Николай АГЕЕВ: «МИЛИЦИЯ СУМЕЕТ ВАС ЗАЩИТИТЬ»

Подробности: Категория: Агеев Николай Алексеевич — досье; Опубликовано 18.07.2015 09:33; Автор: Super User; Просмотров: 951

(Газета «Крымская правда» от 19 декабря 2000 года)

Генерал-майор милиции Николай АГЕЕВ - первый заместитель начальника Главного управления МДВ Украины в Крыму, начальник криминальной милиции. Милицейский стаж - почти 30 лет, возглавлял отдел по борьбе с организованной преступностью, отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. По мнению окружающих, в том числе и сотрудников милиции, - строг, но справедлив. В канун празднования Дня милиции согласился вспомнить об «этапах большого пути».

Сначала были банды

- Николай Алексеевич, почему вы пришли в милицию - призвание?

- Когда я был мальчиком, была у меня мечта стать пограничником, не знал я тогда, что такое уголовный розыск. А когда служил на флоте, у одного из наших офицеров брат работал в розыске. Он мне и предложил: давай, иди, есть такая служба, которая ищет и задерживает преступников. Я подумал - а, может, это и есть то, о чем я мечтал. В 1972 году я демобилизовался и поступил в училище милиции в Одессе. Через два года получил диплом и звание лейтенанта. Начал работать в Саках, три года в оперативной службе. А потом поступил в Киев, в Академию (Высшую школу) МВД Украины, забрал туда семью. В восьмидесятом году капитаном милиции вернулся в Крым, а здесь уже был создан отдел по особо важным делам - по работе с тяжкими преступлениями. Нас было в отделе 15 человек, а ездили мы по всему Крыму, первым начальником отдела был Олег Дмитриевич Кочегаров, сейчас он генерал-лейтенант, работает в Черкассах начальником ГУМВД области.

Потом этот отдел упразднили, чуть позже, в 1988 году, мне пришлось участвовать в создании управления по борьбе с организованной преступностью. Вот с того времени моя судьба и работа были связаны с бандами - Гуни, Сакуры, Сахана, Дзюбы, Башмаков. Все это мои «крестники».

- Получается, что отдел по борьбе с ними был, а создавалось такое впечатление, что их вроде и не ловят, никому они не нужны, пока сами друг друга не перестреляют.

- Много причин было, а главное - не было единения правоохранительных сил, которые бы били в одну точку. В милиции был отдел, а в прокуратуре - не было. Да и методики еще не было, и в суде подобных приговоров не выносили.

Когда был создан закон о кооперации, не было продумано, как защитить кооператора. Не продумано было, как защитить интересы государства при выдаче всевозможных кредитов. Мы шли путем проб и ошибок, пока не были приняты соответствующие законы.

Только с середины девяностых годов, когда организованная преступность дошла до пика, началось масштабное наступление на нее. К этому времени опасность осознали и правительство, и Верховный Совет. Да как и с кем было бороться, когда в самом парламенте заседали преступники?

Задержали одного, второго, а приходилось выпускать. Каково это видеть работнику милиции? Мы и тогда знали, знаем и сейчас все подводные течения. К сожалению, в законодательстве до сих пор есть «белые пятна». Некоторые преступники и сейчас находятся у власти, имеют мандаты, а значит, защищены законом, который сами же и не уважают.

- Вы не называете фамилий этих преступников, но ведь каждый из них себя узнает. Они вам претензий не предъявляют?

- А какие тут могут быть претензии? Оно ведь так и есть. Какая может быть разница - депутат ты или просто гражданин, если ты воруешь? Мы, к примеру, не можем задержать судью, есть такой закон. Допустим, ему дали взятку, мы задокументировали и ждем, пока Верховный Совет Украины примет решение о привлечении его к ответственности. А ведь перед законом все должны быть равны: и президент, и министр, и дворник, если наше государство считается демократическим. Я согласен с тем, что подобные дела должны пройти через Верховный суд, чтобы специалисты высокого класса проверили, что это дело - не провокация. А у нас с «равенством» много проблем. Чем, к примеру, руководствуется суд, когда принимает решение выпустить на свободу бандита, у которого руки по локоть в крови? Чьи интересы защищает суд - граждан, или - свои, меркантильные? Изменили преступнику меру пресечения с ареста на подписку о невыезде, назначив дату судебного заседания на январь.

- И преступник до сих пор находится здесь, в Крыму?

