ЗДОРОВЬЕ ПО БЛИСКУНОВУ

• 

Подробности

Категория: Блискунов Александр Иванович — досье

Опубликовано 14.10.2016 13:03

Автор: Super User

Просмотров: 1217

(Газета «Крымские известия» от 23 сентября 2003 года)

— Если я спустя два месяца явлюсь к ним с нормальной ногой, думаю, что реакция будет шоковая, — сказал на прощание провожавшим его лекторам Роман, улыбнулся и шагнул в вагон поезда «Симферополь — Львов». 

Его голубые глаза вдруг стали очень похожими на глаза человека, которого он никогда не видел. Но в сущности, благодаря которому теперь возвращался домой таким, каким был до того трагического дня, когда попал в автокатастрофу, — здоровым и уверенным в себе юношей. 

Глаза у Романа такие же, какие были когда-то у Александра Ивановича Блискунова. Кто этот человек? Доктор медицинских наук, профессор, заслуженный изобретатель СССР и Украины, лауреат Большой золотой медали интеллектуальной собственности ООН (единственный в мире травматолог, награжденный ею), первый лауреат Украинской республиканской премии имени В. К. Семинского, лауреат Знака отличия Президента Украины, основатель нового направления в травматологии и ортопедии, автор 255 научных работ, 125 изобретений. Разработанный им метод удлинения конечностей еще в XX столетии был назван ортопедией XXI века. И был признан во всем мире, но не у себя на Родине — в Украине, Крыму. 

Фантастика? Нет. Быль

Доклады и выступления профессора на международных симпозиумах и съездах о проведенных операциях его зарубежные коллеги воспринимали однозначно: "Фантастика". Они настойчиво приглашали его к себе жить и работать. Обещали создать для этого все условия. На Западе всегда умели и умеют ценить таланты. Дома же Бпискунову для того, чтобы внедрять свой метод в хирургическую практику, приходилось преодолевать бюрократические барьеры, лицемерие, зависть. 

В его архиве, который сегодня бережно хранят ученики, есть немало интересных документов, доказывающих это. Например, копия справки, составленная руководителем научно-технического отдела Центрального института травматологии и ортопедии (Москва) профессором Г. Л. Умяровым для управления лечебно-профилактической помощи Министерства здравоохранения о работе крымского профессора: 

«А. И. Блискуновым все разработки (от чертежей и заявок на изобретение до изготовления экспериментальных изделий) проводятся самостоятельно, вне рабочего времени и специалистов этого профиля, с затратами личных денег на ряд работ. В связи с этим рабочий день длится 14—15 часов, фактически без выходных дней. Объем выполненных им работ может охарактеризовать сравнение их с изобретательской деятельностью ряда научно-исследовательских институтов травматологии и ортопедии: за десятилетний период заявок на изобретение, поданных 15 институтами, — 352, а число выданных авторских свидетельств — 51 (КПД — 14, 5 процента. — Авт.). У А. И. Блискунова за такой же период число поданных заявок — 130, а полученных авторских свидетельств - 49 (КПД — 38 процентов). В этот период автор 62 авторских свидетельств на изобретение А. Блискунов получил поощрительное вознаграждение только... за одно изобретение в сумме... 50 рублей». 

Мало кто об этом знает, но за разработками крымского хирурга-изобретателя пристально следили конкурирующие западные фирмы, работающие в сфере медицинской техники. Подтверждением тому может служить еще один архивный документ — письмо, присланное в «Литературную газету» после публикации статьи «Летаргия. Почему не оперирует профессор Блискунов?» бывшим ответственным работником МЗ СССР: 

«При закупке медицинского оборудования и приборов у западных фирм приходится идти на взаимные уступки. В частности, у них имеются списки 16 человек, изобретателей в СССР, внедрение изобретений которых может составить известную конкуренцию западным фирмам как на территории СССР, так и на мировом рынке. 

