(Газета «Крымские известия» от 4 марта 2015 года)
В числе депутатов, первыми заходивших в здание крымского парламента после беспорядков 26 февраля прошлого года и организовывавших в этот сложный период работу депутатского корпуса, был нынешний глава Комитета Госсовета Республики Крым по санаторно-курортному комплексу и туризму Алексей Черняк. Сейчас, в годовщину событий, с которых началась «Крымская весна», он вспоминает: страха не чувствовали, потому что было четкое понимание, что и ради чего мы делаем.
— Страх был раньше, когда мы смотрели, что происходит в Киеве, и понимали, что это все докатится сюда, а у тебя здесь семья, дети, родители, при этом личный самолет на запасном аэродроме не стоит и банковских счетов в Швейцарии нет. Стало ясно: нам придется быть более жесткими, четкими, организованными. 26-го, когда народ пошел стенка на стенку, сторонников России начали травить газом, произошел переломный момент, и толпа продавила шеренгу правоохранителей — наверное, это из памяти не сотрется никогда. Стало совершенно понятно, что другого пути у нас нет, потому что его не хотят сами крымчане. Если в начале митинга еще звучали призывы об усилении полномочий автономии и прочем, то прошли буквально часы, и мы убедились: с Украиной оставаться не хочет никто. И если мы не сделаем так, как хотят крымчане, нас самих сметут.
Вместе с этим пониманием наступило спокойствие. Константинов знал, что делать. Он просто спросил — вы со мной? Значит, делаем все вместе. Очевидно, что Совмина, исполнительной власти нет, милиции нет, надо собирать депутатов. Тогда Крым имеет право на дальнейшие легитимные шаги.
Сделать это было непросто. Уже пошла большая волна по украинскому телевидению, начались адресные угрозы, шантаж, обещания — чего только не было! Мы звонили депутатам по нескольку раз, объясняя, что все спокойно, никого тут не убивают, никого силой не держат, не приставляют автомат к виску. Да, среди народных избранников были те, кто убежал, отсиживался где-то. Но, хоть и не с первой попытки, нам удалось собрать сессию. Владимир Андреевич четко понял ситуацию и всех «поставил на рельсы», а дальше мы тут бегали, как заведенные, готовили решения и уже не обращали внимания на обстановку в здании. Постановления принимались одно за другим, но каждый раз, когда я выходил на улицу, подходили люди и спрашивали: что там, что нужно сделать? Я отвечал, все в порядке, не беспокойтесь. Желание быть с Россией многие годы светилось у нас внутри тоненьким огоньком в надежде, что наши дети и внуки когда-нибудь этого добьются, а тут все сложилось буквально провидением Божьим, и у нас все получилось. Крым вернулся на Родину.
Записала В. КРАСНОПОЛЬСКАЯ