- Должен находиться... Но уверенности, что он в январе отыщется, нет.

Перед законом все равны

- Наше законодательство считается несовершенным, и вы с этим согласны. А как это делается в других странах, знаете?

- Я был в академии ФБР в Будапеште в 1997 году, там проводили обучение работников правоохранительных органов. Возьмем, к примеру, законодательство Америки: у них есть специальное подразделение, которое надзирает за судьями. Они следят – если у судьи появилось несколько автомашин или он виллу себе выстроил, сразу давайте отчет, на какие средства. У нас же за этим не следят. Собираются, правда, создавать НБР (Национальное бюро расследований), да когда это будет? Будет контроль, будет и порядок. Сейчас привыкли во всем винить милицию. Да, у нас много ошибок - тот, кто работает, будет ошибаться. Если бы все наши сотрудники опыт имели, образование, папа с мамой нормально воспитывали - было бы легче. Девяносто процентов наших сотрудников - прекрасные люди, труженики. Но чего нам скрывать - есть такие, кто и взятки берут, нажиться хотят. Мы в Крыму больше всех на Украине наказываем своих сотрудников, увольняем. На каждом совещании напоминаем начальникам горрайотделов, чьи мы деньги получаем - людей, которые платят налоги. Их права мы должны защищать. Никто не может быть оскорблен, унижен или подвергнут физическому насилию. Ты можешь много доброго и хорошего человеку сделать, но зло он запомнит на всю жизнь.

- Мы можем сто раз напоминать гражданам о том, какая высокая в милиции раскрываемость преступлений. А их больше интересует, когда будут наказаны члены банды из числа милиционеров?

- Мы ведь сами выявили эту банду, начали по ней работать. Их не уволили ведь потихоньку, чтобы сор из избы не выносить, а арестовали. На их действия никто не закрыл глаза, мы их вину доказали. Такой негатив, конечно, будет на устах у людей, чем тут оправдаешься?

- Вы боролись и с организованной преступностью, и с незаконным оборотом наркотиков. А сейчас, в должности первого зама начальника вашего главка вы еще и депутат ВС Крыма. Как часто вас видят в зале заседаний?

- Стараюсь не пропускать сессии. Депутатская работа должна приносить пользу тем, кто тебя избрал. Проблем в моем округе много - и с газом, и с подтопляемыми участками, и со школами. Главное, людей нельзя обманывать, не обещать им того, чего сделать не можешь.

- Победить на выборах, наверное, помогла ваша должность?

- Не думаю, я же тогда был начальником отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Я родился в Сакском районе, меня в моем округе с детства знают, они все мои земляки. Выбирали, как своего, может, кто-то считает, что ошибся в выборе. А я все равно буду делать в округе все, что от меня зависит. Сейчас начали церковь строить, там ее не было. Она же не мне нужна, она людям останется на годы.

И воруют, и грабят. Убивают меньше

- Вернемся к вашей основной работе. С бандитами, вы считаете, уже покончили?

- Преступность была, есть и будет в любом обществе. Мы покончили с крупными организованными преступными группами, которые занимались и шантажом, и убийствами, и рэкетом. Сейчас есть лишь единичные случаи. Но ведь как воровали, так и воруют, грабят - в этом году в Крыму зарегистрированы 22 тысячи 400 преступлении по линии уголовного розыска. Это много. Больше стало совершаться краж, разбоев, нападений на квартиры, на магазины, на граждан. Кража совершается тайно, вор рассчитывает, что его не найдут, не поймают. Украл - получилось, он опять продолжает воровать. Пока мы не остановим. Карманные воры, это, в основном, наркоманы. Наркотик стоит дорого, а доза нужна. Тем более, что наркотиков меньше в Крыму не становится: в прошлом году у нас было 22 уголовных дела по героину, а на сегодняшний день их уже 57. В следующем году, думаю, будет еще больше. Поступает героина к нам много - мы знаем турецкий канал и азиатский, через паром. Остановить этот поток очень тяжело, хотя у нас есть целое спецподразделение. А вслед за наркоманией идет СПИД. - ВИЧ-инфицированных у нас только в Симферополе около двух тысяч, из них 60 процентов получили инфекцию путем инъекций.

- А убийц меньше не становится?

- В этом году есть небольшое снижение этой цифры - 213 за одиннадцать месяцев. Раньше, в восьмидесятые годы, их регистрировалось 110-120. После выхода антиалкогольного указа было резкое снижение, до 93 убийств в год. Потом пошел всплеск, эта цифра выросла до 200, а один год нам дал даже печальный «рекорд» - более 300 случаев убийств.