Мне лично как техническому эксперту при закупке оборудования в г. Зальцбурге (Австрия) в 1981 году было предложено представителями западных фирм «положить под сукно» или отправить на проверку в наши НИИ, занимающиеся аналогичными разработками, некоторые разработки профессора А. И. Блискунова, так как я непосредственно занимался этими работами в министерстве. Взамен мне было обещано быстрое подписание контрактов на чрезвычайно выгодных для СССР условиях. 

Взвесив все плюсы и минусы, я был вынужден согласиться с их предложением и заключить устное джентльменское соглашение на синицу в руке против журавля в небе. Работы Блискунова были заблокированы, зато мы получили необходимое оборудование. Конечно, после подписания такого контракта, выгодного нам, я был поощрен на Родине. 

Если подобное джентльменское соглашение продлевалось другими компетентными лицами из министерства, то я думаю, что после публикации статьи А. Галаевой «Летаргия» в ЛГ (№ 34) от 19 августа с. г. оно потеряло всякий смысл и следует «разблокировать» А. И. Блискунова и дать ему возможность работать с неизбежным выходом его продукции на мировой рынок (если не поздно). Прошу довести мое мнение до Минздрава. На письмо можно не отвечать, так как я тяжело болен. 

Пенсионер, кандидат медицинских наук Кривцов Андрей Николаевич». 

Ученики профессора рассказывали, что в то время, когда о Блискунове писали все газеты, когда он получал награды и мировое признание, местные чиновники писали на строптивого ученого доносы, фабриковали дела, создавали комиссии. Показали даже одно из писем Александра Ивановича к своему московскому другу, где есть такие слова: «За период с 1984 по 1989 г. я был удостоен 18 комиссий по проверке моей деятельности и фактов, изложенных в доносах в различные инстанции... » 

Много различных и неизвестных доселе эпизодов из жизни А. Блискунова помнит и его ученик Сергей Куценко. Оказывается, Александр Иванович очень долго не имел собственного жилья, что называется, скитался по квартирам. И лишь в 1995 году (незадолго до смерти) был все же удостоен от государства квартиры. Правда, кооперативной, на... 10-м этаже. И то после письменных просьб, которые направляло в Крым Министерство здравоохранения СССР, а точнее, академик Е. И. Чазов. 

— Помню смешной, а скорее грустный факт, — вспоминает С. Куценко. — В подъезде дома, где профессору выделили квартиру, долгое время не работал лифт. Чтобы попасть в свою квартиру на 10-м этаже, Блискунов выходил из положения оригинальным образом: в соседнем подъезде на лифте поднимался на 10-й этаж, а оттуда переходил по техническому этажу и спускался на площадку своей квартиры. На мой вопрос, почему вы не «выбьете» себе нормальную квартиру, он отвечал: «У меня нет времени, чтобы тратить его в походах по чиновничьим кабинетам. Ведь там сидят люди со стеклянными глазами... » А однажды с горечью сказал: «Обидно, что у нас такой огромный путь от идеи к делу, что судьбы ученых зависят от людей, которым мы совершенно не нужны». 

В то же время, будучи депутатом крымского парламента, А. И. Блискунов не оставлял без внимания просьбы своих избирателей: писал письма в жэк, чтобы профессору-пенсионеру установили батареи отопления, хлопотал о выделении жилья семьям, «выбивал» деньги для изготовления разработанного им аппарата, с помощью которого решил поднять на ноги девочку из далекой полтавской деревни (сегодня Людочка уже заканчивает один из крымских вузов).

По Блискунову без... Блискунова

— Когда Александр Иванович слег, его квартира стала кафедрой мединститута, — рассказывает Сергей Куценко. — Драматичным и памятным стало последнее в жизни шефа совещание, которое он проводил, лежа в постели: давал задания, делал распоряжения, пытался проводить реорганизацию на кафедре. Мне он передал лист бумаги, где были перечислены все сотрудники отделения и кафедры. Напротив каждой из них стояли обозначения «КД», «ДД», «ЧФ», отмеченные знаками + и –. «КД» и «ДД» означали потенциальные возможности сотрудников к написанию кандидатских и докторских диссертаций. «ЧФ» — человеческий фактор. Передавая эту бумагу, профессор добавил: «Это тебе для служебного пользования». Прошло время... Он почти не ошибся. В первую очередь, я имею в виду «ЧФ». 

