Михаил БАХАРЕВ: «Я ПРЯМО ГОВОРИЛ МЕШКОВУ: «ЮРА, НЕ ВЫЙДЕТ ИЗ ТЕБЯ ПРЕЗИДЕНТА»

Подробности: Категория: Бахарев Михаил Алексеевич — досье; Опубликовано 12.11.2016 18:50; Автор: Super User; Просмотров: 336

(Газета «Крымские известия» от 20 января 2011 года)

Имя Михаила БАХАРЕВА — известного крымского политика и журналиста — знакомо едва ли не всем крымчанам. Многие годы он руководит самой тиражной газетой полуострова — «Крымской правдой», на полосах которой запечатлены важнейшие эпизоды истории республики. Несомненно, Михаил Алексеевич, имея значительный жизненный и профессиональный опыт, может о многом поведать, но рамки газетной полосы позволяют остановиться на основных вопросах.

— Михаил Алексеевич, насколько, на ваш взгляд, было обоснованным воссоздание Крымской автономии в 1991 году?

— На тот момент это выглядело логичным. На рубеже 80—90-х годов прошлого столетия в УССР набирали обороты националистические силы, по всей стране шли центробежные процессы. В угоду им Верховный Совет республики принял в 1989 г. Закон «О языках», который, кстати, действует и поныне. Этот документ содержит ряд откровенно дискриминационных позиций по отношению к русскому языку. Люди чувствовали, что он будет иметь для них негативные последствия. Тогда первый секретарь Крымского обкома партии Андрей Гиренко четко поставил задачу: критиковать плохой закон. По его мнению, он не отражал интересов большинства населения и был принят вопреки воле Компартии. Именно с этого момента начинается отсчет периода борьбы «Крымской правды» с украинским шовинизмом и русофобией.

В этой связи стоит еще раз напомнить, как был сформулирован вопрос в бюллетене для голосования: «Вы за восстановление Крымской АССР как субъекта Союза ССР и участника Союзного договора?». Крымчане высказались «за». Это был наш ответ украинскому сепаратизму, который в 1991 г. фактически правил в республике. Автономия должна была стать полноправным участником нового государственного формирования, которое планировали Михаил Горбачев и его окружение. Даже если Украина вышла бы из нового союза, то Крым все равно остался бы в его составе. Так оно и случилось бы, если бы нас не предали...

— Кого вы имеет в виду?

— Это, не к ночи будут помянуты, Леонид Кравчук, Борис Ельцин и Станислав Шушкевич, развалившие СССР. Причем сделано это было без учета мнения людей, которые на референдуме подтвердили свое желание жить в Союзе. Нужно говорить прямо: их можно было арестовывать и по соответствующей статье расстреливать.

— В 1994-м большинство крымчан поддержало Юрия Мешкова и блок «Россия», на которые возлагали существенные надежды. Почему они не сбылись?

— Конечно, это интересный и непростой вопрос. Тем более, я был активным участником тех событий. Нужно учитывать, что Крым получил свою государственность во время существования СССР. Появилась возможность в спокойной обстановке разработать Конституцию и законы, которые бы определили ее положения без оглядки на украинских националистов, что и было сделано. Республика Крым была президентской, хотя я считал, что этот пост не нужен или нужен временно. Не секрет, что все делалось под Николая Багрова, но получилось не так, как планировалось. Под эгидой демократизации развалили советский хозяйственный потенциал, что привело к обнищанию людей. На этой волне в политику пришли так называемые «дерьмократы» и горлопаны, которые могли только красиво говорить. Рассказывали, что стоит нам построить экономику по американскому образцу, сразу хорошо заживем. Не исключаю, что многие из них искренне заблуждались.

— Вы о Юрии Мешкове?

— Речь не только о нем. Я был знаком с ним с детства и входил в его окружение. Уже тогда прямо ему говорил: «Юра, не стоит тебе баллотироваться, не выйдет из тебя президента. Сними кандидатуру, пусть Леонид Грач идет». Он мне отвечал: «Пусть Шувайников снимет кандидатуру, тогда посмотрим». Последний, как известно, от гонки не отказался.

Мешков пришел к власти, но человек он был своеобразный, явно не созидатель. После в Верховном Совете республики большинство занял блок «Россия». Многие депутаты от блока, войдя в парламент, так прикипели к своим креслам, что забыли данные обещания. Поэтому мы не смогли отстоять Конституцию Республики Крым, принятую 6 мая 1992 г. По сути, это был Основной Закон независимого государства, наделенного на своей территории широкими полномочиями. Только одна статья определяла наши отношения с Украиной.

— Кроме Конституции, были еще механизмы по защите интересов республики?

— Именно тогда можно было провести общекрымский референдум по статусу полуострова. Этому мешал мораторий, наложенный предыдущим составом ВС Крыма. Причем сделано это было незаконно. На заседаниях ВС Крыма я неоднократно поднимал вопрос о его снятии. Думаю, крымчане единогласно поддержали бы государственную независимость полуострова. Депутаты понимали, что в таком случае их ожидал роспуск, и боялись этого. Струсили прежде всего парламентарии от блока «Россия». Дождались, что в 1996 г. Украина получила свою Конституцию и начала «железной рукой» наводить порядок. С крымской государственностью в прежнем виде пришлось распрощаться. Многих теперь можно винить, но думаю, что все в чем-то были виноваты. С себя я тоже не снимаю ответственности. Может, стоило идти на более радикальные меры: объявить голодовку или устроить самосожжение на площади. Независимость не дается просто так, но, как говорил недоброй памяти Кравчук: «Маємо те, що маємо».

— Конституция АРК 1998 г. является политическим достижением или поражением?

— Можно много говорить о ее достоинствах и недостатках, но мы ее получили и должны выполнять. Может, стоит добиваться больших полномочий. Считаю, что эта Конституция является завоеванием автономии. Беда в том, что мало кто знает о ее перспективах. Полномочия, которые в ней прописаны, не выполняются.

— Какие выводы центральные власти могут извлечь из существования Крымской автономии?

— Нормальное будущее Украины, если оно у нее есть, возможно при двух условиях: федерализация и два государственных языка. В противном случае добрая половина страны не будет считать ее родной. Автономия позволяет апробировать новые модели государственного управления, когда местным властям предоставляется больше прав. В Европе, в которую мы так стремимся, наблюдается децентрализация административного аппарата.

Второй момент: полуостров, несомненно, имеет особую энергетику. История последних двадцати лет показывает, что он отторгает любые попытки установления единоличного правления, доминирования политической силы или этнической группы. Нам больше подходит устоявшаяся модель парламентаризма. Крым в этом плане можно считать непокоренным и не покорившимся.

Беседовал Захар СМЕЛЫЙ