития Украины имеют реальные механизмы для их разрешения мирным путем. И в этом наше главное отличие от ситуации в Российской Федерации.

В завершение интервью я хотел бы выразить глубокие соболезнования тем людям, чьи родные и близкие стали жертвами насилия.

Материал подготовила Лейля АЛЯДИНОВА