Одна из комнат в квартире профессора была превращена в операционную, где на макетах отрабатывались операции, оттачивалась хирургическая техника. Ведь больше в мире нигде таких операций не делали, инструменты и оборудование — в эксклюзивном варианте. И было еще ноу-хау, которое нужно было передать ученикам. Все операции ранее делались только с его непосредственным участием. И прежде чем назначить первую операцию без него, он еще и еще раз требовал от всех пересказать ее ход и этапы, — вспоминает Сергей Куценко. — Саму же операцию по Блискунову без... Блискунова вообще трудно забыть. Шеф волновался и переживал больше, чем хирурги. Благословляя на операцию, он сказал тогда: «Я все просчитал, у вас получится... » 

Операция по имплантации сразу двух аппаратов для увеличения роста пациента продолжалась пять с половиной часов. И все это время с интервалом в 10 — 15 минут наблюдавшие за ее ходом коллеги по телефону докладывали обо всем А. Блискунову. Когда после операции уставшие, взволнованные хирурги с рентгеновскими снимками в руках появились у постели профессора, он внимательно изучил рентгенограммы, затем с трудом встал, обнял их, поцеловал и заплакал. «Не представляете, что вы для меня сделали, теперь я спокоен», — прошептал он. 

Будучи тяжело больным, Александр Иванович продолжал работать. Дверь в его квартиру, а потом и в реанимационную палату не закрывалась. С конструкторами обсуждал новые аппараты, спорил, давал советы, слабеющей рукой делал наброски. С хирургами разбирал предстоящие операции, обсуждал научные планы, вел переписку. Своим ученикам он говорил: «Что бы ни случилось, дело должно делаться, вы должны работать дальше. Прошу об одном: не бросайте то, чему я отдал четверть своей жизни». 

О многом мечтал и много планировал А. И. Блискунов, но не успел... Его жизнь оборвалась на взлете. 19 сентября нынешнего года ему исполнилось бы всего 65!

Главное, что центр уже есть

К счастью, несмотря на все козни и противодействие «доброжелателей» профессора Блискунова, а после его смерти — и Сергея Куценко, центр, о котором мечтал талантливый хирург, впервые появился именно в Крыму. И до сих пор при пристальном внимании к аппаратам и технологиям Блискунова они нигде в мире не воспроизведены. А отличительная особенность этих разработок та, что создаются они под конкретную операцию и под конкретного больного. 

Крымский центр травматологии и ортопедии имени А. И. Блискунова (КЦТО) — таково его официальное название — успешно работает. Более того, с ним уже сотрудничают ведущие институты Украины. А реальным подтверждением и первым результатом реализации намеченных планов стало открытие на базе Украинского института травматологии и ортопедии (г. Киев) представительства центра. 

Естественно, для того, чтобы всего этого достичь, генеральному директору КЦТО Дмитрию Тарыкину, взявшему на себя самые главные на сегодняшний день вопросы деятельности центра — организационно-финансовые, тоже пришлось преодолеть немало чиновничьих барьеров. А порой противостоять самому настоящему беспределу. Но именно благодаря решению этих проблем уникальную методику Александра Блискунова продолжают развивать его ученики-хирурги — главврач и научный руководитель центра Сергей Куценко, Андрей Ткач, Олег Мартынкж, Ростислав Никифоров. А ведь, согласитесь, в истории нашей страны есть немало примеров, когда из-за отсутствия средств современнейшие разработки отечественных ученых перекочевывали за рубеж, а мы их покупали потом за огромные деньги и внедряли. 