- В последние годы из этой статистики исчезли убийства, совершенные членами ОПГ. Намного уменьшилось их общее количество?

- По сравнению с годами разгула оргпреступности количество убийств снизилось примерно на треть. Но нужно учитывать, что на рост преступности влияет в первую очередь экономика. Была бы у людей работа, преступность снизилась бы вполовину. В относительно благополучные годы совершалось 12-13 тысяч преступлений, а сейчас же в два раза больше.

- Николай Алексеевич, во времена бандитского беспредела часть преступлений вообще не регистрировалась - люди боялись писать заявления в милицию, ведь бандиты могли и наказать заявителя, а усилия милиции казались бесполезными в борьбе с оргпреступностью.

- Было и такое. Мне самому приходилось несколько раз выступать перед торговцами на Куйбышевском рынке, которые платили дань рэкетирам, а признаваться в этом боялись. Я им говорил: не бойтесь, я буду с вами, милиция сумеет вас защитить. Люди нам поверили и стали писать заявления о вымогательствах, потому что знали: за ними стоят и милиция, и прокуратура, и СБУ. Тут пришлось выбирать между страхом перед бандитами и доверием к нам.

- Конечно, после стольких лет беспредела трудно поверить, что оргпреступность ушла навсегда.

- Это видно по статистике тех же вымогательств. В прошлом году таких случаев было 410, а сейчас вполовину меньше. А ведь были годы, когда их регистрировалось по 600-700.

- Неужели рэкетиры находят новый источник добычи средств к существованию?

- Причины разные - кто-то уже осужден, другие бросили преступный бизнес, а кто-то действительно поменял «специализацию».

Поговорим о доказательствах

- Резонансные убийства прошлых лет граждане вряд ли забудут. Напомню, что именно милицейские чины говорили о том, что эти преступления вот-вот будут раскрыты. Почему-то не получилось. Прокуратура кивает на милицию, та в свою очередь, на прокуратуру. Что же происходит в действительности?

- Поверьте мне, у нас были основания считать, что эти преступления будут раскрыты. Проблема с доказательствами, необходимы материальные, объективные данные. На Западе совершенно другой принцип судебного процесса: если ты признался в совершении преступления, это под сомнение судом не ставится. А у нас нужны материальные доказательства, вещественные. А их порой просто нет. Приведу пример. Преступники несколько лет назад убили двух девятнадцатилетних ребят. Мы их разоблачили, они дали признательные показания. Но необходимы трупы. А бандиты точно не помнят место захоронения. Четыре месяца рыли ямы под Бахчисараем, не поверите, 540 штук накопали. И наконец нашли двоих расстрелянных. А не нашли бы, гуляй ветром в поле. Уголовное дело уже закончено и находится в суде. Вот такая наша черновая работа, в которой помогла настойчивость.

Да и обычную кражу раскрыть не так просто. Необходимо опросить много людей, найти с ними контакт, вникнуть в их проблемы. И вот от них ты и получишь информацию, которая поможет раскрыть преступление.

- Давайте поговорим о приятном. 20 декабря - День милиции, кто из ваших сотрудников, по вашему мнению, достиг наибольших успехов в своей работе?

- В каждом подразделении есть люди, на которых равняются остальные. Преданных идее и делу у нас большинство.

Среди руководителей хочу отметить полковника Анатолия Проценко, начальника Симферопольского городского управления, в Саках возглавляет райотдел Владимир Карелин, в Бахчисарае - Виктор Давыдов, в Белогорске - Сергей Демин, в Симферопольском районе - Александр Калиниченко.

Кроме того, в различных службах есть прекрасные специалисты: в ОБНОНе это начальник Джанкойского отделения Анатолий Винниченко, в Железнодорожном районе Симферополя - Юрий Мизин. А среди сотрудников ОГ СБЭП это начальник Керченской службы Сергей Власов, Джанкойской - Армен Арзуманян. В оперативной службе прекрасно работают Людмила Шегедеева и Андрей Платунов. Среди начальников криминальной милиции хочу отметить Константина Симонова, Василия Олейниченко и Николая Филозопа.

В канун праздника всему личному составу нашей милиции и их семьям желаю благополучия, счастья, успехов в работе.

Светлана СЕРГИЕНКО