Теперь уже можно сказать, что методике Александра Блискунова и в этом плане повезло. Медицинская наука, как известно, развивается стремительно. Особенно в тех странах, где на нее не жалеют средств. И рано или поздно, но что-то подобное методу Блискунова зарубежные ученые изобрели бы. И запатентовали. Естественно, под другим названием. Поэтому, дабы сохранить за ним имя его истинного создателя — Александра Ивановича Блискунова, Дмитрий Тарыкин и Сергей Куценко приложили, что называется, все возможные и невозможные усилия для патентования уникальной технологии. КЦТО имени А. И. Блискунова заявил в 32 странах о приоритетности нашего отечественного изобретения. А это означает, что отныне все права на метод имеет лишь одна организация — Крымский центр травматологии и ортопедии имени А. И. Блискунова. Тот, который профессор мечтал создать не где-нибудь, а в Крыму. 

Но, пожалуй, больше всего повезло пациентам, которые благодаря аппаратам Блискунова вернулись к нормальной, полноценной жизни. Роман — один из них. В 2002 году он попал в аварию во Львовской области. С переломом бедра юношу отвезли в Дрогобычскую больницу. Сделали операцию, наложили гипс. Когда через полгода гипс сняли, одна нога оказалась короче другой на 5 сантиметров. 

— Начал спрашивать у врачей: почему так произошло, ведь гарантии давали большие? Они мне ответили: «Так случается», — вспоминал Роман то кошмарное время, когда мы с ним встретились уже в КЦТО. — Начал ездить по врачам, в том числе и зарубежным. Но убедился, что и там, на Западе, лучше метода, чем метод Илизарова, нет. Причем об этом мне все специалисты говорили. Потом случайно в одной из львовских клиник я услышал разговор врачей. Уже выходя из кабинета, профессор из Киева, имя я его не знаю, вспомнил о Блискунове. Я у него начал расспрашивать: кто такой Блискунов? Он сказал, что доктор этот уже. умер, но в Крыму, кажется, кто-то оперирует по его методике. 

Я приехал в Симферополь. Сергей Николаевич Куценко сделал мне операцию по методу Блискунова. А если бы я согласился у себя дома или в Польше на такую же, но по методу Илизарова, то вычеркнул бы еще год или два из своей жизни. Вы же знаете, какая громоздкая конструкция устанавливается пациенту в таком случае. Ни о какой нормальной жизни и речи быть не может. Добавьте сюда то время, когда я был в гипсе, а потом ходил с палочкой. 

Сейчас мне поставили аппарат Блискунова, и вы видите, внешне — никаких признаков. Я снова поеду в Польшу и продолжу учебу. Через положенное время Сергей Николаевич аппарат снимет. Кстати, обязательно буду рассказывать в Польше о том, что есть такой уникальный метод лечения переломов. Я вам точно говорю, там ничего подобного нет. А нуждающихся в аналогичных моей операциях очень много. 

Не меньше их и в нашей стране. К счастью, все большее число здравомыслящих людей готово помогать реализовывать то, о чем мечтал в свое время Александр Иванович Блискунов. Среди них — многие инвалиды-«афганцы», участники боевых действий и локальных конфликтов, которые, как никто другой, нуждаются в хирургических операциях по методу Блискунова. Да разве только они?! Десятки людей страдают и не знают, что сегодня в Крыму такие операции делают талантливые ученики профессора. 

В одном из писем А. И. Блискунова московскому коллеге есть слова: «Когда я, еще молодой доктор, увидел, как мучаются больные с наружными (илизаровскими) аппаратами при удлинении бедра, а особенно, когда погибла больная от сепсиса, начавшегося с небольшого нагноения мягких тканей вокруг спиц, мысли мои были посвящены только одному: как сделать аппарат, который бы полностью исключил длительную перфорацию кожи? Как сделать так, чтобы источник энергии находился не отдельно от больного, а в нем?» 

От задумки до первой операции прошло 10 лет. Первому пациенту с врожденным укорочением бедра Александр Иванович удлинил ногу на 11 сантиметров. Однажды больных, которых оперировал А. Блискунов, показали зарубежным гостям, объяснили, что проводится удлинение конечности аппаратом, который находится внутри кости. Иностранцы не поверили и... стали заглядывать под кровать, искать электронное устройство — источник энергии. 

Елена ОЗЕРЯН